Интерференция, стр. 12

Он еще раз поклонился ей, потом – мне и, подойдя, встал рядом со мной.

– Куда ты идти, я идти.

Я был не уверен, что мне нужна подобная преданность, но я прекрасно знал, что мне надо еще раз сказать:

– Ты станешь ценным приобретением для команды. Нашей команды. А сейчас мне надо поговорить кое с кем про равнины, и хорошо бы ты пошел со мной. Тебе следует знать все, что известно мне.

– Куда ты идти, я идти.

Я повернулся к царице:

– Мне надо освоиться с плотом. Я ими пользовался, но мало.

– Очень разумно, – сказала она, снова пыхнув розой. – Вы вернуться-вы оба завтра, когда свет высоко. Мы научим тебя им пользоваться и пересекать зону боев в реке.

– Отлично. Я приведу Голубку. Она тоже в команде.

На полдороге к Хосе Царап ухватил меня за руку, словно ребенок. Рука у него оказалась сухой и грубой – как у того, кто всю жизнь много работает.

Штаб охотников располагался в комнате, пристроенной к северным городским воротам: в основном там хранили и чинили оружие. Когда мы пришли, Голубка уже расстелила карту на верстаке и показывала ее Хосе. Интересно, он одобрит ее кандидатуру?

Он посмотрел на меня, потом на Царапа и кивнул:

– Ты собрал отличную команду. Давайте начнем.

Он пересказал все, что знал о бархатных червях и равнинах, и вскоре к нам присоединились биолог и еще один охотник. Голубка постоянно задавала вопросы и делала пометки. Царап расспрашивал, что съедобно, что боится огня, что нападает ночью.

Вот только выяснилось, что Голубка практически не владеет луком, а Царап в жизни не орудовал ничем крупнее кухонного ножа. Значит, безопасность будет лежать на мне. Отлично. Никакой конкуренции. К этому времени солнце уже садилось.

– Давайте соберемся снова сразу после рассвета, за завтраком, – предложил я. – Будем целый день тренироваться и готовиться, а послезавтра на рассвете отправимся.

– Ладно! – откликнулась Голубка. – Мы отправляемся! Это будет здорово!

От Царапа пыхнуло сладким довольством.

Я отправился домой. Я живу еще с пятью парнями – тесновато, но мы все ленивые, а так домашние обязанности минимальны. Вскоре в дверь постучался Царап с толстым одеялом и парой перекидных корзин с немногочисленными вещами.

– Куда ты идти, я идти.

Я был еще более неуверен, что мне это нужно, однако он удовольствовался тем, что свернулся на полу – и почти не храпел.

Утром его трудно было разбудить. Через час я уже озвучил наши планы на этот день, удивив Голубку тем, сколько всего нужно для такой экспедиции. Я понадеялся, что она откажется от похода, но она еще сильнее преисполнилась энтузиазмом. Я начал с правил безопасности – например, с того, чтобы всегда оставаться в поле зрения кого-то еще. Я могу их охранять, но они не должны делать глупостей. Если способны на это.

В полдень, когда яркий свет поднялся высоко в небо, Гроза познакомила нас со всеми тонкостями плота, включая скучные детали типа смены галса с помощью паруса – ярко-оранжевого, чтобы нас могли увидеть и спасти, если понадобится. Мы попрактиковались в пересечении зоны боев. На краю леса деревья создали поперек реки нечто вроде сети из своих корней. Нам надо будет миновать ее, перенося плот, но мачту можно отделить от домика, домик – от настила, а настил – от бревен. Бревна были из пенного дерева, так что даже мелкий Царап мог при необходимости в одиночку переносить одно бревно, и у таких бревен была хорошая плавучесть. Все было легкое, чтобы плот двигался быстро при малейшем ветерке или толчке шестом.

У нас был отличный плот, отличная карта и команда энтузиастов. Я рвался, рвался, рвался в поход. Мы – сообразительные и быстрые.

Во второй половине дня мы собрали припасы, выбрали трех почтовых летучих мышей, которые вернулись бы в город с сообщением в случае проблем, потренировались с ними, а потом просмотрели карты, планируя каждый день похода. Семь дней максимум: два – чтобы добраться до края леса, три или четыре – чтобы побродить по Коралловым равнинам, а потом на обратный путь меньше двух дней, поскольку нас понесет течением. Я отправил Царапа с Голубкой, чтобы выбрать для нее правильную одежду. Он вернулся в два раза позже, чем я рассчитывал.

– Как все прошло?

– Много вопросов.

Его цветочный запах говорил, что он устал. Он решил оборудовать домик, так что я помог перенести вниз припасы, оставил его там и пошел за своими вещами.

На обратном пути я прошел мимо Дома собраний и услышал, как Стивленд разговаривает с Вайей так, словно они хорошие друзья, – консультирует ее по какому-то новому проекту.

Когда она ушла, я проскользнул к нему:

– Ты должен мне рассказать о ней побольше.

– Некоторые аспекты человеческих взаимоотношений лежат вне моего опыта.

– Ну уж. Много…

Он меня прервал:

– У меня есть корень для тебя одного.

– Набит воспоминаниями, надо думать.

– Он только частично заполнен и может расти дальше. Думаю, в будущем я буду много о тебе узнавать.

– Ты так за всеми следишь? За Вайей тоже?

– Некоторых мне хочется забыть, хотя поддаваться такой эмоции неразумно. Большинство мне хочется помнить еще долго после того, как они ушли.

– Ты уже ждешь нашу смерть.

– Я живу веками. Тебя будет очень стоить помнить. Твой поход сильно расширит наши знания о равнинах.

Я знал, что он старается не принимать участия в наших романах, даже если для этого надо менять тему разговора, но попробовать стоило.

– Вайя обо мне не говорила?

– Ей, как и всем, хочется узнать про бархатных червей.

Он изменил тему разговора. Ну что ж…

– Как ты думаешь, что мы обнаружим?

– Если бы я знал, вы могли бы остаться дома. Я чую значительные изменения на юге, и, как и тебе, мне любопытно. Я не могу отправиться на равнины. Но… Ты не мог бы взять немного семян и посадить их? Может, какое-то из них выживет.

– Конечно.

– В случае опасности бросай их. Я бросаю рощи при необходимости. Хотел бы я оказаться в твоей команде.

– Ты был бы ценным приобретением.

– Ты будешь хорошим руководителем.

Я взял семена и унес их вместе с моим оружием и пожитками на плот. Царап и Голубка спорили о том, как укладывать продукты. За мной оставалось последнее слово – и я этим воспользовался.

– Разберемся с этим завтра.

После этого мы с моим работником съели ранний ужин. Мы как раз закончили есть и вышли на холод, направляясь домой, когда к нам направился Каузи. Царап крепко схватил меня за руку. Он учуял что-то, чего я учуять не мог.

– Я быть-я иду с тобой, – объявил Каузи.

– У меня уже есть команда.

– Я докажу свои умения моей царице.

– Мы отправляемся завтра и все уже готово.

– Тебе нужен воин. Голубка и Царап быть-они бесполезны. Я буду охранять-вы команду.

Нам действительно нужен охранник, но он неопытен, и даже Голубка не беспомощна. Я услышал чье-то приближение. Четыре ноги, судя по звуку шагов, стекловар – и тяжелый. Некая доля неуклюжести, а еще напряженность Каузи, подсказали мне, кто это.

– Добрый вечер, царица Ржа, – проговорил я на плохом стекловском, просто чтобы ей досадить.

– Ты меня знать? – Говорила она еще более недовольно, чем обычно. – Ты меня не обонять.

– Я узнал тебя по звуку, царица. Я охотник. Я слушаю.

– Ты взять-ты мой основной.

– У меня уже есть команда.

– Он быть-он в твоей команде.

Я попытался блефовать.

– Ему понадобится оружие, много оружия. Мы не знаем, с чем столкнемся. На этот раз ты можешь и правда его потерять. И ему нужна одежда – такая, чтобы он мог провести день и ночь в самую плохую погоду, потому что он постоянно будет на страже. И все это ему нужно через час после рассвета.

Я гневно смотрел на нее, но не стал намекать, что мы отправляемся точно на рассвете, чтобы он опоздал.

Она пыхнула чем-то невежливым.

– Он будет иметь-он все это.

– Понадобится-мы больше еды, – сказал Царап. – Я принести-мы ее.