Другие дороги (СИ), стр. 15

Три дня пролетели незаметно, и ранним утром четвертого Рухос с Аней, попрощавшись с Марией Ивановной, которая, впрочем, все равно пошла их провожать, отправились к райкому, где их колонистов ждали автобусы и тентованные грузовики. Погрузку провели четко и быстро, за каких-то полчаса. Молодожены сели в кабину головного грузовика, и колонна двинулась.

Когда она выехала на летное поле, Аня сдавленно ахнула — оно было усеяно высокими помостами, к каждому из которых были принайтованы невероятно красивые большие парусники с синими с золотом парусами. Как это ни невероятно, они висели в воздухе!

— Что это? — растерянно спросил водитель грузовика. — Обалдеть…

— Обычные грузовые галеоны, разве что очень хорошо построенные, большие мастера строили, — удивленно посмотрел на него Рухос. — В Миросплетении все на таких между мирами летают.

— На парусниках в космос летают⁈ — не поверил водитель. — Дела-а-а…

— Какие они красивые… — широко распахнутыми глазами смотрела на синие корабли Аня. — Чудо просто…

— Красивые, — согласился полуорк. — Говорю же — большие мастера строили. Стоят такие кораблики ой как дорого. Мы в отряде на разбитых шхунах летали, на парочке вообще магосфера сквозила, воздух пропускала. На этих такое вряд ли возможно.

Он заглянул в направление и скомандовал:

— Нам к двенадцатому причалу, на галеон «Большевик». Вон он, похоже.

Водитель кивнул и подъехал к указанному причалу. Погрузка прошла быстро и организовано, видно было, что местные распорядители на этом не одну собаку съели. Списки были составлены заранее, в итоге пассажиры поднимались на борт того или иного корабля очень быстро. А затем он отдавал якоря и скрывался в безоблачном небе.

Аня стояла на полуюте у самого транца и заворожено смотрела на удаляющуюся землю. «Большевик» поднимался очень быстро, но никаких перегрузок или каких-либо иных неприятных ощущений при этом не было. Вскоре земля скрылась в туманной дымке, небо начало синеть, и минут через десять корабль оказался на орбите — внизу плыл местами покрытый облаками туманный шар планеты, становящийся с каждым мгновением все меньше. Затем пространство словно бы лопнуло, и Земля исчезла. Далеко впереди показался Новый Марс, пока еще маленький, но вереница кораблей быстро настигала его, и он с каждым мгновением увеличивался. Прошло еще около десяти минут, и корабли колонистов начали погружение в атмосферу.

Полярные шапки планеты оказались в несколько раз больше, чем на Земле. Зеленая полоса пригодной для жизни территории распространялась от экватора всего на четвертую часть Нового Марса. Колонистов предупреждали, что зимы здесь очень суровые, поэтому следовало успеть построить капитальное жилье и запастись топливом. Температура даже летом не поднималась выше восемнадцати-двадцати градусов Цельсия. Благо в выбранном для столицы месте была поздняя весна, за лето можно многое сделать. Если не лениться.

Будущий Ново-Марсианск располагался в излучине широкой реки, посреди которой имелся большой остров, не меньше Васильевского в Ленинграде, река огибала его с двух сторон. Берега усеивали пологие холмы, в отдалении виднелся густой лес. На горизонте невысокие горы.

«Большевик» высадил колонистов с вещами на длинном, пологом холме, где их уже дожидались различные припасы, завезенные заранее, и отправился обратно на Землю за новой партией. Шкиперы других кораблей поступили так же. Рухос без промедления нашел начальника лагеря, полковника Сергея Николаевича Зверева, прибывшего сутки назад вместе с небольшим отрядом, и доложился ему о прибытии.

— Немедленно начинайте строить защитный периметр и ставить вышки с пулеметами вокруг лагеря, — распорядился тот. — Мы прошлой ночью уже отбивались от хищников. Здесь водятся гигантские волки, нападают стаями по несколько десятков особей. Слышен был рев еще каких-то больших зверей. У нас десяток бойцов погиб. Больше двадцати раненых. Материалы для постройки периметра сложены у подножия холма. Мы пока займемся палатками для новоприбывших. Первое время придется ночевать в тесноте.

— Будет сделано! — резко кивнул Рухос.

Отыскав замкомандира преданного ему взвода, старшего сержанта Нечипоренко, и командира отряда эмигрантов, зеленого орка Хартиса, он поставил перед ними задачу. Затем помахал Ане, которая в числе других колонистов, поднималась на холм, помогать ставить палатки. С трудом оторвавшись взглядом от точеной фигурки жены, бывший наемник тоже включился в работу. Хотя было еще утро, работы очень много, следовало успеть сделать основное до наступления темноты.

Красноармейцы споро взялись за дело, начав устанавливать ограду из колючей проволоки вокруг трех холмов, на которых расположился лагерь. Из эмигрантов далеко не все умели работать руками, но они стремились помочь, чем могли — каждый понимал, что от его усилий зависят сейчас жизни женщин. Да и их собственные. Детей на Новый Марс до постройки укрепленного поселения никто не привозил и не собирался. Здесь только малолетних искателей приключений не хватало.

Столбы вкапывались и цементировались один за другим одной командой; вторая натягивала между ними колючую пятислойную металлическую сетку, по которой пропустят ток; третья копала окопы. Немного выше плотники из гражданских спешно собирали и устанавливали вышки. Вскоре мягко загудели переданные экипажем «Петрограда» термоядерные реакторы. А может, и не термоядерные, кто-то их так назвал, вот Рухос и запомнил. В лагере появилось электричество, что сильно ускорило работу — инструментов, работающих на нем, хватало. Многие тоже передали «петроградцы».

— Вожак, — подошел к полуорку Хартис, — предлагаю десятку ребят сходить на разведку, пусть поглядят, что там да как.

— Сейчас спрошу в полковника, — кивнул Рухос.

Командир, немного подумав, дал разрешение, даже распорядился выделить разведчикам открытый вездеход с крупнокалиберным пулеметом и мезонным орудием. Отставной танкист, служивший во время войны механиком-водителем Т-34, быстро разобрался с управлением машиной на гравитационной подушке, оно оказалось очень простым, и велел занимать места. В разведку отправились большей частью светлые эльфы — природные лесовики-следопыты. Возглавил отряд Иркес-Айт, в прошлой рейнджер уничтоженного соседями клана Хартальв, смесок с явной примесью крови нага, о чем говорила едва заметная чешуя на коже, с ними также отправились оба дроу и два советских бойца, бывшие батальонные разведчики.

Вездеход приподнялся над травой и бесшумно двинулся в сторону леса, только трава зашелестела под ним. Рухос проводил его взглядом и вернулся к работе — следовало поскорее завершать периметр и вышки. Его интуиция буквально вопила, что ночью их ждут неприятности. Трупы местных волков он уже видел — зверюги в полтора человеческих роста с огромными клыками. Явно очень быстрые и сильные.

Плотники справились вовремя, было еще светло, когда на шести окружающих лагерь вышках установили пулеметы, мезонные орудия и мощные прожекторы — благо, реакторы давали достаточно энергии. А затем был завершен трехметровой высоты забор и по сетке пущено электричество. На расстоянии пяти метров друг от друга разместили сильные фонари. В самом лагере тем временем поставили палатки и расселили в них колонистов. Повара приготовили горячую еду в полевых кухнях.

— Как ты тут, родная? — нашел Рухос Аню, занимавшуюся раздачей еды.

— Хорошо, — радостно улыбнулась она мужу. — Устала только, ну так все устали. Ничего, ночью отдохну. Скоро отбой. Нас попросили не путаться под ногами у бойцов, так что будем сидеть в палатках.

— Мы не пропустим зверье, — пообещал полуорк.

Когда почти совсем стемнело, издалека раздались взрывы и выстрелы, а затем к воротам на большой скорости подлетел и резко затормозил вездеход. Его впустили, и Рухос кинулся к Иркес-Айту.

— Ну что? — взволнованно спросил он.

— Ох, и зверье же здесь водится! — поежился тот. — Мало волков, так еще непонятные твари втрое больше, зубы камни перемалывают. Пулемет их не берет! Только огненная магия и мезонные пушки.