Его враг – его жена (СИ), стр. 26

— Элли, пожалуйста, — попросила тихо. — Мне и так страшно. Не заставляй меня ещё и за тебя переживать.

Подруга посмотрела на меня — долгим, изучающим взглядом. Потом тяжело вздохнула.

— Хорошо, — произнесла она глухо. — Останусь.

Аэлрик

Аэлрик не думал, что его дом когда‑нибудь станет настолько оживлённым. И вроде бы он самолично все это устроил, но порою поместье начинало подозрительно напоминать проходной двор.

— Ты‑то что тут опять забыл? — со вздохом спросил он, останавливаясь около стола. В своем рабочем кабинете.

Диврен даже не поднял головы от разложенных бумаг.

— Работа, — невозмутимо отозвался он.

— В моём доме? — сухо уточнил Аэлрик.

— В твоём доме, — спокойно подтвердил Диврен и всё же посмотрел на него поверх листов. — Выездные дела и все такое.

Аэлрик устало потер переносицу.

Он догадывался, почему Диврен так зачастил. И это немного раздражало — не из‑за самого факта, а из‑за времени. Нашёл момент. Но кое-что его все-таки веселило: сама Элвенн, если и реагировала на адвоката, то исключительно крайне негативно. Что-то с первой их встречи не задалось.

Повисла тишина. Аэлрик задумчиво скользил взглядом по книжным полкам, напряженно о чем-то раздумывая. Диврен ждал.

— Мы нашли тот ритуал, что провела Сэлира, — произнёс сильварх наконец. Голос прозвучал глухо, без эмоций.

Адвокат выпрямился.

— И?

— И никаких альтернатив нет, — Аэлрик развернулся к другу. — Только жертвы.

Диврен медленно выдохнул.

— Твою…

— Именно, — он прикрыл глаза. — Технически я могу использовать приговорённых к смертной казни. У нас их сейчас достаточно — отступников наловили. Но…

— Но это всё равно убийство, — закончил за него Диврен тихо. — Пусть и законное.

— Да.

Они помолчали. Где-то внизу хлопнула дверь, послышались приглушённые голоса — наверное, слуги заканчивали приготовления к ужину.

— И что?

— Что?

— Не строй дурака, Рик. Ты готов убить ради этой девочки?

Диврен ждал ответа, не отводя взгляда. Аэлрик стоял у окна, наблюдая, как в саду зажигаются первые огоньки света на ветвях дубов. Тишина в кабинете становилась гнетущей.

— Я не палач, — произнёс он наконец. Голос прозвучал ровно, но внутри всё сжалось в тугой узел. — Я Хранитель. Моя задача — защищать, а не убивать.

— Знаю, — отозвался Диврен негромко.

Аэлрик развернулся к другу.

— Но если для продвижения дела необходимо пожертвовать жизнями тех, кто уже исковеркал свою душу, кто принёс страдания десяткам невинных, то я это сделаю, — он сделал паузу, сжав кулаки. — Мы не можем поймать Сэлиру. Она ускользает каждый раз. Ее нужно вернуть в свое тело и остановить всё это.

— Рик…

— Приговорённых к смертной казни достаточно, — продолжил Аэлрик жёстче. — Их души уже отмечены Тьмой. Закон на моей стороне. Так что да, если потребуется, я использую их для ритуала.

Диврен медленно откинулся на спинку кресла.

— Я совсем не об этом спрашивал.

Аэлрик нахмурился.

— Тогда о чём?

— Я интересуюсь, готов ли ты всё это сделать именно ради неё, — произнёс адвокат, делая ударение на последнем слове. — Вот в чём суть.

Челюсть Аэлрика непроизвольно сжалась. Он отвернулся к окну.

— Не понимаю, о чём ты.

— Понимаешь, — не отступал Диврен. — Прекрасно понимаешь.

— Я обязан вернуть всё на свои места, — отрезал сильварх. — Вот и всё.

— Ладно, не хочешь отвечать — не надо, — Диврен поднялся с кресла. — Давай поговорим о другом. Мне просто больно видеть тебя в нынешнем состоянии, Рик, пожалуйста, прекращай себя изнурять, прошу тебя.

— Что ты хочешь этим сказать?

— То, что ты слишком сильно упиваешься чувством вины, — жёстко произнёс адвокат.

Аэлрик резко обернулся.

— Диврен…

— Не твоя вина, что Сэлира оказалась тварью, — перебил друг, шагая ближе. — Ты и так достаточно пострадал. Твои чувства растоптали. Твоё имущество — первое, что попало под удар, потому что у неё была о тебе вся информация!

Голос его звучал всё громче.

— Разве недостаточно твоего искреннего желания поймать её и закончить это? Разве нужно ещё корить себя за каждую мелочь? Разве можно считать себя плохим в этой ситуации⁈ Ты не несешь на своих плечах отвественность за судьбу всего мира, понимаешь? Ты не один.

— Я знаю, — произнес Аэлрик после долгого молчания, — правда.

— В таком…

Он похлопал Диврена по плечу, показывая, что услышал его и слова все сказаны были не напрасно. Просто у него не было никаких моральных сил, чтобы продолжать этот разговор.

— В большой столовой накрывают на ужин, — произнёс он. — Приходи.

— Рик, — позвал друг тихо.

Аэлрик остановился на пороге кабинета, но не обернулся.

— Ты имеешь право на счастье. Даже после всего, что случилось.

Сильварх не ответил. Просто вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Коридор встретил тишиной. Аэлрик медленно поднимался по лестнице, чувствуя, как каждая ступень даётся тяжелее предыдущей. Усталость навалилась разом — не физическая, а какая-то глубинная, выматывающая.

Он прошёл мимо гостевой спальни, где поселили Элвенн. Дверь была приоткрыта — видимо, девушки забыли её закрыть. Оттуда доносились приглушённые женские голоса.

Аэлрик хотел пройти дальше, но вдруг замер.

— … просто не понимаю, зачем тянуть, — говорила подруга Шаэри. — Если есть способ, пусть и ужасный, то почему бы не…

— Элли, нет, — перебила её Шаэри тихо. — Я не могу. Не могу позволить кому-то умереть ради меня.

— Но а если, предположим, это будут какие-то преступники? Не думаю, что Хранители пожертвуют жизнями обычных людей. В таком случае, какая разница, как они умрут?

— Это не сделает меня лучше, — голос девушки дрогнул. — Я не могу просто… использовать смерть людей для своей выгоды. Это неправильно.

Аэлрик прислонился плечом к стене, замерев.

— Шаэри, ты с ума сошла? Это твоё тело! Твоя жизнь! Ты не можешь просто так от неё отказаться!

— Возможно, мне стоит просто сдаться? — прозвучало так тихо, что сильварх едва расслышал.

Тишина.

— О чём ты говоришь? — отозвалась Элвенн резко.

— Ну… — Шаэри замолчала, потом продолжила: — Посмотри правде в глаза. Тарэн Кидрален уже столько времени ищет решение. И ничего не рассказывает. Значит, выхода нет. Значит, единственный рабочий способ — тот, о котором рассказала мне Сэлира. Может, проще просто смириться? Попытаться привыкнуть к этому телу? К этой жизни?

— Ты серьёзно? — подруга явно с трудом сдерживалась. — Шаэри, это безумие!

— Но если другого выхода нет…

— Есть! — перебила Элвенн. — Обязательно есть. Просто его пока не нашли. Но найдут. Я уверена.

— Элли, — Шаэри вздохнула. — Ты же понимаешь, что чем дольше это длится, тем опаснее становится. Для всех. Сэлира где-то там, в моём теле, и кто знает, что она задумала. А я здесь сижу и только мешаю. Отвлекаю людей от настоящих проблем. Я… я обуза.

— Ты не обуза! — в голосе девушки прорезалась настоящая злость. — Ты жертва! Жертва той твари, которая украла твоё тело! И если ты сейчас сдашься, это будет значить, что она выиграла!

— Но я не могу позволить людям умереть…

— Шаэри, послушай меня, — Элвенн явно пыталась успокоиться. — ты хочешь, чтобы Сэлира осталась на свободе? В твоём теле? Она ужасный человек, но вся вина за ее новые злодеяния ляжет на твое имя! Разве это справедливо?

— Я не знаю, что делать, — прошептала наконец Шаэри, и в её голосе слышались слёзы. — Элли, я просто… я так устала. Устала бояться. Устала ждать. Устала быть ненужным балластом.

— Я запрещаю тебе так о себе говорить! Уверена, а тарэн Кидрален абсолютно не думает о тебе в таком ключе.

— Он даже смотреть в мою сторону не может, о чем ты. — послышался всхлип.

— Ты же знаешь, почему. И здесь совсем не ты виновата.

Забавно. Он не хотел ничего говорить Шаэри, чтобы не пугать ее жестокостью, а оказалось, она уже давно обо всем знает и варится в этой неизвестности день за днем. Аэлрик медленно отступил от двери. Сердце билось тяжело, неровно. Рана пульсировала в такт.