Другие дороги (СИ), стр. 45

— Давайте не будем спешить, — предложила учительница. — Попробуем подружиться. Если получится, тогда можно будет и с Рухосом поговорить. Тем более, что до возвращения экспедиции еще полтора месяца. Вы чем хотите заниматься в жизни, девочки?

— В мединститут будем поступать, — ответила Касиэль. — Я хочу стать детским врачом, а Аунре — хирургом. Мы узнавали, что через год в Новомарсианске будут открывать филиал знаменитой ленинградской Военно-медицинской академии. Говорят, там лучшие врачи в Союзе.

— Это правда, — кивнула Аня. — Но учиться вам придется без передышки, чтобы на аттестат зрелости сдать.

— Мы знаем, — заверили эльфийки. — Математику и физику мы уже сдали, теперь надо русский язык и литературу сдать. И, конечно, химию и биологию. Плюс мы в нашу больницу санитарками устроились, медицинский стаж набирать. Тяжело, конечно, но справляемся.

— А откуда вы родом?

— Из системы Нагарит, остров Риахад, вольный город Лудамат. Нам повезло, на улице только года три провели, а потом богатый купец организовал приют, нас отловили и поместили в него. Бедно там было, порой голодно, но все равно куда лучше, чем на улице. Детей в приюте учили на складских работников, чтобы потом в торговых домах работать. Мы бы и работали, но прилетели советские вербовщики. Мы попросились, нас взяли. Здесь хорошо. Только… мужчин мало. А семью и детей своих хочется…

— Я все понимаю, — тяжело вздохнула Аня. — Но, повторяю, давайте не будем спешить. Сама я, в общем, уже не особо против, хоть и трудно будет такое принять. Решение за Рухосом. А теперь, простите, я пойду домой, очень устала сегодня.

Молодой семье Сайдаровых выделили две большие комнаты в теплом бараке, и молодая учительница потихоньку делала их уютными. Вязала салфеточки, подшивала занавески, старалась украсить жилье по возможности. Хоть что-то старалась сделать дома каждый день. Но сегодня она действительно настолько устала, что собиралась лечь спать даже без ужина. Однако не получилось — внезапно завибрировал амулет связи с руководством колонии, Ане, как комсоргу Новомарсианска, выдали такой.

— Товарищи, завтра в восемь утра прошу собраться на внеочередное совещание! — раздался из медальона голос полковника Зверева. — У нас проблемы, которые требуют срочного решения.

Аня тяжело вздохнула и перевела стрелку будильника на час раньше. Теперь поспать до восьми, как она надеялась, не получится. К сожалению, полковник не сообщил, что именно произошло. Но усталость оказалась такова, что молодая учительница едва смогла заставить себя раздеться, рухнула в постель и мгновенно уснула.

Просыпалась Аня тяжело, словно выныривала из-под воды. Будильник надрывался, отдаваясь в голове тяжелым звоном. Она со стоном выползла из-под одеяла и поплелась к умывальнику. Только после того, как раз пять умылась холодной водой, молодая учительница немного пришла в себя. Пожарила яичницу из двух яиц и заставила себя ее съесть — есть не хотелось совершенно. Но надо. Похоже, начинается токсикоз. Как только выдастся свободная минутка, надо будет посетить врача. Не дай Бог что с ребенком!

Идти к горисполкому пришлось по узким тоннелям между снежными стенами, только их удалось расчистить руками. Но Аня успела вовремя, и без пяти восемь вошла в небольшой зал заседаний, где уже собрался актив города. После нее пришел только начальник коммунального хозяйства, Ефим Николаевич Шараев, старый холостяк, которому, впрочем, недолго осталось ходить таковым — вокруг него увивалось несколько переселенок, и он понемногу начал сдавать позиции, допустив двух их них в свою постель.

— Ну вот, все собрались! — вышел к кафедре полковник Зверев. — Здравствуйте, товарищи! Как я уже говорил вчера, у нас с вами проблемы. Сегодня прибывает большой караван из Миросплетения!

— Так далеко не первый, — растерянно посмотрела на него Марина Степановна Игольникова, возглавляющая комитет по делам семьи. — По пять в день бывало с Земли приходило.

— Не путайте караваны, которые вели либо наши граждане, либо давшие Союзу клятву верности, с нанятыми, — скривился военный комендант. — Нет, такие тоже бывали, но они уходили обратно сразу после разгрузки. Этот же караван пришел очень издалека, и его владельцы запросили отдых на два дня для своих людей. Здесь отдых, в Новомарсианске! К счастью, не весь караван задержится, только шесть галеонов. Это около четырехсот человек. Может, немного больше. При этом Москва попросила, чтобы они остались довольны. И предупредила, что если возникнут ненужные инциденты, то последуют соответствующие оргвыводы.

— И что, мы не сможем обеспечить им спальные места и кормежку, что ли? — удивился Ефим Николаевич.

— Если бы только это, — вздохнул полковник. — Караванщикам нужны кабаки, выпивка и шлюхи, именно так они понимают отдых. И если одну из больших столовых мы сможем предоставить под их разгул, даже выделить спиртное, то шлюх у нас нет и не предвидится. А когда караванщики напьются, они пойдут искать приключений. Начнут приставать к женщинам. Может даже дойти до изнасилований. Поняли теперь в чем проблема?

— Да чего уж тут непонятного… — проворчал Иван Сергеевич Лунгарь, новый парторг, со старым пришлось расстаться, органы выявили его связи с троцкистами. — И что делать будем?

— Для того, чтобы определиться, я и созвал это совещание, — вдохнул комендант.

— Во-первых, не нужно позволять караванщикам покидать столовую, в которой они будут веселиться, — предложил Ефим Николаевич. — Охрану поставить на выходе, что ли. Пусть вежливо заворачивает желающих прогуляться. Да и поселить гостей стоит в том же здании. Например, в шестом доме на улице Космонавтов. Там общежитие на верхних трех этажах, а внизу большая столовая, туда и тысяча человек влезет.

— Они все равно попробуют полезть искать женщин, — скривился полковник. — А значит, неизбежны конфликты. Я уже говорил, что сверху поступило указание, чтобы караванщики остались довольны и захотели снова привозить продовольствие и амулеты. Нельзя портить с ними отношения. А значит, конфликтов надо избегать.

— А кто мешает нам спросить женщин-переселенок? — неожиданно даже для самой себя спросила Аня, вспомнив рассказы многих новых знакомых. — Возможно, среди них найдутся желающие переспать с караванщиками. Вы забываете, что у них совсем иная психология, чем у нас. Только все должно быть добровольно и, уж точно, не за деньги. Поставить в столовой отдельный стол для женщин, пусть караванщики подходят, знакомятся. Если она согласна, то никаких проблем. Однако надо строго предупредить, что никаких изнасилований. Поэтому за происходящим придется внимательно наблюдать и вмешиваться, если потребуется.

— Это выход, — заметил военный комендант. — Но ваше предложение, вам и реализовывать, товарищ комсорг. Поговорите с переселенками в общежитиях. Но строго предупредите, чтобы денег за… это не брали. Проституция в нашей стране строго запрещена!

— Предупрежу, — молодая учительница уже корила себя за то, что вылезла.

Она не особо представляла, как будет говорить с переселенками. Стыдно ведь! Но поручение коменданта выполнять надо. Поэтому после совещания девушка направилась в главное общежитие незамужних женщин — это было связанные крытыми переходами шесть четырехэтажных зданий. Там, своей властью комсорга, Ана попросила собрать местных обитательниц в актовом зале. Ждать, пока они соберутся, пришлось около часа.

Зал постепенно заполнялся молодыми женщинами, в основном, смесками самого разного вида. Но попадались и чистокровные человеческие девушки, эльфийки, зеленые и красные орки, гномы, дварфы, пришли даже две кикиморы, русалка, цверга и нага.

— Здравствуйте, девочки! — взяла себя в руки и заговорила Аня. — Руководство города хочет обратиться к вам за помощью.

Зал мгновенно замолчал, переселенки словно вытянулись, стали серьезными, требовательно уставившись на нее. Затем крупная красная орка спросила:

— Чем мы можем помочь нашему клану?

— Сегодня в Новомарсианск прибывает караван из Миросплетения, — ответила комсорг. — Нанятый. Издалека. Владелец запросил сутки отдыха для караванщиков. Они обязательно захотят выпить, закусить и… женщин. Если первые два вопроса решаемы, то третий — большая проблема. Вы все знаете, что проституток в Советском Союзе нет, и никогда не будет, проституция у нас запрещена законом. Но, возможно, найдутся любительницы… э-э-э… этого дела, которые будут не прочь бесплатно пойти с теми, кто им понравится? Мне стыдно предлагать вам такое, но мы в растерянности. Говорю как есть, ничего от вас не скрывая.