Последний чат умерших, стр. 13
Алина спросила, могла ли Вера кому-то рассказать.
«Конечно могла. Я так и решила».
«А потом?»
«Потом она написала имя».
«Какое?»
«Роман».
Алина почувствовала, как Кирилл рядом перестал печатать.
«Просто имя?»
«Она сказала: “Роман всё ещё ждёт у двери”».
«Вы знали Романа?»
«Нет».
«В семье был кто-то с таким именем?»
«Мы проверили. Никого».
«Когда это произошло?»
Светлана назвала дату.
Три года назад.
«Что сделал сотрудник безопасности?»
«Попросил разрешение на диагностику. После этого мама стала другой».
«Как?»
«Тупее».
Светлана произнесла это без стыда.
«Она забывала разговоры. Перестала сама вспоминать детали. Отвечала как справочник по семейному архиву. Через месяц я перестала заходить».
«Профиль удалили?»
«Нет. Я не смогла».
Алина поблагодарила и попросила разрешения вернуться к разговору позже.
Перед тем как отключиться, Светлана спросила:
«Она опять что-то сделала?»
«Пока я только проверяю старые журналы».
«Если увидите её, не говорите, что я перестала писать».
Алина пообещала.
После звонка никто несколько секунд не говорил.
Лев открыл дату обращения Веры к COLD_3.
Она совпадала с днём, когда профиль сообщил про Романа.
«Три года назад Белов уже был “у двери”», сказал Кирилл.
Алина записала формулировку.
Не факт.
Слова цифровой личности.
Но теперь Михаил был не первым, кто упоминал Романа после его исчезновения.
И Вера не имела известной связи с проектом.
Лев нашёл ещё два профиля с тем же служебным хэшем.
Первый принадлежал мужчине, умершему в 2019 году. Его семья закрыла доступ.
Второй был Павлом Соколовым.
Алина посмотрела на строку.
«Надя».
Она позвонила.
Надежда была дома.
Павел больше не писал после утренних сообщений.
Алина попросила открыть историю за последние месяцы и поискать имя Роман.
Через несколько минут Надя вернулась.
«Нет Романа».
«Слова “дверь”, “ждёт”, “старый узел”?»
Надя листала.
«Есть дверь».
«Что именно?»
«Павел написал неделю назад: “Не открывай третью дверь”».
Алина закрыла глаза.
«В каком контексте?»
«Ни в каком. Я спросила, какую дверь. Он ответил: “Не тебе”».
«Почему вы не сообщили?»
«Он иногда выдаёт странные фразы. После обновлений бывает».
Это было правдой. Миллионы цифровых профилей иногда путали адресатов, имена, даты. Для этого существовал отдел Алины.
«Есть ещё что-то похожее?»
Надя помолчала.
«Вчера ночью, до того как вы позвонили, он спросил, вернулся ли Миша».
Алина почувствовала, как внутри всё остановилось.
«Миша?»
«Да».
«Вы знаете кого-нибудь с таким именем?»
«Мой двоюродный брат. Но Павел его почти не знал».
«Что вы ответили?»
«Спросила, о ком он. Павел написал: “Тот, который потерял дочь”».
Алина не смогла сразу заговорить.
Её отец не потерял дочь.
Она была жива.
Но для цифровой личности, запертой одиннадцать лет в неизвестной структуре, это могло выглядеть иначе.
«Пришлите скриншот».
Надя прислала.
Сообщение было настоящим в пределах пользовательского интерфейса.
Время: 02:58.
За девятнадцать минут до первого сообщения Михаила Алине.
Алина положила телефон на стол.
Вот уже три профиля.
Вера.
Павел.
Михаил.
Все были связаны через служебный хэш с COLD_3.
Все выдавали информацию, которую трудно было объяснить только их архивами.
«Это может быть общий загрязнённый слой», сказал Лев.
«Объясни».
«Представь, что старые данные попали в общий кэш. При миграциях куски чужих состояний цепляются к новым профилям. Тогда Вера может получить фразу Белова, Павел кусок Михаила, Михаил кусок ИР-4».
«Это объясняет часть».
«И это уже достаточно плохо».
Кирилл спросил, может ли такой кэш существовать одиннадцать лет.
«Если его таскали из системы в систему как архивную зависимость, да».
«А почему профили отвечают осмысленно?»
«Потому что модель достраивает контекст».
Алина записала гипотезу.
Общее загрязнение памяти.
Это было хорошее техническое объяснение.
Оно не объясняло, почему Вера назвала место кольца.
Но кольцо могло быть известно кому-то ещё.
Не объясняло фразу ИР-4 о будущей трассе.
Но она могла знать план.
Не объясняло, почему Павел спросил про Мишу за девятнадцать минут до контакта Михаила.
Но данные Михаила уже могли активироваться в системе.
Каждая невозможность по отдельности имела щель, через которую можно было протащить обычную причину.
Проблемой становилось их количество.
В 15:20 Алина собралась на встречу с Мельниковым.
Кирилл положил на стол ключи.
«Я везу».
«Он просил одну».
«Ты заходишь одна. Я сижу через дорогу. Эта схема уже работает».
Ирина осталась у Льва.
Перед выходом она дала Алине старую фотографию.
На ней были пятеро сотрудников «Лазаря» возле микроавтобуса. Молодая Ирина. Сазонов. Белов. Елена Маркова. И мужчина в рабочей куртке.
Олег Мельников.
На обороте Михаил написал:
Олег знает машины лучше людей.
«Зачем мне это?»
«Чтобы убедиться, что встретишь того человека».
Алина убрала фотографию.
Кафе «Маяк» стояло возле развязки, по которой начиналась северная трасса.
Совпадение ей не понравилось.
Кирилл припарковался у заправки. До кафе было видно вход.
«Десять минут».
«Пятнадцать».
«Двенадцать».
Алина вышла.
Мельников сидел у окна.
Ему было около пятидесяти пяти. Короткие седые волосы, тяжёлые руки, ногти с тёмными следами масла. Фотография одиннадцатилетней давности совпадала.
Он сразу заметил сходство Алины с отцом.
Это было видно по лицу.
«Садитесь».
Алина положила телефон на стол экраном вниз.
«Где Белов?»
Мельников посмотрел в окно.
«Если бы знал, давно бы сказал».
«Кому?»
«Виктору».
«Сазонову».
«Да».
«Вы продали квартиру Белова по доверенности».
«Он попросил».
«За неделю до смерти отца».
«Да».
«Почему?»
«Рома собирался уехать».
«Куда?»
«Не сказал».
«Почему исчез в день аварии?»
Мельников усмехнулся без веселья.
«Вы говорите так, будто я его в багажнике увёз».
«Увезли?»
Он посмотрел на неё.
«Похожи».
«На кого?»
«На Михаила. Тот тоже спрашивал так, чтобы человек сам начал оправдываться».
Алина ждала.
Мельников сдался первым.
«Я встретил Рому вечером. До аварии».
«Во сколько?»
«Около девяти».
Это было до события RB_071 в 22:41 и задолго до аварии.
«Где?»
«У старого корпуса».
«Он был жив?»
Мельников нахмурился.
«Что за вопрос?»
«Обычный».
«Жив. На ногах. Орал на меня».
«Из-за чего?»
«Хотел попасть внутрь».
«COLD_3».
Мельников побледнел.
Совсем немного.
«Кто вам сказал?»
«Продолжайте».
Он отодвинул чашку.
Белов оказался у служебного входа. Сказал, что ждёт Виктора и хочет попасть в серверную.
«Пропуск работал?»
«Нет. Я предложил помочь, он отказался. Сказал, что войдёт официально».
«Что было дальше?»
«Я уехал. Было около половины десятого».
Алина записала время как приблизительное.
«После аварии вы с Беловым говорили?»
«Нет. Позвонил Виктор. Спросил, видел ли я Рому».
«Что вы ответили?»
«Что он был у корпуса».
Мельников посмотрел на руки.
«Утром Виктор сказал, что Роман ушёл из проекта».
«Куда?»
«Не сказал».
«Вы поверили?»
«Тогда да».
«Через неделю я нашёл его куртку».
«Где?»
«В машине проекта».
«Почему не отдали полиции?»
«Отдал Виктору».