Другие дороги (СИ), стр. 57

— Эй, клыкастая! — окликнула Капу с помоста беловолосая дроу, по виду типичная темноэльфийская матрона, трудно было даже представить, что таковая попала в рабство. Но попала, о чем говорил антимагический ошейник на ее шее. — Выкупи меня! Не пожалеешь! Я буду полезной. Много знаю и умею. Не подведу, слово чести даю.

— В клан к нам пойдешь под клятву на жезле Древних? — сама не зная почему, спросила орка, это показалось ей правильным.

— Пойду, — немного подумав, ответила дроу.

— Осип Максимович, — повернулась к начальнику экспедиции Капа. — Если она даст клятву, но не нарушит ее. А матроны этого народа — великие маги. Не представляю, как она угодила в такую ситуацию. Давайте выкупим…

— Хорошо, — не стал спорить старик. — Полагаюсь на твое мнение, девчуля. Эй, кому эта беловолосая принадлежит?

— Мне, уважаемый господин! — подскочил к нему невысокий смесок с хитрой рожей, такому пальца в рот не клади, по локоть откусит. — Она стоит двести золотых!

— Это матрона-то? — презрительно фыркнула Капа. — Да она любого хозяина зарежет, он и не заметит, как на том свете окажется! Так что двадцать золотых, больше она не стоит. Ты не выручишь за нее больше, дураков покупать жрицу Паучихи нет.

— Да не жрица она, просто матрона! — замахал на нее руками работорговец. — Сто восемьдесят!

— Ага, заливай мне тут, — хохотнула орка. — Не жрица! Как же. Нашел дуру. Говорю же, двадцать, максимум тридцать. И дальше я с тобой торговаться не стану. Не купят ее. Так что-либо соглашайся, либо мы пошли.

— Согласен на тридцать, — скривился смесок, поняв, что больше за беловолосую действительно не выручит.

Капа выплатила ему указанную сумму, затем позвала нотариуса, который удостоверил сделку. После чего отдала последнему еще пять золотых за вольную для дроу и попросила снять с нее ошейник. На нее посмотрели, как на сумасшедшую, но выполнили просьбу. Матрона радостно оскалилась и тут же наградила не успевшего скрыться работорговца десятидневным поносом и не сходящими прыщами по всему телу. Это было с ее стороны невероятной милостью, обычно жрицы наказывали своих обидчиков намного страшнее.

— Ну что, стоит чего-то твое слово чести? — насмешливо спросила Капа.

— Стоит, — заверила беловолосая. — Где там ваш жезл? Я, Шхасса тир Архата из рода Темного Древа, готова принести клятву.

— В конторе, — показала орка. — Там сейчас уличные клятву приносят.

— Уличные? — удивилась дроу. — Они-то вам зачем?

— Ради мечты о клане они на все пойдут, — усмехнулась Капа. — Я сама бывшая уличная, знаю, о чем говорю. Мы работаем, не жалея себя. За возможность иметь свой дом мы будем драться. И за клан жизнь отдадим, если понадобится.

— Возможно, ты и права, — задумчиво произнесла Шхасса. — А что вы ищете?

— Наиболее производительные зерновые культуры и овощи, плюс мясо-молочных животных.

— Яйценосных птиц почему не берете?

— А какие есть? — поинтересовалась орка.

— Советую тирассу и лорисов, — ответила дроу. — Они несут по три-четыре крупных и очень вкусных яйца в день. Жрут все, в том числе и падаль, и другие отходы. Мы держали обе породы, порой только они и спасали мой бывший клан от голода — птицы жрали никому не нужный мох и несли яйца.

— А как ты попала в рабство? — пристально посмотрела на нее Капа.

— Сглупила, пошла против старшей жрицы, — скривилась Шхасса. — Слишком рано пошла, не предусмотрела всего.

— У нас тебе придется забыть о таких играх, — заявила орка. — Поскольку у нас не обычный клан, а государство, если ты понимаешь разницу.

— Прекрасно понимаю, — заверила дроу. — Государство, значит? Это интересно. Более, чем интересно!

— В твоей клятве будет предусмотрено обещание, чтобы ты не стремилась к власти, — предупредила Капа. — У нас строят общество социальной справедливости, и темноэльфийские кровавые игрища нам в своей среде не нужны. Совсем не нужны.

— Странные вы все-таки, — прищурилась Шхасса. — Ведь интриги — это так интересно! Но раз нельзя, то нельзя, не буду. Хотя, если что, могу подсказать что-то тем, кому это будет нужно.

— Судя по всему, ты и в рабство попала потому, что доинтриговалась, — насмешливо хмыкнула орка. — Так ведь?

— Так, — тяжело вздохнула дроу.

— А в чужих интригах разбираться умеешь? — неожиданно вмешался Осип Максимович.

— Как же без этого? — усмехнулась Шхасса.

— Тогда тебе прямой путь в госбезопасность, в отдел, где интригам иностранцев противостоят, — пристально посмотрел на нее старик. — Могу порекомендовать.

— Буду крайне благодарна, — стала серьезной дроу. — Такое занятие по мне.

— Вот и хорошо, вот и решили вопрос, — покивал Осип Максимович. — Нам тут еще что-то нужно?

— Вон там продают сработавшуюся бригаду сельскохозяйственных рабочих вместе с семьями, очень хороших рабочих, из хуросов, это родственный гномам вид, но живет на поверхности. Эта бригада на мой бывший клан работала, потому мне знакома. Если честно, не понимаю, почему их продают. Они треть клана едой обеспечивали! Продавать их — чистой воды глупость! Советую чужой глупостью воспользоваться и купить их.

— Выкупить и пригласить в клан, — поправила ее Капа. — В Советском Союзе рабства нет, оно запрещено, а любой раб, попавший на нашу территорию, становится свободен.

— Это вам решать, но бригада очень хороша, — отмахнулась Шхасса.

— Тогда пошли.

На указанном дроу большом помосте уныло стояло десятка три низкорослых бородатых разумных, за ними сгрудились женщины и дети. Ими никто не интересовался, покупатели проходили мимо. Капа решительно направилась к продающему бригаду высокому смеску. А матрона подошла к самому помосту и спросила у старшего, седобородого кряжистого мужика:

— Что случилось, Сайрон? Почему вас продают?

— Госпожа! — поклонился тот. — После вашего изгнания от нас начали требовать выращивать втрое больше прежнего. Работников на это не хватало, мы не справились. Нас всех после подсчета урожая новая госпожа, Тихшасса, велела выпороть и продать…

— Ну, и дура же… — укоризненно покачала головой Шхасса. — Лучшую бригаду! Но вам повезло, вот эти господа, я теперь в их клане, хотят вас выкупить. Не купить, а выкупить и пригласить в клан! Хотите?

— Да кто ж от такого откажется? — изумился Сайрон.

— Но учтите, у нас новая планета, только колонизируется, — подошла договорившаяся с продавцом Капа. — Многого еще нет. Зато будете равными среди равных, своими среди своих. Работать много придется, это да. Мы сами сутками пашем. Клан у нас очень большой, еды много надобно. Шхасса посоветовала вас выкупить, сказала, что вы лучшие.

— Да мы все силы приложим, госпожа! — приложил руки к груди бригадир. — Только умоляю семьи тоже выкупить…

— Всех выкупим, — заверила орка. — Сразу и на свободу отпустим. Но сразу говорю, что потребуем клятву верности на жезле Древних. Пожизненную.

— Да хоть десять клятв! — прослезился Сайрон. — Знать, и дома будут?

— Все будет. Дети в школу пойдут.

— А девок молодые клановые портить будут?

— Ни в коем случае! — возмутилась Капа. — У нас это разрешено только по добровольному согласию девушки! За изнасилование либо расстрел, либо тюрьма лет на двадцать, либо изгнание.

— Аж не верится… — покрутил головой бригадир. — Но мы готовы на клятву. Чего делать надобно?

— Сейчас позовем нотариуса, выкупим и освободим вас всех, — ответила орка. — Возможно, вы хотели бы приобрести семена знакомых вам зерновых и детенышей животных?

— Неплохо было бы еще семена лахорских овощей прикупить, они только на этом базаре продаются, — вспомнил Сайрон. — Да и зерен тинассы на посев, уж больно из нее хлеб вкусный получается. И урожаи всегда сам сто, если не больше. А уж коли с удобрениями, так и вовсе до ста пятидесяти доходят.

После выкупа бригады и принесения ею клятвы поклялась дроу — жезл Древних доставили из конторы, когда бывшие уличные закончили клясться и были уведены на корабли. После этого Капа с Осипом Максимовичем, Шхассой и Сайроном занялись покупками и за двое суток загрузили трюмы галеонов полностью, потратив почти все выделенные экспедиции деньги. Зато теперь орка везла домой столько нужного и интересного, что оставалось только удивляться. Она, если честно, не рассчитывала, то удастся привезти такое количество всего.