Другие дороги (СИ), стр. 55

— Проверим, — хмуро пообещал старший майор. — От и до проверим.

— Могу предоставить амулеты правды, если такой надеть на человека, то солгать он не сможет, как и утаить информацию. Но допрос следует вести особым образом, могу прислать своего опытного следователя, который обучит ваших, как правильно это делать.

— Будем благодарны. А теперь, если вы не против, вернемся в школу, чтобы лишить эту… силы. Хочу поскорее доставить ее в Москву, терять времени нельзя, вдруг еще кто-то из недобитков затесался среди студентов.

— Поблагодарите девушку, которая рискнула попросить дополнительный тревожный амулет и сумела его активировать, невзирая на парализующее плетение, — Натан Борисович показал на Степаниду. — Большое счастье, что у нее пробудился ментальный дар, сейчас я его ясно вижу, только это ее вместе с остальными и спасло. Мы бы, конечно, все равно нашли пропавших студиозусов, но девушек успели бы изнасиловать, а парней кастрировать — Шатхи, насколько мне известно, всегда так делал со свежезахваченными рабами. Так что столь своевременно пробудившийся дар Незлобиной спас их всех от очень неприятных вещей. Раньше его не было. Когда девушка выучится, она сможет считывать любую нужную информацию прямо из ментального поля разумного, а то и из ментального поля планеты. Скрыть от нее что-либо происходящее в мире станет невозможно в принципе. Такие маги чрезвычайно редки, они даже не на вес золота, а на вес адамантита ценятся. Причем девочка, как я вижу, наша, советская, правильно воспитанная. Очень советую без промедления брать ее на службу в органы, там она будет полезнее всего. Пусть одновременно служит и учится. Так будет лучше всего.

— Вот как? — вскинул бровь Иван Фомич. — Внесу ее имя в особый список и доложу по инстанции. Нам человек с такими способностями очень пригодится.

— Проблема обучить ее как следует, — проворчал ректор. — Придется приглашать мастера издалека и платить ему огромные деньги. Я даже знаю, кого приглашу, он давно ищет себе ученика. Не откажется, помимо того, и преподавать основы ментальной магии обычным студиозусам. Но финансирование этого вопроса попрошу взять на себя, у меня просто не хватит средств, чтобы заплатить столько, сколько запросит мэтр Арисанх.

— Передайте ему, что мы готовы заплатить адамантитом, — усмехнулся старший майор. — Нам удалось добыть некоторое его количество.

— О, тогда он еще охотнее наймется, — заверил Натан Борисоввич. — Но запросит не менее двух килограммов в год.

— Приемлемо, — немного подумав, сказал Иван Фомич.

Как всегда с опозданием явилась стража, но, увидев ректора «Нирвана», никаких требований предъявлять не стала, удовлетворившись заявлением того, что работорговцы напала на студиозусов «Нирвана». Стражники только ошалело переглянулись — мэтр Авигдор имел в Алендаре страшноватую репутацию, и чтобы напасть на его подопечных, следовало быть полными идиотами. Лейтенант только попросил оплатить уборку трупов. Старший майор вручил ему два золотых — один за уборку, второй на выпивку.

Студиозусов отправили в общежитие под охраной бойцов из отряда капитана Лонгрина и десятка автоматчиков, а Иван Фомич с Натаном Борисовичем, захватив с собой слабо трепыхающуюся Айгюль и растерянную Степаниду, отправились в школу. Последняя правда, не особо понимала, зачем ее взяли, но помалкивала — старшим виднее. Видимо, хотят что-то узнать по поводу нападения, и как она смогла преодолеть плетение паралича. Но девушка и сама не понимала этого. Смогла, и все. А как — понятия не имела.

До Айгюль постепенно доходило, что она сотворила, и туркменка начала всхлипывать, начиная осознавать, что ее жизнь навсегда сломана. Но изменить уже ничего было нельзя. Ее привели в ритуальный зал, где лично ректор провел ритуал лишения магической силы. Когда тот завершился, девушка ощутила пустоту в месте, где привыкла чувствовать свой дар.

— Все, можете забирать эту малолетнюю дурочку, она больше не маг и больше таковым никогда не станет, — безразлично заявил Натан Борисович. — Я обрезал ей все энергоканалы, подобные ей не должны иметь возможности манипулировать энергией.

На руках Айгюль снова защелкнулись наручники, после чего ее отвели в особняк лорда Дара, откуда переправили на «Петроград», а затем на челноке спустили в Москву и передали в руки оперативников главного управления столичного НКВД. Ей еще только предстояло пройти все круги ада, в которые байская дочь угодила по собственной глупости.

Степанида довольно долго смотрела вслед плачущей туркменке и укоризненно качала головой. Ну кто бы мог подумать, что эта восточного вида скромная девчонка — враг, лютый и бескомпромиссный. Она никогда раньше не сталкивалась с буржуйскими недобитками, а вот поди ж ты — довелось.

— Расскажите, милая девушка, почему вы захотели получить еще один тревожный амулет, — попросил ректор.

— Я и сама не знаю почему, но в последние дни мне давало покоя предчувствие беды, — попыталась объяснить Степанида. — Меня буквально колотило, возникало ощущение, что надвигается что-то страшное и неотвратимое. Я не понимала, что происходит, поэтому взять еще один амулет показалось правильным. Благо товарищ куратор пошел мне навстречу и выдал вот этот шнурок, — она покачала кончик упомянутого шнурка, — а я привязала его к своему лифчику, оставалось только сунуть руку под кофточку и дернуть за него. После того, как амулет оказался у меня, я ощутила огромное облегчение, словно камень с души свалился.

— Дар сработал, — покивал Натан Борисович. — Именно так действует только что активировавшийся дар ментальной магии. Вам, милая девушка, вскоре предстоит изучать еще один предмет. Очень сложный. Нужно только дождаться прибытия наставника. Где-то через месяц.

— Предстоит, значит буду изучать, — пожала плечами Степанида. — Главное, чтобы… вот такого больше не случалось.

— Не случится, — хищно усмехнулся ректор. — Я преподам заинтересованным лицам несколько хорошо запоминающихся уроков, никто больше не осмелится. Но это не отменяет необходимости соблюдать осторожность. Больше с такой слабой охраной вы в город не выйдете. Пока не дорастете хотя бы до уровня мастеров, способных защититься самостоятельно.

— Правильно! — резко кивнула Степанида. — Обойдемся.

— Еще одно, товарищ Незлобина, — внимательно посмотрел на нее Иван Фомич. — Хочу предложить вам пойти на службу в НКВД. Органам очень нужны ваши таланты.

— Если Родине нужно, чтобы я служила в органах, я готова, — наклонила голову девушка.

— В таком случае завтра после занятий я приду в общежитие, и мы с вами поговорим более предметно, — улыбнулся старший майор. — А теперь можете быть свободны. Вас отведут.

— Не нужно, я переправлю товарища Незлобину в общежитие прямо отсюда, — вмешался Натан Борисович. — Подойдите сюда, милая девушка, и дайте мне вашу руку.

Степанида подошла к ректору и протянула ему руку, в глазах после этого на мгновение потемнело, и она оказалась во дворе особняка-общежития. Остальные студенты были уже здесь, они кучковались, обсуждая случившееся и с подозрением поглядывая друг на друга, — предательство Айгюль без последствий не осталось.

— Степка! — кинулась ей на шею Юна. — Это что за ужас такой был⁈

— Работорговцы, — хмуро ответила сибирячка. — И дочь буржуйскизх недобитков, предательница проклятая. Но ничего, Айгюль за все ответит, полной мерой. Ее уже лишили магической силы и отправили в Москву, там будет следствие, а потом суд.

Остальные студенты обступили девушку, подошли также Сергей Юрьевич и Иван Петрович, комендант общежития и куратор их группы.

— Вот как бывает, товарищи, — заговорил последний. — Живет рядом с вами человек, как будто свой, советский, на первый взгляд, а потом выясняется… вот такое. Больно осознавать предательство, понимаю, но искренне советую всем вам сделать выводы.

— Больше нас с малой охраной отпускать в город не будут, — покосилась на него Степанида. — И правильно, скажу я вам. Что мы там не видели? Знаете, что с нами было бы, если бы мне не удалось преодолеть плетение парализации и активировать второй амулет? Нас, девушек, изнасиловали бы и продали в публичные дома. А парней… Простите за откровенность, кастрировали бы и отдали в гаремы богатых извращенок. Так что думайте, что стоит делать, а чего не стоит. Мы не дома, мы в чужой стране, где дикие для нас порядки. Страшные порядки! Да, спасибо товарищу ректору, теперь нас будут бояться трогать, он обещал позаботиться о том, чтобы виновные были наказаны. Но нам тоже надо думать, головами, а тем местом, на котором сидим.