Полночный поезд, стр. 8
Он посмотрел в окно на другой стороне.
Пластинка Элвиса Пресли крутилась на старом проигрывателе в «Молочном баре», куда Даги привел его в одну из суббот.
Затем и это растворилось, превратилось в ничто, как все остальное, и в мгновение ока Полночный поезд остановился.
Пыль
Он находился внутри книжного магазина «Багдейл».
Было довольно темно, темнее, чем ему помнилось, а в воздухе, в лучах солнца, висела пыль.
Мальчик лет тринадцати штудировал книжную полку. Высокий, на вид слегка напряженный, он вытаскивал томик с заголовком «Старик и море».
Дух стоял и наблюдал, как мужчина в кардигане и очках с толстой оправой заметил мальчика и поковылял в его сторону.
– Мистер Багдейл, – пробормотал Дух, когда мужчина прошел сквозь его призрачное тело, словно одержимый какой-то яростной миссией.
Владельцу магазина было всего-то лет сорок, но выглядел он на все двадцать старше. Он прихрамывал и разговаривал хриплым голосом из-за курения трубки и возлияний виски.
– Ты! – сказал мистер Багдейл.
Но юный Уилбур открыл уже первую страницу и увлекся простотой стиля.
– Я сказал: эй, ты!
Дух помнил этот момент. Или, по крайней мере, ему так казалось. Но такое случилось не единожды. Это происходило постоянно.
Уилбур обернулся.
– О. Здравствуйте, сэр.
В конце концов, в то время каждый взрослый мужчина с сердитым выражением лица – а их было множество – автоматически становился «сэром».
– Есть ли хоть один-единственный шанс, что ты купишь эту книгу? Ту, которую ты треплешь?.. Или это обычай у тебя такой: заваливаться сюда по субботам без гроша в кармане?
Книжный магазин «Багдейл» теперь был совсем не таким, как во времена, когда им заведовала миссис Агнес Багдейл. Юный Уилбур этого не застал, но слышал, что говорили люди. Его новая учительница литературы, мисс Грэм, например, вспоминала, как «раньше можно было зайти, споткнуться о собаку и приземлиться на счастливую стопку детективных романов». Теперь же все более официально, а книги стоят на полках. Хаос исчез, но вместе с ним и клиенты.
В отличие от матери, мистер Артур Багдейл особо не любил книги – как и читателей с авторами – и руководил магазином как любым другим делом. Здесь с читателями не считались, если те не тратили деньги. А Уилбуру, конечно же, тратить было нечего.
– Убирайся отсюда, пацан, если не собираешься ничего покупать.
Затем из-за прилавка послышалось недовольное цыканье. Уилбур обернулся – его дух вместе с ним – и увидел хрупкую старушку, которая сидела и читала роман под названием «Долгое прощание» [12].
– Артур, да отстань ты от мальчика, – сказала она.
– Агнес, – произнес Дух, узнав ее.
– Не лезь, матушка, это уже не твой магазин.
Агнес хитро улыбнулась и сказала:
– Знаю, потому что в мой покупатели захаживали.
Мистер Багдейл потянулся в карман за плоской фляжкой. Сделал глоток.
– Этот мальчишка – не покупатель. Он просто халявщик. Вот почему я убрал стулья, матушка. Мы же не хотим, чтобы люди просто сидели и читали…
– О нет, это было бы ужасно, – иронично сказала она. – Книжный магазин с читателями.
– Матушка, прошу.
– Книги предназначены для чтения. И хорошее правило для книжного магазина – делать так, чтобы люди влюблялись в книги. А ты не следуешь ни единому моему правилу…
– Я зарабатываю деньги, матушка, а не держу бесплатную библиотеку.
– А я-то решила, что ты держишь винокурню, – проворчала она, – со всеми этими частыми дегустациями.
– Я навел тут порядок. И без твоих правил. Раньше, матушка, здесь был бардак.
– Радостный бардак, который подчинялся очень строгим правилам. Правила полезны. Благодаря им вещи оживают. А у тебя – никаких правил. Только несносный характер, Артур. Тебе самому нужно больше читать.
А затем она посмотрела на юного Уилбура, после того как мистер Багдейл выхватил у него книги и втиснул ее обратно на полку. Она положила свое чтиво на колени. В последнее время шляпку она не носила, но на ее седых волосах красовалась короткая элегантная стрижка, а на плечах – красная вязаная шаль.
– Не обращай на него внимания, старина.
Дух улыбнулся. Было удивительно уютно вспомнить, что Агнес называла его «стариной», даже когда ему было двенадцать лет. А затем – это он тоже вспомнил – старушка достала свой кошелечек и положила на прилавок несколько шиллингов.
– Вот. Тебе нужно ее прочесть. Хорошая книга…
Мистер Багдейл кинул на нее презрительный взгляд.
– Матушка! Мы же не можем раздавать книга за просто так!
– Это не просто так… Это деньги. Я плачу за книгу из своей собственной пенсии.
Уилбуру стало неловко и немного стыдно. Он знал, что его брат взял бы деньги без колебаний. Что уж там, Даги уже засунул бы книгу за пазуху и вышел с ней из магазина.
– Не стоит. Я возьму ее в библиотеке…
И Уилбур быстро вышел в серый полдень, а его дух стоял и смотрел, как головная часть «Полночного поезда» заезжает прямо в магазин.
Дух Агнес высунулся наружу. Сначала она посмотрела на прежнюю себя, а затем на сына, который снова глотнул из фляжки. По лицу было трудно прочитать, что она чувствует или о чем думает. Но натянутая улыбка выдавала сдерживаемые и сильные эмоции.
– Давай, Уилбур, нам пора дальше.
Принятие
– До следующей остановки осталось немного, – сказала Агнес, пока Уилбур смотрел на проносящиеся мимо старые школьные годы.
– Значит, ты тоже видела, как проносится вся твоя жизнь?
– Да. Давным-давно.
– И как? Тяжело было?
Она улыбнулась, сглотнула и сказала:
– Всегда тяжело. В некоторых местах. Но вот как я смотрю на это: книга может вызвать бесконечное количество эмоций, но, дочитав, ты закрываешь ее и ставишь обратно на полку… Какой остается выбор, кроме как… принять?
– Не знаю…
– Ладно, старина, смотри-ка. Мы останавливаемся…
На одной стороне вагона Уилбур был в библиотеке, а на другой – читал комикс вместе с другом Чарли. А потом все исчезло, как обычно, когда поезд прибывал на остановку.
– Когда это?
– Ой, да ничего важного. Просто первый раз, когда ты увидел ее…
Первый раз, когда он увидел ее
Он снова был там.
На Глоссоп-роуд.
Оглядевшись, он отметил, что стоит почти на том же месте, где поезд останавливался в прошлый раз. Только теперь на самой дороге.
Он увидел, что обломки убраны. На их месте небольшим рядом тянулись недавно построенные муниципальные дома из красного кирпича.
И тут Дух обернулся и увидел свое «я» – в видавшей виды школьной форме и изодранных ботинках с дырками на мысках, – сидящего на крыльце и сосредоточенно читающего Хемингуэя.
Он часто так делал, вспомнил он. Наверное, прочитал всю библиотеку. Книги для детей, книги для взрослых. Все нестареющие сказки, одну за другой. «Три мушкетера», «Остров сокровищ», «Франкенштейн», «Луна и грош», «Таинственный сад», «Ребекка», «Моби Дик», «Зов дикой природы», «Неуютная ферма», рассказы Кафки и странный, но захватывающий научно-фантастический роман под названием «Изобретение Мореля», который он взял в руки, потому что автор был из Аргентины, и ему было интересно, как устроено воображение в тех далеких краях.
Истории были его игровой площадкой. Его свободой. Благодаря им он мог притворятся богачом, искателем приключений, героем, злодеем или просто сытым до отвала. В зависимости от книжки, он мог представить себя преодолевающим трудности или живущим в величии. Они давали ему пространство для существования за пределами красных кирпичных стен и ограниченной жизни на Глоссоп-роуд.
Дух помнил их все. Иногда, как сегодня, это была книга, которую он первый раз заметил в «Багдейле», а иногда просто что-то, на что случайно наткнулся в библиотеке.