Другие дороги (СИ), стр. 60

— Пусть будет Игорь, — улыбнулся полуорк, осторожно беря младенца из рук жены. — Здравствуй, сынок! Обещаю сделать все, чтобы ты рос в сытости и безопасности!

Тот недовольно зашевелился, и Рухос поспешил вернуть его Ане, пока не расплакался. Она обнажила грудь и дала ее радостно зачмокавшему малышу. Полуорк с интересом наблюдал за этим, он все еще никак не мог свыкнуться с мыслью, что это его сын.

— Тебе понравились девочки? — тихо спросила молодая мать, заметив, что эльфийки вышли из палаты.

— Красивые и скромные, — признал Рухос.

— Может, возьмем их в семью? — спросила Аня. — Все равно же придется. Женщин намного больше мужчин…

— Я подумаю над этим вопросом, — оскалил клыки полуорк. — Пока пусть поживут у нас. Кстати, дом мне понравился. Там очень уютно!

— Мы старались, — улыбнулась учительница.

— Вот, возьми фрукты и сыр, — положил на тумбочку принесенный гостинец Рухос. — Сказали пока больше ничего нельзя.

— Спасибо, родной, — улыбнулась Аня. — Как же я по тебе соскучилась!

— Я тоже скучал, — он протянул руку и погладил ее по щеке. — Девочка моя любимая!

— У нас все будет хорошо, — глаза молодой женщины буквально светились. — У нас все получится!

— Абсолютно все! — заверил Рухос, тоже улыбаясь. — С нетерпением жду, когда вас с Игорем можно будет забрать домой.

— Недолго осталось.

— Потерпим.

Они снова улыбнулись друг другу. Будущее лежало перед ними прямой торной дорогой. И они это осознавали, готовясь к новым заботам и новым делам. А их предстоит еще немало.

Ожидание прибытия «Ленивой красотки» затянулось, Кевин Беглый был чем-то важным занят вместе со своим отчаянным экипажем. А Сашка, Раха, Марха и Латиэль изнывали от скуки. Им, конечно, нашли дело после прибытия на остров Советский, но это оказался архив. Разборка и классификация личных дел новых переселенцев из Миросплетения. Невыносимо нудная работа. Понятно, что и ее кто-то должен делать, но до чего же это было скучно.

— Ох, как же мне это надоело… — пробурчал Сашка, перекладывая пыльные папки из стопки в стопку.

— Не тебе одному, — скривилась Раха, занятая тем же.

— А что делать? — философски заметила Марха. — Раз поручили, надо делать, причем хорошо.

— Так-то оно так, но тошно, — вздохнула Латиэль. — Скорее бы «Ленивая красотка» прилетала…

— Я бы лучше на стройке поработал, чем с этими бумагами возиться, — скривился младший лейтенант. — Там хоть на свежем воздухе.

— Толку-то от нашего нытья? — фыркнула орка. — Работу за нас все равно никто не сделает.

Остальные еще немного повздыхали и зарылись в папки, разбирая их и раскладывая по стопкам, занося короткое описание каждой в соответствующий раздел реестра. В основном их работа заключалась в классификации дел по профессиональной направленности переселенцев. К сожалению, другой работы для молодой семьи не нашлось.

Столица острова, город Советск, разрастался с каждым днем все больше, в нем жило уже больше ста тысяч человек. Правда, в основном эмигранты, но руководили всем земные специалисты. Ежедневно прибывали сотни кораблей и флотилий из разных концов Миросплетения — купцы быстро поняли насколько выгодно торговать с гигантским кланом, которым здесь считали государство.

На выходе из архива Елизаровых перехватил старший лейтенант госбезопасности Еременко, именно он давал им задания.

— Ну все, народ, — добродушно прогудел здоровяк, а он действительно был поперек себя шире, причем ни капли жира, одни мышцы. — Отмучились. Вот вам приказ, велено завтра к шести утра быть на военном космодроме № 4, за вами прилетят. Надолго задерживаться не будут, подхватят вас и улетят, так что не опаздывать. Опоздаете — вам же хуже. Вернетесь в архив.

— А как на этот космодром добираться? — спросил Сашка.

— Вот цветовой код телепорта, — протянул ему карточку Еременко. — На выходе покажете охране предписание и этот приказ. Потом спросите на какой посадочной площадке ожидать. Там никуда не лезть, ни о чем не спрашивать, секретность — она и в Африке секретность. Ясно?

— Да, — кивнул парень.

— Ну удачи тебе и твоим девчатам! — добродушно улыбнулся старший лейтенант. — Бывай!

— Спасибо, Никодим Петрович! — тоже улыбнулся Сашка. — Всего вам самого доброго!

— Иди уже, желатель.

Едва выйдя на улицу, все четверо обнялись и радостно запрыгали. До смерти надоевшая работа в архиве была закончена. Завтра начнется новый период в их жизни. Двухлетняя практика на корабле бродяг! Именно об этом они грезили, именно этого хотели всем сердцем.

— Наконец-то! — Раха буквально сияла. — Я уж думала, что в этом архиве сама скоро пыльной стопкой бумаг стану!

— Ура-а-а! — подпрыгивала от восторга Марха.

— Это дело надо отпраздновать! — заявил Сашка. — Мне сказали, что недавно в городе открыли кафе-мороженое «Снежинка». Пошли туда!

— Пошли! — согласились девушки.

Кафе оказалось большим и светлым, официантками в нем работали, в основном, свежие переселенки. Выбор мороженого был довольно большим, целых восемнадцать сортов. Лакомство поливали сверху разными сиропами и вареньями, посыпали тертыми орехами и другими присыпками. Плюс имелись разные десерты, пирожные и торты. Ну и, конечно, фрукты из десятков миров. Каждый выбрал себе по четыре шарика разного мороженого, по воздушному эстарскому пирожному и полулитровому стакану морса из ягод тийха, несколько напоминающей бруснику, но не такую терпкую и более сладкую. Ели, правда, осторожно — не хватало только перед отправлением простудиться.

По совету того же Никодима Петровича, Елизаровы накупили в дорогу множество сухих колбас и, опять же, местного подобия лимонов. Чисто на всякий случай. Магазины острова Советский радовали покупателей огромным ассортиментом продуктов со всех концов Миросплетения. По слухам, даже в Москве выбор был меньше. Но это ненадолго — на Землю ежедневно уходили огромные караваны с продуктами. Советское государство заботилось о своих гражданах хорошо. Как говорил товарищ Сталин: «Жить стало лучше, жить стало веселей!». И это действительно было так.

В гостинице молодая семья предалась неистовому разврату. Елизаровы подозревали, что на корабле с личной жизнью возникнут проблемы. Их вообще могут поселить в разных кубриках. Пойди найти возможность уединиться! Так что следовало воспользоваться последней возможностью насладиться друг другом. И они ею воспользовались, да так, что в процессе сломали кровать, за которую пришлось платить.

К четырем утра Сашка с женами встали, умылись, сдали номер, расплатившись за сломанную мебель, и поспешили к ближайшему телепорту. Набрав данный старшим лейтенантом цветовой код, они переместились на космодром. Сразу по выходу из кабинки Елизаровых остановил окрик:

— Стой, кто идет⁈ Стрелять буду!

— Вот наши документы, товарищ! — протянул бумаги в темноту Сашка.

Кто-то взял их из его руки и быстро просмотрел при помощи миниатюрного фонарика, парень не понял, кто именно, видел только темный силуэт. Затем зажегся свет, и он увидел двух пограничников с автоматами, у их ног сидели служебные собаки. Немецкие овчарки. Они смотрели на гостей с недобрым прищуром и скалили зубы.

— Все в порядке, товарищ младший лейтенант, — произнес старший охранник, его звание было неясно, знаков различия на форме он не имел. — Сейчас вас проводят на шестнадцатую посадочную площадку, ожидайте там. Прошу никуда не отлучаться оттуда, иначе будете арестованы. Туалет на площадке имеется, лавочки для сидения тоже.

— Благодарю вас, товарищ! — наклонил голову Сашка.

Вскоре к ним подошел такой же военнослужащий в форме без знаков различия и повел куда-то в темноту. Они несколько раз спотыкались, но, поддерживая друг друга, удержались от падений. Шли довольно долго, прежде чем оказались на слабо освещенной площадке, в дальнем конце которой виднелся причальный помост для парусников.

— Прошу, товарищи, — негромко сказал сопровождающий. — Вон там туалет, вон там бак с водой, вон там лавочки. Повторяю предупреждение не покидать площадку, это чревато арестом. Корабль за вами должен прибыть в течение часа, по зеркальной связи доложили, что он приближается.