Другие дороги (СИ), стр. 47

— Мы ирритяне, недавно страны нашей планеты объединились в одну Конфедерацию, навсегда, надеюсь, забыв о войнах. В большой космос мы пока не вышли, осваиваем свою звездную систему. Да, население Иррита имеет голубую кожу разных оттенков. А теперь отпустите меня. Очень больно…

— Отпустите, хватит мучить бедолагу, — повернулся к некроманту политрук.

Тот кивнул, сделал какой-то сложный жест рукой, и зомби со стоном облегчения осыпался невесомым пеплом.

— Им просто не повезло, — шелестящим, пробирающим до костей голосом произнес Ренхар. — Окажись их поселение на открытой местности, может, и выжили бы. А так…

Как вскоре выяснилось, не повезло даже сумевшим выбраться из расщелины молодым спортсменам. Они просто замерзли во время ночевки, их окоченевшие тела вскоре обнаружили следопыты. В итоге из попавших на Новый Марс голубокожих осталось трое детей, ничего о себе не знающие. Они вырастут русскими, именно русский язык станет для них родным. Что ж, такова, видимо, была их судьба, предопределенная свыше.

Глава XVII

Преподаватели Корабельной школы взялись за новых студентов так, что тем только пищать и оставалось. Занятия шли по шестнадцать часов в сутки, с небольшими перерывами на отдых и еду. Теория сменялась практикой, Сашку с женами знакомили со всеми специальностями на космическом парусном корабле, особенно корабле бродяг — на это шел основной упор. А во второй половине дня за них брались преподаватели магии. Простейшей, конечно.

Два месяца учебы пролетели дурным сном, дни мелькали один за другим цветным калейдоскопом, каждый был переполнен событиями настолько, что порой туман в глазах стоял. Только успевай реагировать. Так пахать ни Сашке, ни его женам еще никогда не доводилось. Сил не оставалось ни на что. О постельных утехах они давным давно позабыли — не до того как-то было.

— Я, наверное, скоро сдурею… — простонал парень как-то вечером, сразу после ужина, в последние перед отбоем свободные часы. — Спать бы свалиться, башка квадратная, так еще стихиальные плетения повторить надо. Мэтр Кульпин нас завтра живьем съест, если их не покажем…

— Съест, — уныло согласилась Марха. — Да уж, не думала я, что так будет…

— А кто думал? — тяжело вздохнула Раха. — Но делать нечего.

— Давайте уже повторим и спать наконец-то ляжем, — проворчала Латиэль. — Глаза слипаются!

Они несколько раз повторили воздушные плетения, огненные, водные и земляные в помещении сплетать давно не пытались — это было строго-настрого запрещено. Разрешалось только на полигоне, где была установлена целая куча самых разных защит. В общем-то, правильно — молодые маги, еще ничего толком не освоившие, чего только ни натворят от излишнего энтузиазма. Были прецеденты, преподаватели рассказывали, что однажды два энтузиаста сожгли напрочь общежитие. Благо хоть никто не погиб, обошлось ожогами.

— Ладно, давайте спать, завтра с утра нам по вантам носиться, — напомнила Раха. — Ох, умаемся же!

— Умаемся, — поежился Сашка.

Едва оказавшись в кровати, Елизаровы мгновенно уснули — как уже говорились, им сейчас было не до постельных игр. Отоспаться бы, а это было почти невозможно. Наутро, на скорую руку позавтракав, они понеслись на занятия по корабельному парусному вооружению. Требовалось помнить название каждого паруса и каната, и для чего его используют в том или ином случае. Благо, студентов поили стимуляторами памяти, иначе запомнить такой объем информации было бы физически невозможно.

В Корабельной школе имелись полноразмерные макеты парусного вооружения множества типов кораблей, от простейшей ладьи до четырехмачтового галеона. По их мачтам с вантами и гоняли студентов. Разве что Мархе позволяли оставаться внизу и крутить лебедки при подъеме парусов — орки были слишком массивны, чтобы скакать по верхотуре с нужной скоростью. А в экипажах парусных кораблей исповедовался принцип, высказанный в России Козьмой Прутковым: «Каждый должен быть употреблен на своем месте». Действительно, зачем гнать на мачты тех, кто способен принести немало пользы в других местах?

Сашка с Латиэль и Рахой носились по вантам, разворачивая и сворачивая паруса, пот заливал им глаза, но времени не было даже на то, чтобы вытереть его. Преподаватели не давали ни минуты роздыха. Но молодые маги были полны решимости справиться — иного пути к мечте летать на паруснике не имелось. Когда Елизаровых наконец отпустили, все трое буквально свалились под навесом. Впрочем, Марха выглядела не лучше — работу с лебедкой легкой тоже не назовешь. Полежать студентам дали несчастных десять минут, а затем снова зазвенел колокол, зовущий на урок.

Следующим занятием была межзвездная навигация — невероятно сложная, переполненная математическими расчетами дисциплина. Мозги у Елизаровых буквально скрипели, осваивая ее. Но понемногу справлялись. Не сразу, конечно, но со временем у них что-то начало получаться.

Едва студенты успели пообедать, а кормили в Корабельной школе как на убой, к тому же очень вкусно, как к ним подошел секретарь и вызвал к директору, мэтру Аристаду, бывшему бродяге, к старости осевшему на Двуглавом острове. Елизаровы удивленно переглянулись, причины беседовать с временными студентами, оплатившими всего три месяца учебы, у директора не было. Что-то случилось? Не хотелось бы.

Мэтр Аристад оказался сухим, подтянутым стариком лет восьмидесяти на вид. Он встретил молодую семью долгим, изучающим взглядом, затем хмыкнул и кивнул в ответ на приветствие.

— Итак, молодые разумные, у вас неприятности, — скрипучим голосом произнес он. — И немалые.

— Какие именно? — насторожился Сашка.

— Чиновники магистрата выяснили, кто оплатил уничтожение бандитов, от которых они кормились, и заказали вас гильдии убийц, — вздохнул директор. — Пока вы в школе, они сюда не проникнут. Но стоит вам выйти за ворота…

— Вот только этого нам и не хватало… — изменился в лице парень, девушки только переглянулись.

— Вы можете связаться со своими и попросить, чтобы вас забрали прямо с территории школы? — поинтересовался мэтр Аристад. — А то эти подонки осмелились заявиться ко мне и потребовать вашей выдачи! Наглость несусветная! Корабельная школа своих студентов не выдает! Тем более, будущих бродяг! Вы ведь уже приписаны к кораблю, насколько мне известно?

— Приписаны, — подтвердил Сашка. — К «Ленивой красотке» Кевина Беглого.

— Еще и к самому Кевину? — вскинул брови директор. — Тогда тем более. Поэтому мы сделаем исключение и позволим пришедшему за вами кораблю приземлиться на территории школы.

— Мне сначала надо переговорить со своими, — парень повернулся к женам. — Девочки, у кого связное зеркало?

— Держи, — протянула ему просимое Раха, она ничуть не боялась, наоборот, испытывала здоровую злость. Какие-то подонки захотели лишить ее уже почти исполнившейся мечты? Не получится!

Сашка провел пальцем по ободу зеркала, активируя его. Некоторое время ничего не происходило, а затем в зеркале возникло изображение хмурого лица Ивана Фомича — устройство связи молодой семье выдал именно он. Как было сказано, на крайний случай.

— Здравия желаю, товарищ старший майор! — приветствовал его Сашка

— Здравствуй, лейтенант! — отозвался энкаведешник. — Что-то случилось?

— К сожалению, да, — понурился парень и поведал обо всем.

— Дайте директору зеркало, — распорядился старший майор, подождал, пока Сашка выполнит просьбу, и перешел на общий язык. — Доброго вам дня, уважаемый!

— И вам здравствовать, уважаемый! — наклонил голову мэтр Аристад.

— Суть проблемы мне ясна. Мы можем прислать гафельный тендер, он хоть и маленький, но весьма скоростной, через… когда молодые люди заканчивают обучение?

— Через три с половиной декады.

— К этому времени. Сейчас я справлюсь о его названии, прошу подождать немного.

Его изображение исчезло с зеркала. Прошло минут десять, прежде чем энкаведешник вернулся.

— «Шустрая Лика», капитан Самвел Брахост, — сказал он.