Выбор за тобой (СИ), стр. 39

– Уважение? Это тебе не свойственно.

– Пусть будет так, но мой долг быть сейчас здесь и остановить тех, кто попытается тебя переубедить. Метка смерти лишь усилится, и тогда тебе будет больнее, Эйрин, отдавать свою душу во власть непроглядной тьмы, – Рэйг взмахивает рукой, и проход к лестнице башни моментально заваливается камнями.

– Здесь столько жестокости. Здесь столько мрака, – шепчу я, возвращая свой взгляд на город.

– Мы созданы тёмными силами, Эйрин. Мы и есть этот мрак. Мы дети тьмы. Другого здесь не будет. Я повелеваю злом и болью, иного мне не дано.

– Ошибаешься, Рэйг, ты просто этого боишься. Зло порождается злом, потому что страх иметь слабости для тебя привычен. Ты пережил боль от потери любви, и теперь награждаешь ей тех, кого винишь во всём. Свой народ, а изначально самого себя. Ты не изменишься, как и погубишь тех, кого пытаешься уберечь от смерти. Ты обречён, как и твой мир.

– Ты права, Эйрин. И я отпускаю тебя, благодаря за всё, что ты сделала для меня, – кивает он, отходя на шаг назад. Он не делает попыток остановить меня, когда я сильнее сжимаю перила и намереваюсь прыгнуть вниз. Он, кажется, даже испарился, оставив меня одну.

Пустота сжимает сердце, повелевая моим разумом. Никаких причин… никаких поводов, чтобы остаться. Агоре… милая Агоре. Печаль затмевает всё, и слеза скатывается из глаз. Сколько жертв было, а сколько ещё будет…

– В знак моей благодарности и уважения к тебе, Эйрин, я могу подарить тебе смерть. Сейчас же одарить тебя темнотой, и ты ничего не почувствуешь, не как от удара об землю. Это будет наиболее мягким способом уйти, – раздаётся голос Рэйга за спиной.

– Так одари, чего же ты ждёшь? – Шепчу, оборачиваясь к нему.

– Хорошо, мне необходимо твоё дыхание, чтобы высосать из тебя душу и отпустить её к небу. Как я вернул её, так могу и забрать, отдав небу и луне, – он протягивает руку, и я доверчиво вкладываю свою. Мне не страшно.

– То есть…

– Поцелуй жизни. Поцелуй смерти. Первый я уже совершил, осталось закончить второй, – грустно улыбаясь, подхватывает прядь моих волос и проводит по ней пальцами.

– Ты уже угасаешь, Эйрин. Я знаю это состояние, и смерть наградила тебя своей меткой. Её уже никогда не снять, кроме как, подчиниться её зову и войти в её объятия. Если бы я мог, то выбрал бы то же самое, что и ты. Но для меня это недопустимо. Меня она убивает дольше, – его пальцы проходят по моим сухим губам. А я ничего не чувствую, кроме тишины. Состояние ступора, шока. Очень долгого и мучительного шока, который только хочется снять.

– Не вдыхай меня, Эйрин. Только отдавай, – с этими словами его губы приблизились к моим, и я, закрыв глаза, прощаюсь со всем, что было в моём прошлом.

Я ожидала, что поцелуй смерти будет болезненным, грубым, а он невесомый. Я едва чувствую, как губы Рэйга прижимаются к моим, как он приоткрывает их, удерживая меня за голову и прижимая моё тело к своему.

Слёзы, мольбы и отчаяние появляются в моей голове.

Рэйг втягивает в себя мою энергию, лишающую возможности стоять. Медленно, слишком медленно.

Лицо Агоре, Чичи, Терло, мамы, папы и ещё сотни разных людей, которых я знала, улыбающихся мне и зовущих к себе, ранят сердце, заставляя его бороться.

Губы Рэйга с нажимом двигаются на моих, испивая меня слишком тягуче.

Я вспоминаю многое, все хорошие моменты, а затем болезненные. Предательство. Боль. Любовь. Опасное влечение при первой встрече и интерес. Красоту… неожиданно вспоминаю красоту Рэйга в лучах солнца и его искрящиеся весельем жёлтые глаза. Я слышу смех, радостный и озорной.

Не хочу!

Тепло внезапно проникает в моё сердце, пропуская по венам алую искру, разгорающуюся сильнее.

Резко. Неожиданно. Втягиваю в себя дыхание Рэйга, обжигающее моментально всё моё тело, и распахиваю глаза.

– С возвращением, Эйрин, – шепчет Рэйг. Мир снова играет различными красками.

– Я… что… ты обманул, – одними губами отвечаю, чувствуя, как оживает тело, как и разум. Всё так ярко вокруг!

– Нет, ты нашла причину, чтобы остаться. Жаль, что причина – это не я, – с грустью улыбается он, ослабляя свои объятия, но я смотрю в его алые с оранжево-жёлтыми огнями глаза и впиваюсь в его губы, сжимая пальцами кудрявые длинные волосы.

Ударяюсь о стену спиной и издаю стон, но не выпускаю его живительное, вкусное дыхание из своих уст. Целую его, как безумная. Целую, как в последний раз. Целую так, словно он «моё всё» в этом мире. Целую, оживляя с каждым прикосновением губ своё сердце. Целую, наслаждаясь напором его рта, языком и возбуждением, дурманящим разум. Целую.

Его губы опускаются ниже. Рэйг стягивает бретельку ночной сорочки и впивается губами в пульсирующую жилку на шее, вызывая бурный ответ моего тела и громкий стон.

Перед глазами всё плывёт от таких невероятно мощных эмоций. Они становятся словно осязаемыми и создают сильнейшее энергетическое поле, в котором я не могу оторвать руки от него.

– Тише… тише, Эйрин. Достаточно, – шепчет Рэйг, слабо отстраняясь, когда я так хочу этого дыхания. Оно тёплое, родное и необходимое. Я хочу его!

– Дай мне, – рычу я, до боли сжимая пальцами его волосы и дёргая голову к себе.

– Это не ты, Эйрин. Это моя сила, которую ты в себя вобрала. А сейчас, спи… отдыхай, Эйрин, а потом мы с тобой поговорим. Потом, – он проводит ладонью по моим волосам, и как будто щелчок раздаётся в разуме, приказывая закрыть глаза и обмякнуть.

Как хорошо. Немыслимо хорошо и легко теперь.

Глава 16

Жаркий воздух касается моей кожи. Немыслимой силы ветер осушает лицо. Испуганно распахиваю глаза и с ужасом понимаю, что снова оказалась в той самой чудовищной пещере. Закрываю руками лицо, когда в меня летит огненный шар и проносится сквозь моё тело, а за спиной раздаётся пронзительный вой. Резко оборачиваясь, вижу, как получеловек с головой змея сгорает дотла в огне, пепел падает на землю, а свет гаснет. Жара моментально исчезает, и пещера погружается во тьму.

Звук голоса… знакомого голоса достигает меня, и я оборачиваюсь. Мой взгляд падает на Рэйга, стоящего на коленях и поддерживающего за голову женскую фигуру в обезображенной длинной рубашке, испачканной кровью.

Медленно подхожу к ним и издаю тихий стон, когда узнаю в ней себя. С моих губ, пузырясь, течёт кровь, я что-то говорю, но даже не слышу своих слов. Моя рука безвольно падает на землю, и яркий двухцветный огонёк, состоящий из синего и красного свечения, поднимается из приоткрытого рта. Он переливается и даже, на пару мгновений, ослепляет. Рэйг резко склоняется надо мной, крепко удерживая голову, и словно заталкивает этот огонёк обратно своими губами.

Моё сердце, настоящее сердце, а с не картинок, на которые я смотрю, стучит быстрее, и слабость одолевает тело. Приходится опуститься на колени рядом Рэйгом и наблюдать за тем, как он приподнимается и с нежностью проводит по моему бледному, отдающему серым, лицу. Я никогда не видела, чтобы его мимика была настолько мягкой, как сейчас, словно ему жаль, и он извиняется.

Ладонь Рейга проходит по моему телу и останавливается на рукоятке ножа. С силой он вытаскивает оружие и отбрасывает от себя. От его руки исходит невероятно красивое розовато-алое свечение, он водит ей по ране.

– Да что такое? Эйрин, дай мне вылечить тебя, – шепчет Рэйг и свечение, струящееся из его ладони, становится ярче, но кровь не останавливается, продолжая течь.

– Метка смерти, мой Повелитель, вы… ей так не помочь. Богини восстанавливаются среди себе подобных, – тонкий и дрожащий голос раздаётся в тишине, и я поднимаю голову, наблюдая, как Агоре выползает из-за каменной плиты и падает ниц перед Рэйгом.

– Нет, не причиняй ей боль, пожалуйста, – одними губами молю его, замечая, как лицо Рэйга превращается в маску ярости и жестокости.

– Она не Богиня. На ней заклятье, – зло шипит Рэйг, усиливая давление на мою, всё так же кровоточащую, рану.