Во власти обмана (ЛП), стр. 35

Иван пожимает плечом, пока снова сканирует приглашение.

— Ты отлично справился. Спасибо, что принес это так быстро. Мы, конечно, не пойдем, но я хочу убедиться, что знаем, что он планирует, если он замышляет что-то большее, чем просто позлорадствовать.

Алексей отпивает напиток и опускает своё высокое тело на диван.

— Ты уверен, что это хорошая идея? Я про то, чтобы не приходить. Он захочет позлорадствовать… мол, посмотрите на мою новую блестящую связь с семьей Доубек. Там могут быть важные люди, к которым ты захочешь получить доступ.

Иван бросает на меня взгляд.

— Неужели он настолько глуп?

Я пожимаю плечами.

— Он тщеславен и любит выглядеть так, будто он на вершине мира, выше всех, так что да, но для него это скорее вопрос тщеславия и социального статуса, чем бизнеса.

Я не свожу глаз с Ивана, пока он размышляет. Он пристально смотрит на приглашение в своих руках, сжимая его так сильно, что, кажется, сопротивляется желанию скомкать и выбросить. Если он не сделает этого сейчас, я сделаю это за него. Это ощущается как ловушка, и то, что приглашение здесь, в месте, которое должно быть безопасным, портит всё… делает всё каким-то грязным… и я не знаю, как это исправить. Это первое место, где я почувствовала себя по-настоящему в безопасности. Первый раз за очень долгое время, когда я спала в настоящей кровати.

Иван переводит взгляд на мое лицо, а затем на Алексея позади меня.

— Нам нужно по магазинам. Ей нужна одежда.

Мне требуется секунда, чтобы понять, о чем он.

— Ты обо мне? Зачем мне одежда? — Я дергаю за мягкий комплект легинсов, который на мне. Наряд, который дала мне Вэл. Наряду с несколькими другими. — У меня есть одежда. Вэл дала мне больше, чем нужно.

Он притягивает меня к себе, руки ложатся мне на бедра, одна из них всё еще сжимает приглашение. Я закрываю глаза от этого интимного прикосновения.

— Иди, обувайся.

Я не спорю и делаю, как он просит. Только потому, что он прикоснулся ко мне и смягчился впервые за несколько дней.

Алексей идет с нами, но плетется сзади, скорее как телохранитель, чем друг. Внутри магазина Алексей говорит что-то продавщице, и она бросается освобождать магазин. Люди правда так делают?

— Это не обязательно.

Иван опускает глаза на мои, губы сжаты в тонкую линию, и он качает головой. Я сглатываю и киваю, узнав выражение в его глазах.

Когда продавщица подходит, её взгляд пробегает по всему Ивану, становясь горячим, он наклоняет голову и что-то шепчет ей на ухо.

Я проглатываю жгучую шипучую ревность, которая вспыхивает внутри. Может, мы и женаты, но он всю неделю давал понять, что это лишь формальность. Если он хочет трахнуть её прямо здесь, я мало что могу с этим сделать.

Она убегает в спешке и возвращается с тележкой одежды на вешалках. Затем уходит. Алексей и Иван перебирают вещи, сдергивая платья с вешалок. Иногда они смотрят на меня, оценивают, а потом возвращаются к работе. У меня нет терпения на это дерьмо.

После того, что кажется вечностью, я направляюсь к витринам и смотрю на книжный магазин через дорогу. Я мало читала в детстве, не было шанса, может, поэтому я так люблю книги. Но поскольку люблю их, я никогда не могла иметь их. Это было еще одной вещью, которую отец мог использовать, чтобы причинить мне боль.

Когда Иван доволен выбором, он оставляет Алексея улаживать дела. Он стоит рядом со мной, засунув руки в карманы.

— Хочешь туда зайти?

Я качаю головой и тяжело сглатываю.

— Нет. Я в порядке. Нам нужно вернуться. Здесь всё еще небезопасно, пока отец может до нас добраться?

Он поднимает бровь.

— Сомневаюсь, что он ждет в книжном, чтобы выскочить и убить нас в отделе биографий.

Он берет меня за руку, сжимая бицепс, и выводит за дверь, через дорогу, в другой магазин. Кому-то другому я могла бы показаться капризным ребенком, которого тащат силой. Но я чувствую, с какой осторожностью он сжимает меня, чувствую мягкость его гораздо более широкого шага, чтобы я не споткнулась. Он ведет меня вглубь магазина.

— Выбирай, что хочешь, только быстро. Хочу уйти, как только Алексей закончит платить.

Я начинаю с раздела фэнтези, хотя огромные тома меня пугают. Но они огромные, и в них так много страниц, чтобы насладиться. Я хватаю две книги с красочными обложками и иду искать Ивана.

Он закрывает экран телефона, когда замечает меня.

— Это всё? Нет.

Я ковыляю за ним, когда он снова входит в проход. Он тратит секунду, чтобы проверить, что я взяла, а затем выбирает еще пять книг.

Еще пять книг, которые мне некуда будет упаковать, если придется бежать.

— Я не могу за это заплатить. И у меня нет места для них.

Он ничего не говорит, ведет меня к кассе, платит, а затем берет за руку, ведя к машине.

Как только мы оказываемся внутри, он смотрит в окно, пока Алексей ведет машину.

— Тебе нужно понять, что ты моя жена. Ты ни в чем не нуждаешься. У тебя нет ни в чем недостатка. И ты берешь всё, что захочешь. Когда ты это поймешь, мы будем на одной волне. До тех пор… я не смогу дать тебе то, чего ты хочешь.

Глава 26

ИВАН

Она самая красивая женщина из всех, что я видел в жизни. Стоя у зеркала, она разглаживает складки кроваво-красного платья, которое я для неё выбрал. Её глаза широко распахнуты и кажутся слишком яркими из-за макияжа, который она успела нанести. Я любуюсь ею, вдыхаю её аромат и позволяю себе расслабиться. Мне это понадобится сегодня вечером.

Я готов вечно смотреть на неё, но ей не нравится эта тяжелая тишина.

— У Алексея хороший вкус.

Я согласно хмыкаю. Ей необязательно знать, что я выбрал это платье именно потому, что хочу видеть, как позже буду медленно снимать его с неё. Лучше не говорить об этом, учитывая, что всё между нами стало сложнее, чем я ожидал, но не могу удержаться от желания, хотя бы увидеть её в этом наряде. Платье облегает её изгибы, а затем расширяется к низу, делая её фигуру «песочные часы» еще более вызывающей.

Когда я нахожу в себе силы отвести взгляд, я поправляю свою уже идеально завязанную бабочку и встречаюсь с её глазами в зеркале.

— Готова?

— Обязательно идти? Мы чего-то добьемся, если дадим моему отцу именно то, что он хочет?

Я поворачиваю её лицом к себе и сканирую взглядом черты её лица.

— Нам нечего терять. В лучшем случае мы что-то узнаем, и я смогу убить всех. В худшем, я просто убью всех.

Её глаза расширяются, и на них наворачиваются слезы.

— Ты не…

Я приподнимаю её подбородок и смотрю на её полные ярко-красные губы. Мне отчаянно хочется её поцеловать, но я не хочу испортить макияж, на который она потратила столько времени.

— Я не планирую никого убивать, по крайней мере, сегодня вечером.

Она обмякает, используя мою грудь, как опору.

— Хорошо. Хорошо. Это хорошо. Да, давай покончим с этим, чтобы мы могли снять эту одежду.

Я достаю из кармана ожерелье, которое одолжил у Адриана, хотя мог бы купить сам, и осторожно надеваю ей на шею. Оно сверкает в ярком свете ванной комнаты, и она проводит по нему пальцами.

— Ого. Оно такое красивое.

Было бы проще оставить свои мысли при себе, но я не могу. Не тогда, когда она выглядит так аппетитно, а я изголодавшийся человек.

— Не такое красивое, как ты. Пошли.

Вечеринка уже началась, когда мы приезжаем. К счастью, я избежал неловкого общения на самом старте. Зал переполнен, но я никого здесь не узнаю. Я наклоняюсь, притягивая её ближе к себе.

— Ты кого-нибудь узнаешь?

Она дрожит, и я сильнее сжимаю её талию.

— Malyshka, ты должна успокоиться, иначе я не смогу оставаться спокойным. Ты знаешь, что бывает, когда я теряю контроль. Где мы? Ты когда-нибудь жила здесь?

Ей требуется усилие. Я вижу, как она расправляет плечи и натягивает на лицо фальшивую улыбку.