Его враг – его жена (СИ), стр. 19

— Потом, — буркнул Аэлрик, переворачивая очередную страницу, — Скажи лучше, ты сегодня сможешь остаться, или дела есть?

— Ты обещал мне двойную ставку за сверхурочную работу, я же уже говорил, что без проблем. А ты пока иди отдохни.

— Потом, — повторил сильварх упрямо и чуть раздражённо махнул рукой, давая понять, что тему нужно закрыть.

Диврен вздохнул, но спорить не стал. Только покачал головой и вернулся к своему чаю.

Я сидела, стараясь не шуметь, и наблюдала за Аэлриком украдкой. Тени под его глазами казались ещё темнее при свете лампы. Челюсть была напряжена, брови сведены. Он читал с такой сосредоточенностью, будто искал что-то жизненно важное.

«Слушай, а неплохо ты устроилась, я смотрю».

Голос Сэлиры ворвался в мою голову так резко, что я едва не выронила чашку. Пальцы задрожали, и горячий чай плеснул на платье.

— Всё в порядке? — тут же спросил Диврен, споро подавая мне салфетку.

— Да, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто… немного обожглась.

«Какая ты трогательная», — продолжила Сэлира, и в её тоне слышалась насмешка, но одновременно с ней — что-то ещё. Удивление? Или даже… уважение? «Надо же, нашлась смелость рассказать Рику правду. Не ожидала от тебя такой наглости. Когда я сказала, что можешь им пользоваться, то совсем не это имела в виду».

Я осторожно поставила чашку на стол и начала медленно вытирать мокрую от чая ткань, стараясь не выдать своего волнения. Аэлрик всё ещё был погружён в чтение, Диврен отпивал чай, разглядывая меня задумчиво.

"Из-за твоего поступка у меня совсем нет сил!'

Что, разговор с мужем выпил все соки?

'Ты еще и грубить мне вздумала⁈ Обалдеть! Ты думаешь, теперь спасена? — голос Сэлиры стал холоднее. — Думаешь, раз Рик тебе поверил, раз друга своего приставил нянькой, и вы теперь сидите, чаи распиваете, то всё теперь будет хорошо?"

Я сжала руки в кулаки под столом, пряча их от чужих глаз.

«Не будет, дорогая моя. Совсем не будет».

— Шаэри? — голос Аэлрика заставил меня вздрогнуть. Он смотрел на меня, прикрыв книгу. — Что с вами?

— Нет, я… — начала было, но Сэлира перебила, и её голос зазвучал громче, напористее:

«Только попробуй выдать меня сейчас! И ты тогда в жизни не узнаешь, как вернуться в свое тело!».

— Всё в порядке, — закончила как можно увереннее.

Не то что бы я внезапно поверила в альтуризм Сэлиры — вряд ли она бы о таком заявляла, и скорее фраза ее была лишь шантажом. Но… вдруг она скажет что-то важное?

Она тихо рассмеялась, почти беззвучно, но этот смех отдался в моей голове ударами колокола.

«Какая послушная! Вот тебе немного информации. Чтобы обратить вспять ритуал, который я провела, нужно принести в жертву человеческие души.»

Я замерла, чувствуя, как холод разливается по венам.

«Думаешь, Аэлрик возьмет на себя такой большой грех? Ради какой-то цветочницы станет убийцей?»

— Нет, — выдохнула я вслух, не сдержавшись.

Оба мужчины мгновенно обернулись ко мне.

— Что «нет»? — Диврен нахмурился, откладывая чашку.

«Ой, что же ты наделала», — протянула Сэлира с притворным сочувствием. «Хотя знаешь что? Я передумала, хочу еще немного поболтать со своим мужем».

Я не успела ничего ответить — Аэлрик молниеносно поднялся с дивана и оказался рядом. Где-то позади послышался глухой звук падения книги на ковер. Сильные пальцы коснулись подбородка, заставив поднять голову наверх. Глаза сильварха засветились, золото разлилось по радужке, превращая взгляд в расплавленный металл.

— Сэлира.

Это имя прозвучало как заклинание.

Я почувствовала, как что-то внутри меня дрогнуло, сломалось — и тело перестало мне подчиняться.

Нет!

Но было поздно.

Моя — нет, уже не моя — рука взметнулась вверх и накрыла ладонь Аэлрика, всё ещё державшую подбородок. Пальцы сжались крепко, почти собственнически, и я — она — прижалась щекой к его руке.

Движение вышло каким-то чересчур интимным.

— Рик, — мягко прошептала Сэлира. — Соскучился?

Аэлрик замер. Я чувствовала его напряжение, видела, как сжалась челюсть, как в глазах полыхнуло золото ярче. Но руку он не одернул.

— Сэлира, — повторил он, и в этот раз имя прозвучало как предупреждение. Как последняя возможность отступить.

— Ну смотри на меня так, — она развернула голову, прижимаясь губами к его ладони. Лёгкий, почти невесомый поцелуй. — Вообще-то я пришла попрощаться.

Попрощаться? Что она имела в виду? Но Аэлрик, судя по всему, понял мгновенно.

Его лицо исказилось — не гневом, а чем-то гораздо худшим. Ужасом.

— Нет, — выдохнул он.

И рывком выдернул руку.

Всё произошло так быстро, что я не успела даже вскрикнуть. Сильные ладони легли на мои виски, пальцы впились в кожу, и в следующее мгновение в голову хлынул свет.

Ослепительный. Всепоглощающий. Но больно мне не было.

Он вливался в меня потоками, заполняя каждую клетку, каждый уголок сознания. Свет обвивал конечности золотыми нитями, стягивал, фиксировал. Кабинет вокруг исчез, растворился в сияющей белизне. Я чувствовала, как Сэлира ускользает куда-то далеко, бежит от этого света, который стремится ее достать, но для него она была слишком неуловимой. И вдруг, когда она оказалась где-то там, совершенно вне зоны досягаемости, на меня, наконец, обрушилась боль, очевидно совсем мне не предназначенная.

Такая острая, что перед глазами вспыхнули красные искры. Будто мой череп раскалывали изнутри, а мозг сдавливали в тисках.

— Прекратите! — сорвалось с губ. — Пожалуйста, прекратите!

Голос звучал чужим, хриплым, почти нечеловеческим.

— Больно! Аэлрик, больно!

Свет дрогнул, ладони исчезали с висков. Я попыталась вдохнуть, но в груди всё горело, голова раскалывалась, и слёзы текли по щекам сами собой.

— Шаэри… простите.

Что-то прохладное легло на лоб. И в то же мгновение боль отступила — не сразу, постепенно, как вода, утекающая в песок. Жжение в висках утихло, давление в черепе ослабло, дыхание выровнялось.

Я всхлипнула и вздохнула. Воздух ворвался в лёгкие, и мир вокруг крайне нехотя обрёл чёткость.

— Всё хорошо, — пробормотал Аэлрик. — Уже всё хорошо. Я не хотел. Простите.

Его голос звучал так виновато, что мне захотелось сказать, что всё в порядке. Но язык не слушался, а глаза закрывались сами собой.

Я почувствовала, как меня осторожно опускают на тот диванчик, где он сам недавно сидел. Хотела запротестовать и сказать, что мне и на стуле было удобно, но и для этого не было сил совершенно.

— Что произошло? — голос Диврена звучал встревоженно.

С трудом приоткрыла глаза. Аэлрик стоял спиной ко мне, руки сжаты в кулаки. Всё его тело излучало напряжение — такое плотное, что казалось, воздух вокруг него дрожит.

— Она ушла, — сказал он коротко. — Сбежала, пока я пытался её удержать.

— Рик…

Он резко развернулся, и я увидела его лицо. Бледное, с жёсткими складками у рта. Сильварх взмахнул рукой, и в воздухе вспыхнули искры. Одна, вторая, третья — они множились, превращаясь в маленькие шарики света. Десять. Двадцать. Тридцать. Целая стая золотых сфер, каждая размером с кулак, парила в воздухе, покорно ожидая команды. Аэлрик что-то прошептал, вестники вспыхнули ярче и один за другим метнулись к окну. Стекло распахнулось само собой, впуская ночной воздух, и светящиеся шары исчезли в темноте.

— Диврен, — Аэлрик обернулся к другу. Голос звучал твёрдо, без тени сомнения. — Мне нужно, чтобы ты остался с девушкой. Пожалуйста.

— Куда ты? — адвокат поднялся, нахмурившись.

— В лечебницу. Если Сэлира сказала, что пришла попрощаться, значит…

Глава 17

— Вы же обещали, что всё будет хорошо!

Женский крик был настолько громким, что заставил нескольких Хранителей обернуться. Аэлрик поморщился — не столько от звука, сколько от пронзительной боли в боку. Рана горела, каждый вдох отзывался острым покалыванием, но он продолжал стоять, не показывая слабости.