Прощай, горизонталь!, стр. 3

Опт Коддер воспользовался своей редкой удачей на полную катушку; ни до, ни после никому не удавалось подобраться к ангелу – живому или мертвому – настолько близко. Оправдывая репутацию тонко чувствующего художника, он выстроил кадр так, чтобы угасающее солнце, заходящее на вечернюю сторону Цилиндра, придало бледной щеке ангела красноватый оттенок, создавая впечатление, будто самка живая. Просто спит. Ведь если бы она и в самом деле умерла, не развеялась бы она по ветру и не отправилась бы туда, куда уходят ее сородичи? Куда, кстати?.. Эккстер до сих пор задавался этим вопросом, как и другие, кто раз за разом прочесывал скудные архивы. Возможно, где-нибудь на неизведанном участке поверхности здания есть место, в котором находят окончательное упокоение прелестные ангельские трупики. И остается после них не выбеленный скелет – он бы, надо полагать, тут же рассыпался прахом, – а что-то вроде шелкового лоскутка с серыми прожилками на месте розоватого кружева кровеносных сосудов.

А может, они просто падают: пробивают облачную завесу и летят себе ниже, если там внизу вообще что-то есть. Или падают вечно.

– Так мне искать покупателей или как?

Эккстер моргнул, и лицо Ленни Рэда вновь обрело четкость.

– Конечно, – сказал он, помолчав. – За этим я с тобой и связался. Сколько получится выручить, как думаешь?

«Продавай, недоносок. Такими вопросами ты обрекаешь себя на голодную смерть».

Ленни пожал острыми худыми плечами.

– Сейчас поспрашиваю кое у кого и вернусь к тебе.

Его лицо исчезло.

Эккстер отвернулся от стены к безоблачному небу. Через пару минут – скоростному Ленни редко требовалось больше – в ухе запиликал вызов и бледные очертания барыги проступили на фоне еще более бледного неба.

– Верхняя цена – две тысячи, Най, – произнес тот и заговорщицки подмигнул. – Но я выбил еще двести пятьдесят сверху.

Эккстер уставился на довольное, ухмыляющееся лицо.

– Две двести пятьдесят? И все?! – Нет, точно стоило сохранить запись у себя. – Да ты гонишь.

– Эй, между прочим, чистыми прямо тебе в карман, после вычета моей доли. Ну же, соглашайся. – Виртуальный голос Ленни источал мед. – Знаю, ты не против, да и тебе самому это нужно. Просто перепиши сертификат на меня, и дело в шляпе.

Тут вдруг до Эккстера дошло:

– Да ты же меня обдираешь! У тебя ведь еще доля с покупателя! – У него аж перехватило дыхание от гнева. – Занижаешь цену, скотина?

Острые плечи снова поднялись и опустились.

– Ничего не знаю, цена честная. Научные объединения вовсе не заинтересовались – всем уже давно известно, как ангелы делают «это». Так что никакого гениального открытия ты тут не совершил, понимаешь? Значит, оставалось давить на чисто эстетические качества. Я предложил запись отделу развлечений «Ищи-и-Обрети», а там мне такие: «Десять минут? Ну и сколько, по-твоему, мы заработаем на доступе к десятиминутной записи?» – Розовым пальцем Ленни как будто ткнул Эккстера в глаз. – Так что – две тысячи.

От людей подобного толка ничего другого ждать и не приходилось.

– Две двести пятьдесят, – поправил Эккстер.

– Нет, это было до того, как ты меня разозлил. Теперь – две ровно.

– И чего я сразу к агенту не обратился…

Эккстер снова отвернулся к небу. «Так мне и надо».

– Две тысячи также за то, чтобы агент твой ничего не пронюхал, – с грубой прямотой сообщил Ленни. – Утаивание сведений стоит столько же, сколько и сами сведения.

Эх, ничего не попишешь. Эккстер не глядя вбил код подтверждения передачи сертификата, ошибся, однако со второго раза ввел правильно. Ленни что-то говорил на прощание, но он уже не слушал. «Нужно было оставить запись себе». От бесконечного повторения эта мысль становилась все более печальной. Чтобы хоть как-то поднять себе настроение, Эккстер вывел крупным планом банковский счет.

Ленни уже перевел средства. Цифры ободряюще мигали прибавкой в две тысячи. Что ж, какое-то время еще можно продержаться на плаву. «Вот тебе и удача», – уныло подумал Эккстер. Утренний душевный подъем начинал понемногу идти на спад. Знать, такая у него судьба: цепляться за стену, чувствуя затылком ветер. А чем ты голоднее, тем, как известно, крепче держишься.

СООБЩЕНИЕ ИЗ РЕЕСТРА, – побежали перед глазами слова. – УВЕДОМЛЕНИЕ О ПЕРЕДАЧЕ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ НА ФАЙЛ ТАКОЙ-ТО ТАКОЙ-ТО. ТЕБЕ ВЕДЬ НЕ НУЖЕН ПОЛНЫЙ ИДЕНТИФИКАТОР?

– Нет.

Хрен с ним, в общем. Хотя бы самому Эккстеру, в отличие от остальных, не придется платить за просмотр спаривающихся ангелов. Оригинальная запись по-прежнему хранилась в его собственном архиве. И на том спасибо.

– Вызови мне Бревиса, – обратился он к терминалу.

В поле зрения возникло четко очерченное лицо агента. Со счета в уголке глаза капали цифры, списываемые за пользование услугами Проводного синдиката.

– Най… – произнес Бревис с улыбкой. – А я как раз собирался тебе звонить.

И сам бы платил за разговор? Да уж, это было бы что-то новенькое.

– Да? По поводу?.. Есть зацепки?

Не прекращая улыбаться, агент зажмурил глаза, будто его подстрелили пулей удовольствия. Затем снова открыл их.

– Работаю над этим, Най. Гарантирую, совсем скоро подвернется что-нибудь и твоя жизнь заиграет яркими красками. Можешь не сомневаться.

Единственное различие между Ленни Рэдом и Бревисом в том, что последний чуть обходительнее и сдержаннее. За то, видимо, и дерет свои десять процентов.

– Ага, конечно… – проговорил Эккстер; голос у него стал жестким: – Я как раз собирался заскочить на Линейную ярмарку, пополнить расходники. А когда у меня попросят деньги, я отвечу: «Бревис сказал, можете не сомневаться». Отличная мысль, да?

Бревис склонил голову набок, оценивая остроту, но улыбаться не прекратил.

– Потерпи, Най… Надо лишь чуть-чуть подождать.

Надо лишь чуть-чуть поголодать. На мгновение Эккстеру почудилось, будто Бревис и правда это сказал – но нет, скорее всего, помехи на линии. Или голоса в голове; он уже слишком много времени провел на вертикали. «Осторожнее, – напомнил Эккстер себе, – так и свихнуться недолго».

– Я жду, – процедил он как можно суровее, отчаянно стараясь не сорваться на нытье. – Креплюсь из последних сил. Просто туже затягивать пояс уже некуда, понимаешь? Я отощал до костей! Если в ближайшее время не найду работу, то не смогу оплачивать услуги Луны и проводной связи.

Он говорил обычным, ровным тоном, но в горле встал тугой комок.

Страх был вполне обоснованный: обе службы, отвечавшие за коммуникацию в Цилиндре, не любили неплательщиков. А без связи о работе графистом можно забыть. Без связи на вертикали ты никто.

– Мне нужно хоть что-то, – голос предательски дрогнул.

– Ну что я могу сказать, Най? – Лицо Бревиса изобразило искреннее сочувствие. – Твои активы… уже давненько не окупались и не приносили дивидендов.

Мужественная улыбка показывала, что агент был готов встретить неизбежный финансовый крах своего клиента.

– Да ну? И кто виноват?.. Господи Иисусе! – сипло взвизгнул Эккстер, будто сорванный тормоз на кабеле; он ничего не мог с этим поделать. – Вызвать портфолио.

Сбоку в поле зрения возникла таблица. Бревис тоже ее увидел и скосил глаза вправо.

– Ты только посмотри это дерьмо! – Эккстер побарабанил костяшками пальцев по стене; та отозвалась гулкой пустотой. – Вот почему я на мели.

Бревис строчка за строчкой проглядывал список активов.

– Ну что тут поделать?.. Это твои клиенты. Точно так же, как ты – мой. Я вот в тебя верю, и ты в них тоже немного поверь.

– Между прочим, это ты мне их подсунул, – заметил Эккстер. – Воины, тоже мне. Группка молокососов, вот они кто. Им бы грабить и насиловать в детском лягушатнике. Вот скажи мне, какое из племен в моем портфолио – которые, напомню, ты мне подсунул, – по-твоему, преуспевает лучше других? А? Из всего этого набора неудачников?

Бревис пожал плечами.

– Ну, допустим… Вот те молодые да горячие, как их бишь? «Стальные… бритвы»? Как-то в этом духе. Они вроде ничего были, разве нет?