Эпоха Опустошителя. Том XII - Часть III (СИ), стр. 61
Оно билось.
Точнее… забилось вновь.
Опустошитель вдруг широко улыбнулся и растворился, а тьма, которая до сих пор окружала меня, стала медленно расступаться. Перед глазами я внезапно увидел небо. Безумно красивое небо, а слух уловил шум прибоя.
Тело тотчас приняло сидячее положение и левая рука, испещрённая письменами, рефлекторно дёрнулась к груди. Пальцами я попытался нащупать ранение, оставленное Руной, но вместо этого ладонь прошла куда-то насквозь.
— Зря стараешься, — ухмыльнулся он. — Мы тут оба — гости. Оба — призраки. И оба бессильны. Теперь можем и отдохнуть. «Граница» всё-таки. Путь почти завершён.
Лишь сейчас я увидел его. Точнее увидел только его спину и затылок. Как ни в чём не бывало он сидел чуть впереди, окунув ноги в воду, прямо на берегу серо-багрового океана, которому не было ни конца, ни края.
Однако пока вдали красовался бескрайний океан, то позади расположился странный лес. Густой тёмный лес из исполинских деревьев, которые мрачными кронами и длинными ветвями будто царапали сами небеса.
— Ага, ты прав, тюфяк, — с улыбкой кивнул он, даже не думая оборачиваться в мою сторону. — Мы только оттуда. Похоже, у нашей Вселенной большие планы на тебя.
Не знаю почему, но сейчас я не ощущал никаких эмоций. Впервые с момента рождения я оказался пустым и до жути спокойным. Ни прежнего гнева, ни былой ярости, ни какой-либо злобы по отношению к тому, кто испоганил всю мою жизнь.
— Да не удивляйся ты так, — рассмеялся он, словно читал мысли. — Я чувствую то же самое. Тут иначе и быть не может. Да ты присаживайся. Как-никак нужно поговорить. Время ещё есть. Немного, но есть.
Я будто разговаривал сам с собой. Подчиняться этому уроду не особо хотелось, но внутри сейчас зияла пугающая пустота и покой.
Даже будучи призраком, разорванный доспех Чёрной Гидры тихо зашелестел. Поднявшись на ноги, я неторопливо прошествовал до самого берега и, окунув ноги в океан, присел чуть поодаль от… самого себя.
Видя мою осторожность, он лишь заливисто рассмеялся, то и дело отрицательно качая головой.
Мне же хватило одного взгляда, чтобы осознать происходящее.
Да, это действительно был Опустошитель. Но не таким, каким я привык его видеть. Сейчас он выглядел моей точной серо-багровой копией. Точнее копией того, кем я мог стать.
Длинные окровавленные волосы, густая щетина и… увечья. Много увечий. Бесчисленное количество. На лице, руках, ногах и всём теле, будто несмываемые татуировки, были выгравированы ранения, травмы и повреждения, которые я получил за всю жизнь. Всё те увечья, которые я когда-то исцелил, несмываемым клеймом отпечатались на нём.
— Удивлён? — обнажил тот черные как смоль зубы, искоса взглянув на меня. — Их немало, да. Жизнь у нас оказалась насыщенной.
— Где мы? — кратко спросил я, не обращая внимания на его трёп. — И о каком «почти завершённом пути» ты говоришь?
Брови Опустошителя дрогнули, в глазах вспыхнуло изумление, а миг погодя тот громко и заливисто расхохотался:
— Ха-ха-ха… Какой же ты всё-таки тупой! До сих пор не могу поверить, что проиграл такому идиоту… Хе-хе-хе… Мы на границе, олух. Рубеж между тобой и мной. Между Опустошителем и Безграничным.
— Рубеж между мной и тобой? Проиграл? – заторможено повторил я. — О чём ты бормочешь, мудень?
Однако он будто не желал меня ни слушать, ни слышать, продолжая гнуть собственную линию.
— Вспомни слова своей мамаши. Или тебе напомнить какой сегодня день?
Ответ твари малость напряг. Однако я вспомнил. Вспомнил слова Бездны в тот самый день.
— Двадцать девятое марта, — обескураженно произнёс я. — Получается…
— Дошло-таки, — фыркнул с издёвкой Опустошитель. — Двадцать шесть лет назад на свет явился один упёртый тюфяк. И прошло чуть больше двадцати пяти лет с момента начала…
— Пути Агонии…
— То-то же, идиот!
— Что за бред ты тут несёшь⁈ — взбеленился я. — Причём здесь Путь Агонии? Он был прерван, когда появилась Руна. Он…
— Думаешь, появление какой-то железки могло изменить ход вещей? – огорошил тот меня, неспешно поднимаясь на ноги и почти по колено заходя в воду. — Ты до безумного туп. До сих пор не могу поверить, что меня одолел такой олух. Невозможно отменить Путь Агонии, как и невозможно остановить течение времени. Путь либо будет завершён, либо нет. Думаешь, мы просто так здесь очутились?
Я не верил ему. Не верил ни единому слову. И он это понял. Понял без лишних объяснений.
Вместо расспросов я начал вспоминать и тихо бубнить себе под нос:
— Его или её невозможно научить или создать. Он или она… пробуждается.
— Его или её невозможно обучить. Он или она следуют… пути агонии.
— Он или она не колдует. Он или она… растёт, пожирая окружающих.
— Он или она есть часть бытия. Он или она… бедствие и спасение в одном лике.
— Однажды — он или она… перестанет быть Безграничным.
— Потому как… Безграничный не спрашивает.
— Безграничный просто берёт…
— Ха-ха-ха… Дерьмо собачье! — в очередной раз огорошил тот меня, громко гогоча. — Это же неполное писание. Дерьмо, которое ты мне зачитал, предназначалось для чистокровных, как твоя мамаша. А ты сраный и вонючий полукровка. Путь Агонии полукровок отличается. Хотя я вообще удивлён, что они сумели воспроизвести его и призвать меня.
— Что? – ошарашенно вопросил я, медленно выпрямляясь во весь рост. — Призвать?
Вот только эта тварь не желала слушать. Он продолжил говорить. И с каждым его словом я сильнее выпадал в осадок.
— Его нельзя сотворить…
— Его нельзя призвать…
— Его невозможно научить…
— Оно пробуждается само…
— Ни наставник, ни книга не укажут ему дороги…
— Ибо ведёт его Путь Агонии…
— Оно не ведает чар…
— Оно не склоняет мир заклинаниями…
— Оно растёт, пожирая всё, что оказывается рядом…
— Плоть, силу, память и саму суть вещей…
— Оно — часть Бытия…
— Которую Бытие однажды отвергнет…
— Бедствие и Спасение…
— Сокрытые под одним ликом…
— Придёт день…
— Когда пределы сомкнутся…
— И оно перестанет быть Безграничным…
— Оно станет Опустошителем миров.
— После той поры помните…
— Опустошитель не просит…
— Опустошитель не спрашивает…
— Опустошитель миров просто берёт…
— А когда не берёт…
— Оно становится Безграничным…
— Безграничным Опустошителем.
Даже находясь в призрачном состоянии, в горле вдруг пересохло от услышанного.
Я не верил.
Точнее не желал верить.
Отказывался верить.
Испытание.
Вся моя осознанная жизнь оказалась испытанием.
Путём Агонии.
— А как ты хотел? — тварь вновь начала читать мои мысли, а его губы исказились в ехидной ухмылке. — Таков наш удел. Хотя ты нарушил правила, когда впал в стазис. Ох, если бы не он… Я бы залил это место кровью и все окружающие миры тоже… – Опустошитель пошёл в разнос. — Да и эта призрачная сучка постоянно мешалась под ногами. И семейка ещё твоя… Уроды мерзопакостные!
— ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ⁈ — вышел я из себя, попытавшись схватить того за грудки, но всё оказалось тщетно — руки прошли насквозь. — ОБЪЯСНИ НОРМАЛЬНО! Я ЖЕ УМЕР! УМЕР ДЛЯ ВСЕХ! СДОХ! Я УШЁЛ! Я ПОПРОЩАЛСЯ!!! Я… Я… Я…
Его изувеченная физиономия, глядя мне в глаза, нагло ухмылялась и тихо посмеивалась на все мои заявления, но затем его голос стал на порядок тише, а слова прогремели, как гром среди ясного неба: