Его враг – его жена (СИ), стр. 43

Мы перемещались по всему особняку и даже выходили на территорию прилегающего сада, с каждым разом увеличивая расстояние между нами, чтобы я научилась отправлять импульс как можно дальше. Аэлрик уходил в дальние крылья дома, прятался за толстыми каменными стенами и магическими щитами, а я раз за разом закрывала глаза, погружалась в себя, отыскивая свой внутренний свет, а потом пыталась отправить его к сильварху.

И с каждым разом отыскивать золото его ауры мне удавалось все лучше и лучше. Его свет стал для меня настоящим маяком в сгущающихся сумерках, отзываясь на мой мысленный зов надежным, защищающим теплом.

— На сегодня достаточно, — произнес Аэлрик, забирая меня из библиотеки после моей очередной, самой дальней удачной попытки. В его голосе звучало искреннее одобрение. — Вы делаете невероятные успехи, Шаэри. Думаю, нам нужно передохнуть и вместе поужинать. Силы вам еще понадобятся.

Ужин прошел в небольшой столовой. Атмосфера за столом поначалу казалась немного неловкой — мы оба старательно избегали прямых взглядов и разговоров о том, что произошло днем в кабинете. Но при этом в этой тишине, прерываемой лишь негромким звоном столового серебра, было немного уютнее, чем обычно. Словно тот поцелуй сорвал между нами невидимую стену.

— Шаэри, — вдруг нарушил тишину Аэлрик, откладывая приборы и внимательно глядя на меня. — Вы не будете против, если вашу подругу сегодня заберет к себе Диврен?

Я удивленно подняла брови. Зачем это?

— Он адвокат, а не военный, — спокойно, по-деловому пояснил сильварх. — У него дома нет таких арсеналов и мощных защитных систем, как у меня, но парадокс в том, что именно поэтому там сейчас безопаснее. Особенно в ближайшее время, когда мы не знаем, кому можно доверять, кому нет. К тому же, этой ночью меня не будет в доме, как и приставленной ранее охраны.

Я открыла было рот, чтобы высказать свои сомнения насчет того, как Элвенн отреагирует на перспективу ночевать у тарэна, с которым она не ладила совершенно, но Аэлрик, видимо, неправильно истолковав мою заминку, поспешно добавил:

— Вы не переживайте. Диврен — исключительно воспитанный мужчина. Он не позволит себе ничего лишнего в отношении молодой девушки. За ее честь можете быть абсолютно спокойны.

Я едва сдержала смешок, спешно пряча дрогнувшие в улыбке губы за чашкой со сладким чаем. Воспитанный мужчина? Интересно, а господин Хранитель вообще видел, как Элвенн с Дивреном общаются? Они же собачатся друг с другом при каждой встрече так, что искры летят и кажется, будто вот-вот начнется полномасштабная драка! Впрочем, за честь Элвенн я действительно не переживала — зная характер подруги, скорее уж Диврену понадобится защита от нее, если вдруг он что-то не так, не дай Свет, сделает.

Но, если отбросить веселье, я вынуждена была признать правоту сильварха. Элвенн, возможно, будет безопаснее в другом месте сегодня. Но не разозлится ли она, если я приму такое решение, не посоветовавшись с ней?

— А нельзя ли ее просто отправить домой? — с надеждой спросила я. — В нашей квартире она бы точно никому не помешала.

— Ни в коем случае, — категорическим, ледяным тоном отрезал Аэлрик, и его лицо мгновенно посуровело. — Во внешних кругах города сейчас с Тьмой совсем худо. Патрули не справляются с нагрузкой, прорывы случаются все чаще. Отпускать ее туда одну сейчас, на ночь глядя — это самоубийство. Диврен живет в хорошем, защищенном квартале. Там она будет в безопасности.

Я вздохнула, понимая, что спорить бессмысленно, и кивнула.

— Хорошо.

— Тогда я отправлю вестника Диврену, и он заедет за лаэрой, когда она закончит работу.

— Только можно я тоже ей отправлю послание? А то боюсь, ваш друг может пострадать, если я не предупрежу Элвенн заранее.

На губах Аэлрика мелькнуло что-то, подозрительно похожее на злорадную усмешку, но потом он все-таки спокойно ответил:

— Конечно.

Глава 34

Запасной ключ, холодящий кожу под плотной тканью лифа, так и не понадобился.

Когда мы поднялись в выделенные мне покои, тишина между нами стала почти осязаемой, и вся легкость куда-то резко испарилась. Аэлрик остановился посреди комнаты. В тусклом свете магических светильников его лицо казалось высеченным из камня. Я видела, как в нем бьются непримиримые силы: долг Хранителя, помноженный на отчаянное желание защитить меня, и понимание того, что есть только один правильный выбор, и все.

Он молчал, кажется, целую вечность. Затем шумно, прерывисто выдохнул и шагнул ко мне.

Его пальцы бережно перехватили мое левое запястье. Аэлрик достал из кармана камзола свой ключ. Он не смотрел мне в глаза, все его внимание было приковано к артефакту. Щелчок замка прозвучал в тишине спальни чересчур громко, и вместе с этим звуком мне показалось, что что-то щелкнуло внутри меня.

Две половинки тяжелого артефакта неохотно разомкнулись и с глухим стуком упали на ворс ковра.

Я инстинктивно потерла освобожденное запястье, собираясь сказать слова благодарности, но звук так и застрял в горле.

На меня будто обрушилась невидимая ледяная волна. В висках взорвалась острая, пульсирующая боль, перед глазами поплыли темные пятна. Но хуже всего было то, что происходило с телом. Мои суставы внезапно скрутило такой дикой, выворачивающей ломотой, будто кто-то медленно ломал мне кости изнутри. Я тихо, жалобно заскулила, теряя равновесие, и начала оседать на пол.

— Шаэри! — голос Аэлрика донесся словно сквозь толщу воды.

Сильные руки подхватили меня прежде, чем я успела упасть. Сильварх легко, как пушинку, поднял меня и осторожно опустил на мягкие подушки кровати. Меня трясло. Я инстинктивно свернулась в клубок, обхватив себя руками, пытаясь унять эту невыносимую, разрывающую боль в каждой клеточке чужого тела.

Что это? Почему так плохо? Неужели, браслет настолько сильно сдерживал разрушение Тьмой?

— Держитесь, — горячие пальцы Аэлрика убрали прилипшие ко лбу пряди волос. В его голосе звучала неподдельная мука, словно эту боль он испытывал сам. — Я сейчас принесу успокаивающий отвар, он снимет спазм. Я быстро.

Сильварх стремительно вышел, оставив меня наедине с пульсирующим кошмаром. Я закрыла глаза, пытаясь, как он учил, найти внутри себя тот самый ровный, теплый свет, чтобы хоть как-то отгородиться от боли. Получалось плохо.

Аэлрик вернулся так быстро, словно и не уходил. Кровать скрипнула под его весом.

— Выпейте это, Шаэри. Станет легче, — он осторожно приподнял меня за плечи, поднося к моим губам фарфоровую кружку, от которой поднимался густый пар.

Я послушно приоткрыла глаза, собираясь сделать глоток, и вдруг замерла.

Знакомый терпкий запах ударил в нос. Моя память, даже одурманенная болью, мгновенно услужливо подкинула картинку из прошлого. Как Аэлрик впервые поил меня чаем на небольшой красивой кухне на первом этаже дома.

Это было не просто обезболивающее. Это было сильнейшее снотворное.

— Вы хотите меня усыпить?

Чтобы что? Он все-таки решил настоять на своем, а я зря решила, что смогла его убедить в правильности своего решения?

Наверное, в моих глазах появилась такая обида и разочарование, что сильварх поспешил объясниться:

— Я не обманывал вас, Шаэри, — он осторожно поставил кружку на прикроватную тумбочку и обеими руками бережно накрыл мои ледяные, трясущиеся ладони. — И я делаю это не для того, чтобы отстранить вас от битвы. Послушайте меня внимательно.

Сильварх успокаивающе провел большими пальцами по холодной коже.

— Вам больно потому, что Тьма начала выжигать сосуд Сэлиры изнутри, и с каждой минутой эта агония будет только нарастать. Я не хотел говорить вам этого, чтобы зря не пугать…

Невольно захихикала, прерывая его речь. Аэлрик воззарился на меня с откровенным недоумением, наверное, подумав, что я уже успела немного тронуться умом от боли. Я не хотела делиться с ним этой информацией, чтобы лишний раз не тревожить, а он, чтобы не пугать. Забавно получилось.