Во власти обмана (ЛП), стр. 44

Единственное, что я могу сделать в ответ, это прижать его к себе и крепко-крепко обнять. Я обещала себе, что скажу ему, и сейчас чувствую это как никогда остро. Поэтому я делаю глубокий вдох и шепчу в тишину ночи:

— Я люблю тебя.

Конечно же, он не отвечает, вне всяких сомнений, отключился, но крошечная искра надежды всё же в тайне желает обратного. Я лежу в тишине, прислушиваясь к его дыханию, и, в конце концов, позволяю глазам закрыться, а ночи унести меня.

Глава 32

ИВАН

С каждым днем, который я провожу с ней, я всё больше думаю о том, что не смогу быть достоин такой, как она, пока не убью её отца. Пока не уничтожу человека, который причинил ей столько боли. Мне не станет легче, пока я не почувствую его кровь на своей коже и не буду уверен, что он больше никогда не сможет причинить ей вреда.

Кажется, её саму отец или то, что он значит для нашей жизни, волнует гораздо меньше. Но Артур постоянно висит у меня над душой, напоминая каждый день, что где-то там всё еще есть кто-то, способный ей угрожать.

Уже поздний день, когда я застаю её в гардеробной за изучением своей одежды.

— Как я умудрилась накопить так много вещей за такое короткое время? Я привыкла всё упаковывать в одну спортивную сумку.

Я прислоняюсь к дверному косяку и наблюдаю за ней, не интересуясь одеждой, если только не собираюсь сорвать её с неё.

— Вечеринка уже скоро. Тебе нужно будет другое платье.

Она вздыхает и проводит руками по рукаву блузки.

— Мне, правда, нужно еще одно? У меня их здесь уже полно.

Как бы она ни жаловалась, я замечаю, как нежно она касается шелка и кашемира в шкафу.

— Мы должны представить единый фронт. Мы все будем одеты в похожие цвета.

С улыбкой она оборачивается.

— Как рыцарь в сказке, носящий цвета своего лорда?

— Если тебе нравится так думать, то конечно.

Она изучает меня и, без сомнения, видит на моем лице то, что я даже не пытаюсь от неё скрыть.

— Дай угадаю, мы будем одеты в черное с головы до ног?

Я усмехаюсь, и она замирает.

— Ты сейчас… рассмеялся?

Теперь я прищуриваюсь на неё.

— Не зацикливайся на этом. В любом случае, эта вечеринка последняя в сезоне, так что, как только она закончится, у нас будет несколько месяцев свободы, прежде чем сезон откроется снова. Это даст нам время спланировать, как выйти из-под прицела Совета и сохранить нашу семью в безопасности.

— Я думала, жена Михаила в Совете. Она не может помочь?

— Она входит в Совет Чикаго, и поддерживала связь с Эммануэлем, который оказался агентом ФБР и лишился своего места в Совете. Так что вся эта история довольно запутанная.

Это самый подробный разговор о наших семейных делах, который у нас был, и я не могу понять, хочет ли она знать больше или жалеет, что узнала хоть что-то.

Минута молчания, а затем она кивает в сторону шкафа.

— Так, что мне нужно сделать прямо сейчас, чтобы помочь нам подготовиться?

Я хватаюсь за петли её брюк и притягиваю к себе.

— Прямо сейчас мы должны отправиться за покупками кое-чего очень важного.

— Чего?

Я нежно кусаю её за шею, наслаждаясь видом своего следа на её бледной коже.

— Увидишь, когда приедем.

Её не нужно уговаривать сесть в машину. Алексей снова за рулём, он держится поблизости, пока мы направляемся в небольшой ювелирный магазин, куда мы все теперь заглядываем за покупками. Хозяина нет на месте, зато управляющий, который знает всех Доубек в лицо, тут же запирает двери и готов выполнить любую нашу просьбу.

— Нам нужны украшения для мероприятия. Выбирай, что нравится. — Я указываю на ярко освещенные витрины.

— Это необязательно. Мне ничего не нужно. — Она замирает и обхватывает себя руками.

Я сокращаю расстояние между нами и приподнимаю её подбородок.

— Я скажу это только один раз. Ты, как и я, представляешь нашу семью, когда мы ходим на подобные мероприятия. Это значит, что ты должна выглядеть соответствующе, вести себя соответствующе и делать всё, чтобы защитить наши интересы.

Она сглатывает, я обхватываю ладонью её затылок и наклоняюсь, чтобы поцеловать.

— А теперь выбери всё, что хочешь, чтобы я мог отвезти тебя домой, раздеть догола и посмотреть, как твоя кожа выглядит, когда она покрыта драгоценностями.

Когда она подается ко мне, прикрыв глаза, я понимаю, что она моя.

Она, наконец-то, подходит к витринам и осматривается.

— Я была права? Мы будем в черном?

Я прижимаюсь бедрами к её ягодицам и смотрю поверх её головы.

— Да, одежда черная. Так что выбирай что-то подходящее.

Она указывает на крошечные бриллиантовые гвоздики, и я вздыхаю.

— Если ты заставишь меня выбирать за тебя, я куплю самый дорогой предмет в этом магазине.

Она снова наклоняется к витрине, и её взгляд падает на ярко-красные камни в платиновой оправе, окруженные бриллиантами. Но она не просит их показать.

— Можно посмотреть вот это, пожалуйста? — Я тянусь через неё и указываю на серьги и комплект колье.

— Это уникальные изделия, они дополнят любой ансамбль. — Продавщица выкладывает украшения на плюшевую бархатную ткань.

Игнорируя изумлённый вздох Силлы при виде ценника, я снова осматриваю витрину.

— У вас есть подходящие браслеты к ним в комплект?

Она спешит к другой витрине и возвращается с двумя гранатовыми браслетами. Теперь я переключаю внимание на Силлу.

— Как тебе эти?

Я даю ей несколько секунд на раздумья. Она отходит к другой витрине, вне моей досягаемости.

— А как насчет этого?

Я наклоняюсь, чтобы получше разглядеть массивный, сияющий золотой браслет на предплечье. Он покрыт затейливой резьбой и очень красив.

— Если он тебе нравится, он твой.

Управляющий бросается забрать его и ждет дальнейших инструкций.

Я позволяю ей не торопиться и с удовольствием наблюдаю, как её взгляд фокусируется на мелких вещицах, а затем почти невольно переходит на то, что ей действительно нравится. Каждый раз я киваю женщине, чтобы она достала украшения.

Силла ахает при виде груды драгоценностей на бархате, когда возвращается к главной витрине.

— Мне не нужно всё это. Дай мне минуту понять, что именно я хочу взять с собой.

Моё терпение в плане шопинга на исходе, поэтому я качаю головой и поворачиваю Силлу к себе.

— Мы едем домой. Они доставят всё позже.

С этими словами я киваю и делаю круговой жест пальцем, давая понять продавщице, что можно всё упаковывать.

— Пожалуйста, запишите на мой счет.

Пока мы идем к выходу, она отвечает, запинаясь:

— Да, конечно. Мы всё упакуем и отправим сегодня же. Спасибо, сэр.

Мы едем обратно в квартиру, Силла всё еще выглядит немного шокированной.

Я веду её в спальню и сажаю на кровать.

— Malyshka, помнишь, что я говорил насчет споров со мной на публике?

Она вздрагивает, её глаза опускаются вниз, туда, где я снимаю с неё обувь.

— Что? Это не было спором.

— Я велел тебе выбирать, но ты каждый раз не слушала. Так что теперь я закреплю этот урок.

Она хватает меня за плечи.

— Что ты собираешься делать? — Её голос хриплый и прерывистый.

Это бьёт меня по яйцам и заставляет хотеть уложить её на спину, раскрыть, и пировать ею.

— Прямо сейчас я сниму с тебя одежду. А затем, пока ты такая красивая и обнажённая, я поставлю тебя на колени и буду трахать этот шикарный рот до тех пор, пока ты не перестанешь со мной спорить.

Она вздрагивает, когда я поднимаю ее на ноги и избавляю от остатков одежды. Оказавшись обнаженной, она опускается на пол и в спешке расстегивает молнию на моих брюках, и вытаскивает мой до боли твердый член.

Её язык проходит по распухшей головке, а затем она берет меня глубоко в рот. Черт возьми, она в этом хороша. Я не могу выносить мысли о том, как она этому научилась, поэтому просто наслаждаюсь моментом, вытесняя все мысли прочь.