Другие дороги (СИ), стр. 42

— Искренне вам завидую! — скривился офицер. — Нам бы такого решительного главу! А у нас приказ ни во что не вмешиваться, чтобы не мешать торговле… Я бы сам с удовольствием всю эту мерзость передавил. Слышали мы о вашем клане много хорошего. Разумных набирать прибыли?

— Не только, — вмешалась Капа. — Большей частью за покупками, но и мастеров поискать не помешает. Не подскажете, где у вас рабский рынок?

— В восемнадцатом секторе. Не слишком далеко отсюда. Вон, видите, флагшток виднеется? За ним сразу. А слева биржа найма для работников.

— Благодарю, уважаемый, — поклонилась орка, затем кивнула в сторону трупов. — За этих что-то платить надобно?

— Только за похороны два серебряных, — отозвался стражник.

— Держите, — протянула ему указанную сумму Капа. — А, вот еще что. Где тут уличные отираются?

— Да везде, — пожал плечами офицер. — Но вон там, где еду готовят, их больше всего вертится в надежде чего-то перехватить.

— Еще раз благодарю, — снова раскланялась с ним орка.

Махнув рукой сопровождающим, она двинулась к длинным рядам невдалеке от причалов. Там готовили нехитрую снедь для небогатых покупателей — пироги, подобие сосисок, вареные яйца и много совершенно землянам незнакомое. Торговцы вопили и размахивали руками, зазывая покупателей, но народу было пока немного — еще не перевалило за полдень. Вот после него набежит толпа голодных.

Осмотревшись, Капа сразу обнаружила прячущихся за разбитой повозкой оборванных пацана и двух девчонок непонятной видовой принадлежности, скорее всего, смесков. Они глотали голодную слюну и, похоже, приглядывались, как бы чего спереть. Орка сочувственно вздохнула. У самой было такое же голодное, нищее детство. Шлюхой, пока восемнадцать не исполнилось, стать невозможно, а это все же кусок хлеба. Запрет архимага работал, не позволяя трогать детей. Но кушать-то этим детям все равно хотелось, а за так никто их кормить не собирался. Сколько знакомых беспризорников перемерли от голода! Далеко не всегда удавалось подработать или что-то украсть. Капа скрипнула зубами от горьких воспоминаний, затем встала так, чтобы уличные ее видели, дважды дотронулась до носа, обвела два круга ладонью около левого и правого уха, погладила живот и потерла пальцами одной руки об ладонь другой. Это означало предложение поработать несколько дней на полном обеспечении. Уличные замерли с приоткрытыми ртами, затем пацан направился к орке, жестом велев своим девчатам оставаться на месте.

— Привет! — оскалила клыки Капа. — Работа есть на все время, пока мы здесь, где-то на декаду, может, полторы. Готовы заплатить сразу три золотых и еще пять после всего. Под слово уличного, я сама бывшая уличная, знаю, что его не нарушают. Меня Капой кличут, росла в вольном городе Свархельме, остров Белый Ареопаг. Сейчас в клане Советский Союз.

— Уличную в клан взяли⁈ — не поверил пацан.

— Взяли, — подтвердила она. — Это тот самый клан, что всех уличных из вольных городов выгребает, ты должен был слышать о нем. Хотите, можем вашу банду взять, но только ее, всех желающих пока вряд ли получится. Мы не за разумными, а за покупками прилетели. Но скоро сюда наши вербовщики наведаются. Давно бы прилетели, но уж больно далеко Барсам от наших районов. Мы от нашего главного острова семь дней сюда летели! А пространственники у нас хорошие.

— В клан?.. — побелел беспризорник. — Нас в клан?.. Не брешешь?..

— Зуб даю! — черкнула пальцем по губе Капа. — Но возьмем только под клятву верности на жезле Древних. И отработать придется, помощь нам нужна. Деньги, что я обещала, помимо того. Под твое слово.

— Отработать? — прищурился пацан, махнув рукой, после чего к нему нерешительно подошли девчата, которым он быстро рассказал обо всем, их глаза полезли на лоб. — Отработаем! Чего надо?

— Для начала нам требуется найти опытных агрономов и животноводов, — ответила орка. — И вообще хороших фермеров, разных. Если они рабы, выкупим, освободим и возьмем в клан. Свободных можем нанять. И либо тоже взять в клан, либо принять на долгий контракт, не менее десяти лет. У нас новая колония, там надо распахивать целинные емли, разводить животных на мясо и молоко, сеять и жать. Работы до хрена и еще больше, но никто не голодает и не холодает. Лечение для клановых бесплатное, одежду для начала, у кого нет, выдадут. Хоть мужскую, хоть женскую.

— Тогда надо на рабский рынок идти поскорее, там седня много нового товара, говорят даже дриаду продают, — оживился пацан. — Хотя кому она нужны? Меня Зурфиком кличут, а девчат Мира и Лайха, мы из банды Длинного Мика.

Капа представила своих спутников, затем продолжила:

— Также хотим купить много разных злаков для посевов, мясных и молочных зверей лучших пород. Но это лучше знают агрономы и животноводы, потому и говорю, что их сначала либо купить, либо нанять надо. Так что, даешь слово?

— Я, Зурфик, сын Гартама, даю слово уличного орке Капе, что не обману и прослужу ей проводником, пока она на Барсаме! — решительно заявил пацан, девчата подтвердили его слова, выступив свидетельницами.

— Я, Капа Роднина, даю слово бывшей уличной Зурфику, сыну Гартама, что не обману в оплате в восемь золотых за услуги проводника и выплачиваю ему аванс в три рилота! — с этими словами орка протянула парню три золотых монеты. — Подтверди, что аванс уплачен.

— Подтверждаю.

Деньги исчезли, как по волшебству. Глаза уличных горели, для них такая сумма означала сытую жизнь на полгода, как минимум. А при определенной экономии, и на год.

— Теперь веди на рабский рынок, сам говорил, что надо туда побыстрее попасть, — велела Капа.

— Пошли, — махнул рукой Зурфик. — Про клан тоже правда?

— Правда, — подтвердила орка. — Если к моменту нашего отлета ваша банда к сто десятому причалу придет, то возьмем с собой. Как я уже говорила, под клятву на жезле.

— Слыхали? — пацан повернулся к своим девчатам. — Бегом к Мику, все ему обскажите, потом ищите меня на рабском рынке.

Те закивали и испарились. А Зурфик повел Капу со товарищи куда-то влево, затем между бесчисленными палатками со снедью. Поймав его голодный взгляд, брошенный на ближайшую, орка поняла, что деньги он отдал девчатам, потому купила каждому из своих спутников, в том числе и беспризорнику, по горячему пирогу с мясом. Пацан благодарно кивнул и мгновенно сжевал подарок. Маг с охранниками тоже с удовольствием съели пироги, как и сама Капа — пек их однозначно мастер, свежие, ароматные и вкусные.

— Токо там на входе банда Сиплого Урпа стоит обычно, — не стал скрывать Зурфик. — Они могут полезть.

— Как полезут, так и отлезут, — хмыкнул Федор. — Положим, где стоят.

— Точно, — подтвердил Кайсар, раскрутив на ладони черный шар некроконструкта, от которого потянуло потусторонним, смертным холодом. — Замаются.

— Некрос… — прошептал пацан. — Боевой… Вот это да… Да от вас все разбегутся… Лучше не показывать, пока не припечет, а то паника будет…

— С бандитами мы и сами справимся, без магии, — хохотнул Шамиль. — Не боись, нам бандюки не противники. У нас в клане их на месте, где обнаружат, кончают. А вот коли маги полезут, тогда наш друг в дело вступит.

— Вступлю, — подтвердил некромант. — И мало никому не покажется. Ради клана, в котором меня приняли, как родного, не обращая внимания на мою специализацию, я что угодно сделаю.

Пройти на территорию рабского рынка действительно без приключений не удалось, преграждающие вход бандюки потребовали мзду, но вместо нее получили несколько автоматных очередей и отдали богам свои грязные души. Остальные, видя такой расклад, поспешили скрыться с глаз сумасшедших чужаков, которые вместо того, чтобы поделиться небольшой денежкой, как принято, сразу убивают без всяких сомнений и жалости. Ну их лесом, отморозков долбанных.

— Я сейчас пробегусь, перекинусь парой слов с местными уличными, — подошел к Капе Зурфик. — Но понадобятся пара-тройка серебряных, за сведения заплатить. Я, коли что, подведу их к вам.