Его враг – его жена (СИ), стр. 20

Элвенн прорывалась сквозь оцепление, отталкивая руки стражников.

— Вы обещали! — повторила она, задыхаясь. — Сказали, что она в безопасности! Что её охраняют! А теперь мне говорят, что ее тело пропало!

Свет всемогущий, как она успела все это разузнать? Общее количество исчезнувших еще вообще точно было неизвестно. Нет, судя по растрепанному виду, обугленной одежде, подруга Шаэри во время инцидента находилась в лечебнице.

— Пожалуйста, отойдите, — один из сильтенов попытался преградить ей путь, выставив руку. — Дождитесь целистов, они проведут осмотр.

— Да пошёл ты! — Элвенн попыталась протиснуться мимо, но её перехватили за плечи. — Отпустите! Это моя подруга!

Она дёргалась, пытаясь вырваться, и её голос срывался на истерический визг. Несколько зевак, толпившихся за импровизированным кордоном, оборачивались с любопытством. Кто-то шептался, показывая пальцем.

Аэлрик устало провёл рукой по лицу. Голова раскалывалась, в ушах стоял звон, а перед глазами до сих пор стояли картины недавнего боя. Кровь на стенах. Тела на полу. Запах гари и Тьмы, въевшийся в одежду так глубоко, что, казалось, его уже никогда не выветрить.

Халатность.

Он поймал взгляд сильтена — тот вопросительно приподнял бровь, ожидая указаний.

Аэлрик кивнул и поднялся на ноги, укрывая тканью одного из павших отступников.

— Пропустите её.

— Тарэн, но…

— Пропустите, — повторил он тверже.

Руки разжались, отпуская девушку. Элвенн на мгновение замерла, будто не веря, что ей позволили пройти, а затем бросилась вперёд. Остановилась в паре шагов от Аэлрика, тяжело дыша и сжимая кулаки.

— Где она? — выдохнула она. — Где Шаэри?

Аэлрик смотрел на неё молча. Что он мог сказать? Что проворонил? Что не уследил? Что пока он отбивался от отстпуников, кто-то утащил бездыханное тело девушки прямо из-под носа?

— Мы делаем всё возможное, — произнёс он наконец. Голос звучал ровно, профессионально. Пусто.

Беспомощность.

— Возможное⁈ — Элвенн шагнула ближе, и в её глазах плескалась ярость. — Это всё, что вы можете сказать? Вы же сильварх! Вы должны были её защитить! Вы мне сами говорили!

Да, он пообещал этой девушке, что пришла в лечебницу как опекун Шаэри, что с той будет все в порядке. Разве собирался он врать?

— Лаэра…

— Нет! — она беспардонно ткнула пальцем ему в грудь. — Не смейте так со мной разговаривать! Не смейте делать вид, что это просто ещё одно дело!

Голос её сорвался, и она прижала руку ко рту, пытаясь сдержать всхлип.

Аэлрик стоял, не двигаясь. Слова Элвенн резали, как ножи, но он не мог возразить. Потому что она была права.

Халатность.

Слово крутилось в голове с того момента, как ему доложили о пропаже нескольких пациентов. И ни отбитая почти без жертв со стороны Хранителей лечебница, ни взятые в заложники отступники не смягчали суровый внутренний голос.

— Послушайте меня, — произнёс он негромко, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — Я понимаю вашу боль. И знаю, что мои слова сейчас ничего не значат. Но поверьте, найти Шаэри для меня так же важно, как и для вас.

Элвенн подняла на него покрасневшие глаза.

— Как же так? — прошептала она срывающимся голосом. — Вы её даже не знаете толком. Для вас она просто очередная жертва. Ещё одна строчка в отчёте, которую нужно закрыть.

— Нет, — возразил Аэлрик. — Совсем не так.

Он не лукавил. Чувство ответственности за судьбу девушки, ставшую случайно связанной с ним, поселилось внутри накрепко.

Рассказать? Мысль пронзила его неожиданно и настойчиво. Элвенн была подругой Шаэри, единственным по-настоящему близким человеком. Имела ли она право знать? Возсожно. Но можно ли ей доверять?

Аэлрик смотрел в лицо Элвенн, искажённое горем. Насколько он знал по собранной информации, девушки друг для друга были как младшая и старшая сестра. Ни у одной, ни у другой не осталось семьи, что весьма частое явление для жителей отдаленных колец.

Но сейчас? Здесь? Среди любопытных взглядов прохожих, среди шёпота толпы, среди подчинённых, которые и так уже смотрели на своего командира с плохо скрываемыми вопросами?

Нет. Определённо не сейчас.

— Обещаю вам, что сделаю всё, что в моих силах, — сказал Аэлрик, — и даже больше. Все будет хорошо.

Что-то такое, видимо, отразилось на его лице, что Элвенн, открывшая было рот для очередной гневной фразы, осеклась.

— Мне остается только верить вам на слово, да? — выдохнула она.

— Идите к целистам, — отозвался сильварх. — Вам нужна помощь. Вы ранены.

Элвенн посмотрела на свои руки, на ожоги и ссадины, будто только сейчас заметила всё это. Кивнула устало и развернулась, направляясь к импровизированному полевому госпиталю, где целисты разрывались между пострадавшими.

— Я пришлю вам вестника. — единственное, что еще он мог пообещать.

Аэлрик проводил её взглядом, потом тяжело выдохнул. Можно было предложить девушке поселиться где-то в первом кольце — он бы, конечно, все расходы оплатил — но создавалось такое впечатление, что сейчас в сердце Тессарима куда опаснее, чем на его окраинах. Город был буквально захвачен Тьмой. Как они все это упустили? Как он все проморгал?

Пора было признать очевидное: он слишком долго пытался справиться самостоятельно. Слишком долго держал всё в тайне, надеясь разобраться до того, как правда всплывёт наружу. У Аэлрика тоже была гордость. Дурацкая гордость, которая не позволяла смириться с тем, что он был слепее новорожденного котенка.

Предательство Сэлиры было больно само по себе, но ещё больнее было осознание собственной беспомощности. Того, что он верил каждому её слову, доверял безоговорочно и любил так искренне. А всё это время она просто играла с ним.

Ему отчаянно не хотелось, чтобы это стало достоянием общественности. Чтобы его имя склоняли в сплетнях, шептались за спиной, показывали пальцем и говорили: вот он, великий сильварх Аэлрик Кидрален, которого обвела вокруг пальца собственная жена.

Но он заигрался, слишком сильно заигрался в попытке сохранить лицо. И попытка эта обернулась ещё большей катастрофой. Всё это произошло потому, что он пытался разобраться сам, не привлекая внимания.

Хватит. Достаточно.

И хотелось бы, чтобы решимость его была стопроцентной. Но, опять же, он был лично ответственен за еще одну жизнь. И Аэлрик не мог отделаться от одной мысли: если он не сможет преподнести все правильно — кровь девушки будет на его руках.

Тогда какое право он имел говорить Элвенн, что «всё будет хорошо»?

Глава 18

Шаэри

Диврен растолкал меня ближе к рассвету. Сделал он это вежливо и осторожно, но я все равно испугалась, когда сквозь болезненную дрему почувствовала, что кто-то аккуратно теребит меня за плечо.

— Просыпайтесь, лаэра, — голос мужчины звучал немного глухо. — Скоро придут гости.

— Кто? — я медленно села на диванчике, который совершенно не предназначался для того, чтобы люди на нем спали.

Спина ныла, шея затекла так, что при попытке повернуть голову прострелило болью до самых плеч. Я поморщилась, потирая затёкшие мышцы.

— Аэлрик прислал вестника, что скоро будет дома, — пояснил Диврен.

Костюм его за эти часы немного помялся, но всё равно мужчина выглядел очень собранным. Словно и не провёл всю ночь, дежуря рядом со мной.

— Всё хорошо? — я кинула быстрый взгляд в окно.

За стеклом уже начинало светать. Небо окрасилось в нежные розово-золотые оттенки, а дубы в саду постепенно гасли, готовясь отдать свет наступающему дню.

Я до последнего пыталась не засыпать, ожидая возвращения Аэлрика. Сидела, вслушиваясь в каждый звук за дверью, вздрагивая от малейшего шороха. Но усталость всё равно взяла своё. Веки стали тяжёлыми, мысли расплылись, и я провалилась в тревожный, поверхностный сон, полный обрывков кошмаров и смутных образов.

Диврен молчал, на мой взгляд, слишком долго. Потом коротко кивнул: