Магазин волшебных питомцев 4 (СИ), стр. 25

— Звучит заманчиво, — признал я.

— Заманчиво⁈ — Алиса всплеснула руками. — Это золотая жила, Егерев!

— Деньги! — подтвердил Архимед. — Бабки! Много! Ор-р-рехи мешками!

Коша мяукнул. Словно поставил резолюцию.

— Есть одна загвоздка, — Алиса понизила голос. — Вход для торговцев — только по приглашению деканата. Аккредитация через Гильдию, согласование, бюрократическая канитель на три недели. Которых у тебя, очевидно, уже нет.

— Очевидно.

— Но, — она подняла указательный палец, — у меня есть выход. Декан факультета зоомагии, профессор Звенигородская, ко мне очень хорошо относится. Я пишу у неё курсовую по тёмной фармакологии зооядов. Она из тех преподов, которые ценят студентов за мозги, а не за родословную. Могу попросить за тебя. Тебя включат в список экспонентов как «независимого частного заводчика с уникальными экземплярами». Официально, с бейджиком, палаткой и правом торговли.

Маруся, до этого тихо сидевшая в углу с уснувшим Чернышом, подняла голову и посмотрела на Алису. Макака склонила голову набок, поморгала. Потом перевела взгляд на меня. Выражение обезьяньей мордочки было до неприличия читаемым: «Ну, соглашайся уже, начальник».

Я окинул взором магазин. Аквариум с рифом светился голубым. Террариумы с мышами и кроликами стояли вдоль стен. На полках — корма, витамины, когтеточки.

— Ладно, Шувалова. Я в деле.

Алиса на секунду замерла, будто проверяя, правильно ли расслышала. Потом взвизгнула так, что Эдгар шарахнулся, а Коша прижал уши и попятился за прилавок.

— Да! Да-да-да! — она захлопала в ладоши, подпрыгивая на месте, и каблуки застучали по линолеуму дробью. — Я знала! Знала, что ты согласишься! Егерев, ты лучший бизнес-партнёр во всей Москве!

Она метнулась ко мне, и я едва успел выставить руку, прежде чем Алиса Шувалова, наследница древнего рода, студентка-второкурсница и тёмная колдунья с паршивым характером, повисла у меня на шее. На долю секунды — потом отпрыгнула, будто обожглась, тряхнула чёрными волосами и расправила куртку с преувеличенной невозмутимостью.

— Это был порыв, — заявила она, глядя в сторону. — Забудь.

— Уже забыл, — заверил я.

— Свадьба! — заорал Архимед, раскинув крылья. — Горько! Горько! Поцелуй! Дэнька — жених! Вомпер и ведьма!

— Архимед, ещё одно слово, и я посажу тебя на диету из пророщенной пшеницы. На месяц.

Какаду захлопнул клюв с отчётливым щелчком.

Эдгар приземлился на плечо хозяйки и укоризненно клюнул в ухо. Алиса рассеянно почесала ворона под клювом, не сводя с меня глаз.

— Я сегодня же напишу Звенигородской, — выпалила она. — Сегодня! Прямо сейчас! Ответ будет к вечеру, максимум к завтрашнему утру. Готовь ассортимент, Егерев. И ценники. И визитки, если у тебя их ещё нет. У тебя ведь нет визиток?

— Только бумажки с номерами.

— Будут! Я сама нарисую! У меня отлично получается! Ну, сносно. Эдгар помогает держать карандаш, когда у меня руки трясутся от кофеина, но результат вполне приличный!

Эдгар каркнул. Похоже, выразил несогласие с формулировкой «вполне приличный».

Алиса уже набирала что-то в «Рунофоне», стоя посреди зала. Пальцы летали по экрану. Губы шевелились, проговаривая текст сообщения. Она была так поглощена процессом, что едва заметила, как Коша подкрался к её болтающемуся шлейфу юбки и аккуратно потрогал ткань лапкой. Сейчас выпустит коготки и оставит затяжки.

— Коша, — окликнул я.

Мантикор выпустил шлейф и сделал невинную морду. Хвост вильнул. «Я просто проверял текстуру».

Я прислонился к прилавку и позволил себе тихий, спокойный выдох.

Через неделю, мать её. Ярмарка на территории МГАМИ. Сотни потенциальных покупателей, зрителей, аукцион, показательные бои. И посреди всего этого — палатка «Лапы и Когтя» с белобрысым, розовоглазым торговцем, мантикорой Пустоты и попугаем, который называет покупателей дураками.

Что может пойти не так?

Алиса убрала «Рунофон» в карман куртки и хлопнула в ладоши.

— Готово! Отправлено! Звенигородская всегда проверяет почту после обеда. Считай, мы уже на ярмарке, Егерев!

— Замечательно, — я выпрямился и отошёл от прилавка. — Раз уж ты здесь и полна энтузиазма, поможешь мне по хозяйству.

Девушка склонила голову набок. Губы тронула абсолютно бесстыдная ухмылочка.

— Всё зависит от того, Егерев, про какое именно хозяйство ты говоришь.

Эдгар каркнул то ли осуждающе, то ли одобрительно. Я нырнул под прилавок и вытащил стопку одноразовых пластиковых стаканчиков. Следом — контейнеры. Поставил на столешницу. Алиса приподняла бровь.

Снял с полки пятикилограммовый мешок обычного грунта и водрузил рядом. Алиса приподняла вторую бровь.

— Дэн, ты меня пугаешь, — она попятилась на полшага и спрятала руки за спину. — У меня маникюр!

Я положил на прилавок садовый совок и рабочие перчатки.

— Для защиты маникюра.

Протянул руку в сторону, демонстративно блеснув перстнем. На прилавке материализовался увесистый пакет с надписью «Агро-Маг Экстрим: Дыхание Жизни». Логотип — золотой росток, пробивающий камень. Следом — четыре бумажных пакетика с семенами: лопух, пепельный одуванчик, клевер, петрушка.

— Огор-р-род! — восхитился Архимед. — Грядки! Урожай! Дачный сезон!

Алиса уставилась на ассортимент, будто ей вместо билетов на концерт вручили путёвку на картофельное поле.

— Ты серьёзно сейчас?

— Абсолютно, — я раскрыл пакет с грунтом и подвинул к ней тару. — Удобрения добавлять по чуть-чуть. Четверть чайной ложки на стакан, в контейнеры по половинке. И отметь маркером вид растения на каждом. Хорошо перемешай удобрение с почвой. Семечко воткни на полсантиметра, полей из пульверизатора. Справитесь, ваше сиятельство?

Алиса фыркнула так, что чёлка взлетела.

— Я тёмная колдунья, Егерев. Я варю зелья из яда виверн и перегоняю эфир ночных лилий. А ты предлагаешь мне сажать петрушку.

— Именно.

— Сажай! — поддержал Архимед. — Петр-р-рушка! Витамины! Полезно!

Она закатила глаза, но перчатки всё-таки взяла.

— Только аккуратнее с дозировкой, — предупредил я. — «Дыхание Жизни» — концентрат. Переборщишь, и будет как у меня.

— А что было у тебя?

— Промахнулся с пропорцией и вырастил тридцатикилограммовую тыкву за минуту.

Алиса присвистнула. Перчатки уже натянула.

— Боже, какая вкусная ошибка!

— Тыква ещё осталась, — мрачно добавил я. — Полхолодильника теперь — сплошная тыква. Буду варить каши, супы, пюре, запеканку.

— Тыква! — подтвердил Архимед, нахохлившись. — Птичка хочет тыкву!

Коша промчался через зал, скользя когтями по линолеуму, задние лапы заносило на поворотах. За ним, мелькая огромными ушами и кисточкой хвоста, нёсся Лис. Фенек отставал всего на корпус, его лапы стучали по полу частой дробью.

Мантикор запрыгнул на полку, оттолкнулся и сделал практически сальто, чуть растопырив крылья. Приземлился на все четыре и драпанул дальше. Лис затормозил, юзом проехав по гладкому полу, развернулся и бросился наперехват. Коша метнулся под прилавок, Лис — следом. Оба вынеслись с другой стороны и понеслись по второму кругу, едва разминувшись с ногами Алисы.

— Гонки! — крикнул Архимед. — Ставки! Рыжий впер-р-реди!

Блёстка описала стремительный полукруг над головами бегущих, свистнула и спикировала к своей поилке у окна. Поилка — пластиковая, с красными цветочками-розетками, каждый с крошечным отверстием в центре. Колибри зависла перед цветком, тёмный клюв-игла скользнул в дырочку. Крылья слились в прозрачный мерцающий диск. Птичка пила частыми глотками, горлышко подёргивалось.

Девушка уже насыпала грунт в первый стаканчик.

— А ты чем будешь заниматься, пока я тут батрачу? — уточнила она.

— Закончу обустройство аквариума для одного питомца, — я кивнул в сторону стеклянного ящика с водой.

Алиса покачала головой, но промолчала и вернулась к земле. Аквариум для Славика стоял сбоку от кораллового рифа, подсвеченный синеватой лентой. Вода уже набрана — прозрачная, солёная, прогретая до двадцати пяти градусов. Помпа гнала мерный поток вдоль задней стенки. Фильтр гудел ровно и тихо. Нагреватель мигал зелёным индикатором. На дне — слой коралловой крошки, в центре пещера из пористого туфа.