Балканы (СИ), стр. 22

Вильгельм, словно бы впервые за время совещания заметив адмирала, прищурился с показательной хитринкой:

— Густав, как можно забыть про флот? Строительство и содержание дредноутов обходится казне в стоимость содержания нескольких пехотных корпусов…

— Вот именно, ваше величество, «дредноутов»! У нас их двенадцать — а у русских ноль. Пока ещё ноль… *** В тоже время столица Российской империи стоит на берегу моря… Мы создавали «флот открытого моря» для борьбы с британцами — но русские моряки нам не соперник. Отдайте приказ, ваше величество — и наши дредноуты подступят к самому Кронштадту, стерев с лица земли не только устаревшие, архаичные форты, но и сам Зимний дворец!

Кайзер хищно, мстительно усмехнулся — но после, словно бы одернув самого себя, заметил довольно сдержанно:

— Густав, если мне память не изменяет, все тоже самое намеревались осуществить ещё британцы в Крымскую войну. Однако их остановили вовсе не форты и береговые батареи, а минные заграждения…

Но вице-адмирал остался невозмутим:

— Совершенно верно, ваше величество. Именно поэтому в состав нашего флота включены тральщики… Однако сейчас все решает время. Дайте приказ — и флот тотчас выступит на Петербург, и окажется у столицы ранее, чем русские насыпят мин в прибрежных водах! И пусть рейхсхеер добывает победу на поле боя во Франции — кайзерлихмарине вырвет победу над Россией одной единственной боевой операцией… Что прославит наш флот — и унизит англичан!

Судя по широкой улыбке Вильгельма, предложение «флота» пришлось ему явно по душе. Однако в разговор тотчас вступил Мольтке-младший:

— Если речь идёт о том, что залогом успеха флотской операции является внезапность удара, нам все же необходимо потянуть время… И прежде всего, стоит ограничить воинственную риторику австрийцев — или, по крайней мере, убедить Николая в том, что мы готовы выступить в роли миротворцев. Сейчас крайне важно опередить русских — и мобилизацию, и установку ими минных заграждений! Потому вы были совершенно правы, ваше величество: вам необходимо связаться с кузеном, чтобы выиграть нам время — хотя бы ещё два-три дня. Этого будет также достаточно, чтобы австрийские мотобатареи прибыли в расположение войск, разворачивающихся на границе Бельгии…

Кайзер согласно кивнул, с покровительственной ноткой в голосе заметив:

— Я уверен, что без труда смогу обвести Никки вокруг пальца… Как и в том, что армия и флот выполнят свой долг перед рейхом! Мы наконец-то добьем невесть что возомнивших о себе галлов — а на востоке заберём землю, исторически причитающуюся германской нации!

Прозвучало не без патетики — и собравшиеся в Королевском дворце дружным хором вскричали:

— Слава великой Германии!!!

Их мало смутили последние слова кайзера о «восточных землях», под которыми подразумевалась отнюдь не только Прибалтика — в свое время подконтрольная ливонскому ордену. Нет, политики и военные «второго рейха» смотрели куда «шире» — и рассчитывали на плодородные земли Малороссии, куда тевтонских рыцарей в средневековье заносило разве что случайно… Однако же «историческим» был германский «дранг нах остен», мечты о черноземе и бескрайних русских просторах — и «право сильного», что немцы в который раз решили заявить, обратив свой взор в сторону России…

Однако же спустя всего пару часов кайзер потерял всякое благодушие и доброе расположение духа:

— Русские обвели нас вокруг пальца! Царь вот уже пять дней назад предпринял военные меры, которые «сейчас вступили в силу», против Австрии и против нас. Я больше не могу заниматься посредничеством — потому что царь, который призывал к нему, тайно проводит мобилизацию за моей спиной!****

Вилли брызгал слюной и раздражённо тряс сжатыми кулаками, выкрикивая бранные слова и нелепые, необоснованные претензии. Он готов был обвинять кузена в нечестной игре и в отсутствии самого понятия «чести» — но правда заключалась в том, что старт русских мобилизационных предприятий всего лишь навсего срывал срока плана Шлиффена, что немцы уже начали претворять в жизнь… Наконец, накричавшись, и немного отдышавшись, кайзер закончил уже чуть спокойнее:

— Что же, время увещеваний окончено. Пришло время для ультиматума… И для действий. Соедините меня с вице-адмиралом Ингенолем — он получит свой шанс добыть нам победу!

* Альфред фон Шлиффен, начальник Генерального штаба германской армии до 1905 года. Именно ему принадлежит план стремительного удара по Франции через Бельгию и выход рейхсхеера в тыл французским войскам, чье наступление ожидалось в Эльзасе и Лотарингии — а затем переброска войск на восток, уже против России. Изначально план был построен на разнице сроков мобилизации Франции и России — однако, если полная мобилизация в Российской империи должна была завершиться за сорок дней, наступление в Восточной Пруссии началось уже на пятнадцатый день мобилизационных мероприятий. И две русских победы подряд — сперва в Гольдап-Гумбиненнском сражении, а затем и в бою под Орлау — заставили Мольтке-младшего снять с западного фронта два пехотных корпуса и одну кавалерийскую дивизию.

В дальнейшем, в ходе битвы на Марне, немцам категорически не хватит резервов — что обернется французским «чудом на Марне», «бегом к морю», а затем и переходом от маневренной войны к позиционной. Что в условиях морской блокады континентальной Германии, зажатой промеж двух фронтов, окончится для немцев стратегическим разгромом… И кстати, в 1914-м году французы прекрасно понимали, что их спасли первые успехи русской армии в Пруссии.

Только потом предпочли об этом забыть.

** В реальной истории после передачи Германией ультиматума Российской империи с требованием отказаться от мобилизации — и до объявления войны 1 августа 1914-го года — Эдвард Грей самостоятельно выдвинул предложение, от которого «невозможно отказаться». Министр иностранных дел Британской империи предложил немцам сокрушить Россию без вступления в войну с Францией, обещая собственный нейтралитет… Очевидно предполагалось, что и французы не ударят в спину немцам, «обработанные» англичанами.

Причем данный сценарий нашел свое фактическое воплощение в сентябре 1939-го… Однако лишь стоило кайзеру объявить России войну, как в переговорный процесс вмешался британский монарх Георг Пятый — объявив, что Грей действовал по собственной инициативе, и его предложение есть дипломатическое недоразумением.

В сущности, все это преследовало одну единственную цель — втянуть Германию в войну… В которую немцы, впрочем, вступили с самым ярым энтузиазмом.

*** Проект создания четырёх русских линкоров типа «Севастополь» на Балтике обернулся самым длительным долгостроем — тот же «Гангут» строили пять лет и четыре месяцы. В 1913-м году русские дредноуты ещё не получили своего главного вооружения в виде орудий «главного калибра» в 305 миллиметров (12 дюймов).

Для сравнения, первые четыре германских линкора типа «Нассау» были построены за два-три года (главный калибр — 280 миллиметров), следующие четыре (типа «Остфрисланд») встали в строй ещё за три года. Эти корабли имели как более серьёзную броневую защиту, так и «стандартный» главный калибр.

Однако к 1913-му в строй вошли также четыре из пяти линкоров типа «Кайзер» с двенадцатидюймовыми орудиями — и броневым поясом в 350 миллиметров! Для сравнения, главный броневой пояс русских дредноутов типа «Севастополь» составлял всего 225 миллиметров. На ум невольно приходит сравнение с танками Т-34–85 и «Королевским тигром »… Хотя поединки их, к слову, порой складывались совершенно непредсказуемо — и далеко не всегда в пользу немцев.

Но единственным «противником» для ударной силы кайзермарине именно в 1913-м могли быть лишь два броненосца, «Слава» и «Цесаревич». Причём на последних было по четыре орудия главного калибра — против двенадцати на германских линкорах (восемь орудий бортового залпа).