Его враг – его жена (СИ), стр. 33

Диврен явился к завтраку раньше обычного, выслушал мой сбивчивый рассказ о ночном видении и молча протянул мне лист бумаги вместе с пером. Элвенн сидела рядом, положив подбородок на ладонь, и наблюдала, как я пыталась воссоздать по памяти узор на браслете. Рука дрожала от нервов, линии получались кривыми, и я несколько раз начинала заново, комкая испорченные листы.

— Не торопитесь, — спокойно произнёс адвокат, когда я в третий раз потянулась за новой бумагой. — Чем точнее вы изобразите, тем проще будет опознать.

Я кивнула, сжала перо покрепче и заставила себя дышать ровнее. Закрыла глаза, мысленно возвращаясь в тот коридор с факелами. Вспоминала блеск металла на запястье мужчины, переплетение геометрических фигур внутри круга.

Когда наконец отложила перо, на бумаге красовалось нечто отдалённо напоминающее то, что я видела. Круг, внутри — странная фигура, похожая на стилизованный цветок или звезду с закруглёнными лучами. По краю шла надпись, но я не могла вспомнить букв, поэтому просто обозначила её волнистой линией.

Диврен взял лист, повертел в руках, поднёс ближе к лицу. Брови его чуть сдвинулись.

— Видели что-то похожее? — не выдержала я.

— Мне кажется, да, — он аккуратно сложил бумагу и убрал во внутренний карман пиджака. — Нужно проверить в архивах. Если это действительно родовой знак, как мы думаем, то поиски человека станут куда легче.

Он поднялся из-за стола, поклонился и вышел, не добавив больше ни слова. Элвенн проводила его задумчивым взглядом, потом повернулась ко мне.

— Значит, теперь остаётся только ждать?

Я кивнула.

— Может, пойдешь поспишь пока? — предложила подруга, — ты выглядишь просто кошмарно, уж прости за прямоту.

Вяло махнула рукой. Темные тени под глазами в отражении зеркала напугали и меня, но что поделать. Последние пару дней я вообще как-то не очень себя чувствовала в целом. Может, это тело Сэлиры потихоньку уже начало умирать?

Элвенн засобиралась на работу: ее по уговору подвозил один из Хранителей, чье дежурство в доме заканчивалось. Девушка еще в самом начале порывалась отказываться от такой чести, но Аэлрик безапелляционно заявил, что в таком случае она просто останется дома ради своей безопасности. Пришлось привыкать к прелестям богатой жизни.

Остаток дня прошёл в привычном томительном ожидании. Я попыталась читать, но строчки расплывались перед глазами. Попыталась вышивать — бросила, запутавшись в нитках. В конце концов просто сидела у окна в своей комнате и смотрела на улицу, ожидая увидеть карету Диврена или Аэлрика. Вдруг сильварх все же вернется пораньше?

Сразу два экипажа подъехали к дому к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в золотисто-розовые тона. Я спустилась вниз по лестнице, желая узнать хоть какие-то новости из первых уст.

В холле меня встретил Аэлрик и Диврен.

— Шаэри, — окликнул он. — Как прошел ваш день? Присоединитесь к нам?

Я кивнула, и мы вместе прошли по коридору. Аэлрик шёл рядом, и я чувствовала исходящее от него тепло, ловила едва уловимый запах — смесь кожи, металла и чего-то ещё, что я не могла определить.

В кабинете Диврен привычно расположился в кресле, разложив перед собой несколько листов бумаги.

— Ну? — сразу спросил Аэлрик, проходя к столу и расстегивая пару верхних пуговиц мундира.

— Да, — Диврен постучал пальцем по одному из листов. — Символы принадлежат роду Эшборнов. Древняя и влиятельная семья, три основные ветви, представители занимают посты в Канцелярии, при дворе, в армии. Браслет с таким гербом — знак принадлежности к роду. Его носят все совершеннолетние мужчины семьи.

Сильварх нахмурился.

— Насколько знаю, Эшборнов при дворе действительно много.

— По последней переписи — двадцать три человека мужского пола старше шестнадцати лет, — ответил Диврен.

— Нужен мужчина старше тридцати, темноволосый, с резкими чертами лица, — я подала голос.

— Таких сейчас при дворе четверо, — протянул Аэлрик, — без каких-либо оснований мы не можем просто взять и задержать кого-то.

— А если все Эшборны служат Тьме? — предположил адвокат, — В таком случае словить одного будет недостаточно.

— Нам бы для начала и этого хватило.

— Этот мужчина казался… близким с Сэлирой, — добавила неуверенно, зная, что могу своими словами в очередной раз ковырнуть рану Аэлрика. — То есть, они общались не как заговорщики, а скорее… по-дружески? Он явно беспокоился о ней.

— Если между ними личные отношения, значит, они давно знакомы, — пробормотал Диврен, украдкой поглядывая на разом помрачневшего друга, — Не помнишь, водила ли Сэлира дружбу с кем-то из Эшборнов?

— При мне — нет, — коротко бросил тот.

Повисла тишина. Я стояла у двери, не зная, уместно ли моё дальнейшее присутствие. Диврен бездумно перебирал бумаги, Аэлрик смотрел в окно, погружённый в свои мысли.

— Кхм, — кашлянул Диврен, — я спущусь вниз ненадолго.

Скоро должна была вернуться с работы Элвенн. Мне очень хотелось спросить, не ее ли он собрался встречать, но я благоразумно прикусила язык, чтобы не ставить мужчину в неловкое положение.

Он поклонился и вышел, оставив нас вдвоём. Аэлрик всё ещё стоял у окна, не оборачиваясь. Я ждала, не зная, что делать. Уйти? Остаться? Что-то сказать?

— Я… могу вам еще как-то помочь?

Аэлрик медленно развернулся и посмотрел на меня долгим взглядом. Чуть склонил голову набок, потом вдруг поднял руку — медленно, будто давая мне время отстраниться, если захочу. Пальцы его коснулись моего виска, где выбилась прядь волос из причёски. Он осторожно заправил её за ухо, и это простое касание пустило мое сердце в бешеную пляску.

— Вы уже помогаете, — произнёс он негромко. — Больше, чем думаете.

Рука его всё ещё оставалась рядом с моим лицом, едва даря едва уловимое тепло. Мы стояли так, замерев, оба будто бы не совсем осознающие, что происходит между нами.

Аэлрик резко отступил на шаг, опуская руку. Выражение его лица изменилось, стало закрытым, отстранённым.

— Но есть ещё кое-что, — сказал он, и в голосе появились холодные нотки. — Не очень приятное.

Я моргнула, возвращаясь с сожалением к реальности.

— Что именно?

Аэлрик тяжело вздохнул.

— Сегодня утром мне доставили королевский указ. Его Величество требует нашего с вами присутствия во дворце.

— Зачем? — в груди что-то похолодело.

— Король узнал о поданном заявлении на развод, И, судя по тону послания, он крайне этим недоволен.

Глава 28

Я сидела в карете, прямая как струна, и пыталась дышать неглубоко, чтобы косточки корсета не впивались в рёбра ещё сильнее. Платье было роскошным — бордовый бархат с золотой вышивкой, тяжёлые складки юбки, усыпанные мелкими драгоценными камнями, которые поблёскивали при каждом движении. Горничные потратили почти два часа, чтобы уложить волосы в сложную причёску, закрепив каждый локон целой россыпью шпилек. Теперь голова была тяжёлой, шея затекла от необходимости держать её идеально прямо, а кожа головы ныла от натяжения.

Я опустила взгляд на юбку и в очередной раз поймала блеск какого-то камушка — рубин, кажется, или просто стекло? Впрочем, зная цену этого платья, скорее всего настоящий. Просто так пришитый для красоты пришитый к ткани. А ведь за один такой камушек можно было бы месяц безбедно жить в третьем кольце.

Внутри всё сжалось в болезненный узел, где перемешалась внезапная зависть, злость, растерянность и страх в какую-то бурлящую массу, которая давила изнутри не меньше, чем корсет снаружи.

Карета мягко качнулась на повороте, и я невольно схватилась за сиденье, чтобы не потерять равновесие. Ещё один камушек мелькнул в поле зрения — гранат на подоле. Маленький, но идеально огранённый. За него можно было бы купить новую лавку. Или две.

«Перестань», — одёрнула я себя. «Сейчас не время думать об этом».

Но мысли не слушались. Они метались от одного к другому, путаясь и сбиваясь. Дворец. Король. Что если он поймёт? Что если один взгляд — и всё раскроется? Что если я скажу что-то не то, сделаю что-то не так? Аэлрик говорил, что король видел Сэлиру всего несколько раз и в его присутствии она всегда вела себя скромно и тихо, но вдруг…