Соседка сверху, стр. 1

Annotation

Кризисный психолог Лидия Морозова переезжает в элитный ЖК «Панорама», чтобы начать жизнь заново после развода. Но покой дорогого дома оказывается иллюзией: блестящая соседка сверху, жена миллиардера Виктория, погибает, сорвавшись с балкона пентхауса.

Все улики, включая найденную у жертвы визитку, указывают на Лидию. Ситуация безвыходная: погибшая была её тайной пациенткой, и врачебная этика не позволяет психологу раскрыть следствию страшные секреты, из-за которых на самом деле убили Викторию.

Дело ведет Максим Орлов — жесткий, циничный оперативник и по совместительству сосед снизу. Между следователем и главной подозреваемой вспыхивает непреодолимое притяжение, вопреки всем протоколам. Чтобы избежать тюрьмы и спастись от настоящего убийцы, Лидии придется применить весь свой профессиональный дар. Она начинает собственное расследование, срывая маски с благопристойных жильцов дома.

Елена Копс

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

Конец ознакомительного фрагмента.

Елена Копс

Соседка сверху

ПРОЛОГ

Тишина в кабинете казалась густой, почти осязаемой. Щелчок диктофона разорвал ее, как выстрел, и следом из динамика поплыл мягкий, но едва заметно дрожащий женский голос. В нем не было имени, не было лица, только пульсирующий, почти животный страх, спрятанный за светскими интонациями.

— Вы не понимаете… — Женщина на записи тяжело сглотнула, и этот звук заставил Лидию невольно сжать карандаш. — Я думала, что контролирую всё. Свой брак, свои деньги, свою жизнь. Но это иллюзия. В моем доме все носят маски, и я боюсь снять свою — потому что не помню, что под ней.

Голос сорвался на судорожный вдох. Послышался шорох шелковой ткани, скрип кожаного кресла.

— Если он узнает, что я здесь… если кто-то из них поймет, что я знаю…

Голос обрывается на полуслове, сменяясь глухим, ровным шипением пустой пленки. Лидия Морозова потянулась к кнопке и выключила запись. Взгляд ее темных, чуть усталых глаз скользнул по ночному городу за окном. Подсознание кризисного психолога давно кричало ей, что эта сессия закончится катастрофой. Но даже она, привыкшая распутывать чужие сломанные судьбы, не могла предвидеть, насколько близко эта катастрофа подберется к ней самой.

ГЛАВА 1

Коробок было тридцать две. Лидия знала это точно, потому что считала их каждый раз, когда грузчики в синих комбинезонах вносили очередную порцию ее прошлого в девственно-чистое пространство новой гостиной. Тридцать две коробки — вот и всё, что осталось от девяти лет брака с Игорем. Книги по психотерапии, любимая турка для кофе, набор елочных игрушек, пара кашемировых пледов и гардероб, который теперь казался ей слишком скучным, слишком «замужним». Сама квартира, в которой они с Игорем когда-то вили семейное гнездо, осталась ему. И его новой женщине — бойкой, молодой коллеге из юридического отдела, которая, видимо, лучше умела выстраивать личные границы. Лидия, будучи успешным семейным психологом, сапожником без сапог, свои границы провалила с треском.

Она опустилась на одну из коробок (кажется, ту, где лежали зимние свитера) и окинула взглядом свои новые владения. Квартира на четырнадцатом этаже «Панорамы» стоила неприлично дорого, сожрав все ее личные сбережения и деньги от продажи добрачной студии, но она того стоила. Огромные панорамные окна от пола до потолка впускали в комнату свинцовое московское небо и огни начинающего засыпать мегаполиса. Здесь пахло свежей краской, дорогим паркетом из беленого дуба и абсолютной, звенящей свободой.

Лидия провела ладонью по лицу, стирая пыль и усталость. В свои тридцать четыре года она выглядела потрясающе, хотя сама упорно отказывалась это замечать. Густые каштановые волосы, рассыпавшиеся по плечам небрежной волной, высокие скулы и глаза цвета крепкого черного чая — глубокие, умные, слишком всё понимающие. Сейчас, в растянутой серой футболке и потертых джинсах, она чувствовала себя студенткой, сбежавшей из общежития, а не респектабельным кризисным терапевтом с почасовой ставкой, от которой у многих округлялись глаза.

— Ну здравствуй, новая жизнь, — вслух произнесла Лидия, и ее мягкий, грудной голос эхом отразился от голых стен.

В животе предательски заурчало. За весь день она выпила лишь чашку остывшего американо из картонного стаканчика. Грузчики уехали час назад, оставив после себя легкий запах пота и пыли. Нужно было спускаться вниз, к машине, где на заднем сиденье остался пакет с продуктами — бутылка неплохого итальянского вина, сыр и виноград. Идеальный ужин для разведенной женщины, празднующей новоселье в компании собственных амбиций и страхов.

Лидия накинула на плечи легкий кардиган, взяла ключи и вышла в коридор.

Знакомство с домом началось с первых же шагов по сверкающему мрамору холла. «Панорама» не просто называлась элитной — она кричала о своих деньгах каждой деталью. В подъезде пахло нишевым интерьерным парфюмом — что-то с нотами сандала и бергамота. На стенах висели не репродукции, а вполне приличные современные абстракции в тяжелых рамах. Мягкий свет скрытых ламп создавал интимную, почти театральную атмосферу.

Она вызвала лифт. Двери бесшумно разъехались, открывая кабину из стекла и хромированной стали. Стеклянный лифт скользил внутри прозрачной шахты, позволяя обозревать внутренний двор-колодец с ландшафтным дизайном, и Лидия шагнула в него, чувствуя себя героиней футуристического фильма. Кабина мягко, без малейшего толчка, понесла ее вниз, на первый этаж, где располагалась зона ресепшен.

Внизу, за массивной стойкой из темного дерева, восседал консьерж Геннадий Палыч. Лидия сразу, с профессиональной цепкостью, отметила его внешность: мужчине было около шестидесяти, он носил безупречно выглаженный форменный костюм, но его глаза — маленькие, цепкие, как у старой, опытной птицы — выдавали в нем человека, который знает о жильцах этого дома всё и даже немного больше.

— Добрый вечер, Лидия Сергеевна! — Геннадий Палыч расплылся в широкой, но какой-то слишком уж отработанной улыбке, едва она подошла к стойке. — С новосельем вас! Грузчики ваши уехали, я проконтролировал. Ничего не поцарапали, не переживайте. В нашем доме с этим строго.

— Добрый вечер, Геннадий Палыч. Спасибо, вы очень любезны, — Лидия улыбнулась в ответ, чувствуя, как консьерж сканирует ее с ног до головы, оценивая и джинсы, и отсутствие обручального кольца на правой руке, и ключи от «Ауди», которые она вертела в пальцах.

— Да что вы, это моя работа! — Он понизил голос, доверительно подаваясь вперед, словно собирался сообщить государственную тайну. — Вы, Лидия Сергеевна, главное, не стесняйтесь. Дом у нас тихий, респектабельный. Люди все серьезные, при должностях, при бизнесе. Кто в министерстве, кто в советах директоров. Но вы же понимаете... за каждым фасадом свои трещинки. Если что-то понадобится — сантехник, электрик, или, скажем, доставка какая ночью приедет — всё через меня. Я тут как швейцарские часы работаю.

Лидия, привыкшая считывать подтексты, моментально поняла: Геннадий Палыч любит поговорить, любит чувствовать свою значимость и, скорее всего, обожает собирать сплетни. Для психолога такой человек — кладезь информации, но для жильца, который хочет сохранить приватность, — потенциальная угроза.

— Буду иметь в виду. Мне как раз нравится тишина, — нейтрально ответила она, забирая из специальной ячейки стопку корреспонденции, которую ей успели накидать бывшие владельцы квартиры.

— Тишина у нас гарантирована! Звукоизоляция — монолит! — гордо заявил консьерж, но тут же лукаво прищурился. — Хотя, конечно, соседи разные бывают. Вы на четырнадцатом? Прямо под Беляевыми. Ох, какие люди! Роман Викторович — глыба, застройщик наш, этот дом, почитай, его рук дело. А супруга его, Виктория... ох, видная женщина. Светская львица, как сейчас в журналах пишут. Вы с ней обязательно столкнетесь.