Битва за Расколотые Небеса (СИ), стр. 24

— Госпожа Су, вы, кажется, приписываете мне лишние достижения, — совершенно серьезно ответил начертатель. — Посмотрите на этот кривой почерк. Углы смазаны, нажим неравномерный. Ученик в первый день занятий выведет иероглифы лучше. Моя рука никогда бы не сотворила подобного безобразия.

Мин выдержал безупречную паузу и чуть склонил голову набок, встречая злой взгляд девушки.

— Хотя по сути с написанным я полностью согласен.

Уши Су Лин мгновенно приобрели насыщенный алый оттенок. Скрытая ревность, которую воительница никогда бы не признала вслух, ударила в голову. Девушка резко развернулась, взметнув подол серебристой туники, и устремилась к выходу с такой скоростью, словно двор Семи Дорог внезапно охватило пламя.

Совершенно забыв зачем приходила. Впрочем, Мин прекрасно понимал, что она еще вернется.

Му Кай наконец-то оторвал кусок доски вместе со ржавым гвоздем и устало привалился спиной к деревянной створке, вытирая испарину.

Остаток месяца пролетел в совершенно изнуряющем ритме.

Му Кай пустил в ход все доступные купеческие связи, и даже те, что приобрел после оглушительного успеха на турнире. Наследник лично скупал на рынках кипы редчайшей бумаги и шелка, выискивал жаропрочные стеклянные сосуды и доставал кровь ядовитых духовных зверей высших рангов. В закрытую мастерскую Мина непрерывно текли бруски очищенного духовного сплава для запасных плашек «Драконьего Хребта».

Сам юноша сутками не выходил из выделенных покоев. Древняя Чернильница работала без остановки, переваривая закидываемые в ее широкое горло ингредиенты. Правда, ци она поглощала только через одну руку Мина, что, впрочем, не сильно замедляло производство.

Поток ци из тридцати шести меридианов удерживал бушующие алхимические процессы под строгим контролем. Мин получал капли чистейшей огненной, ледяной, земляной и серебряной туши, а также выводил совершенно новые составы, которыми ещё не пользовался, но которые намеревался испробовать.

Получив материалы, начертатель полностью изменил подход к грядущим битвам — вместо точечных контрударов его соболиная кисть теперь сплетала Древнюю Грамматику в запутанные комбинированные связки.

«Поглощение» слилось с «Затуханием».

Возникшая черная воронка могла безвозвратно сожрать даже технику мастера на пике Ядра, правда ресурсы конечны, и провернуть подобное выйдет не больше пары раз. Комбинация «Цепи» и «Внедрения» пускала скрытый импульс по оружию врага прямо в его русла. Символ «Сцепления» связывал «Отражение» и раздвигал щит на несколько шагов для надежного прикрытия флангов.

Когда новая духовная плашка легла в паз, оружие превратилось в орудие абсолютного разрушения.

К середине месяца этот ритмичный труд внезапно прервался. Му Кай быстро переступил порог мастерской и плотно закрыл дверь на внутренний засов. Взгляд торговца растерял былую легкость. Наследник приблизился к столу, заваленному обрезками пергамента и светящейся крошкой.

— Мин, — тон Му Кая был очень твердым. — Возьми меня с собой.

Начертатель оторвал кисть от бумаги. Он вскинул голову и встретился взглядом с товарищем.

— Я отлично разбираюсь в картах, и к тому же знаю старые. Если Разлом действительно состоит из обломков древних цивилизаций, я буду полезен! — продолжил Му Кай, с силой опираясь ладонями о столешницу. — Я запоминаю лица, могу отследить цены на любую дрянь и найти язык с торговцами внутри любого лагеря. Моя стальная нить бьет быстро. Ты выйдешь против людей Шао Хэна и теневых сект, тебе понадобится тот, кто прикроет спину от летящего в слепую зону кинжала!

Воздух в мастерской остыл. Мин отложил соболиную кисть на резную подставку.

— Нет, — коротко и безжалостно отрубил юноша.

Купец дернулся, будто получил удар плетью.

— Я хочу зайти так глубоко как смогу, глубже чем самый последний маяк в разломе. И даже если я отдам тебе три из пяти жетонов, их защиты не хватит. Твои меридианы сгорят ещё на подступах к среднему радиусу.

Мин поднялся и посмотрел торговцу прямо в глаза.

— Я не буду рисковать жизнью своего друга только ради того, чтобы он защищал мою спину.

Лицо Му Кая болезненно исказилось. Купец с силой стиснул челюсти, резко развернулся и зашагал прочь, с грохотом захлопнув за собой тяжелую дверь.

Однако на рассвете следующего дня створка в мастерскую едва слышно приоткрылась. На край стола лег плотный сверток с бумагой, ради которой торговец трое суток лично выслеживал теневых скупщиков. Му Кай тут же удалился. С того момента они больше ни разу не упоминали Разлом в разговорах.

Так месяц подготовки истек. К этому времени ожог полностью затянулся, а пальцы правой руки снова слушались без малейшей задержки. Каналы тоже восстановились и от прежних ран не осталось и следа.

Ранним утром над центральной площадью Чияня раздался каменный скрежет, когда с высоты опустилась колоссальная фиолетовая лестница. Ее полупрозрачные ступени уходили прямиком в раскрытую рану небес, откуда на город уже просачивался многовековой холод.

У огромных Врат собрались уцелевшие победители турнира. Мин стоял неподалеку от первой ступени, опираясь на свой посох. Рядом застыл Тай Цзин с полуприкрытыми глазами, его рука небрежно покоилась на рукояти меча. Су Лин поправляла серебряный ворот туники. Чуть в стороне Бао Ту недовольно сплевывал на камни, успокаивая рычащего бронированного медведя, а Шао Цзюн холодно разглядывал окружающих, стоя рядом со своим отцом. Хэ Гуй из Дома Тысячи Игл забился в тень ближайшей колонны.

Бан Жэня и Юй Фэна заменили суровые, изрезанные шрамами мастера их сект, явно прошедшие через множество кровавых столкновений на границах.

Помимо победителей, у подножия толпились старейшины других влиятельных кланов, стягивая ремни на тяжелой броне. Их пропуски светились тусклым зеленым светом на груди.

Всеобщее внимание привлек одинокий человек в серых одеждах.

Се Умин прошел сквозь толпу так, словно окружающих людей попросту не существовало. На шее посланника Дворца Пепельной Звезды не было ни единого нефритового жетона. Серый знак с изображением угасающей звезды на его груди испустил тусклый свет, и чудовищное давление Разлома, которое частично проникало за порог, послушно раздалось в стороны у самых сапог гостя. Се Умин без малейших усилий ломал местные законы защиты, демонстрируя пропасть между сектами окраины и истинной силой середины континента.

Старейшина Ситу поднялся на возвышение перед Вратами.

— Срок настал! — голос судьи прокатился над площадью. — Через эти Врата вы войдете в осколки утраченного мира. Ваша задача — вернуться к сияющему Маяку до истечения седьмого дня. Тот, кто задержится хотя бы на один удар сердца, навсегда останется в плену древней ци, когда Разлом захлопнет свою пасть! Входите!

Мин бросил короткий взгляд на оставшегося у самых границ ограждения Му Кая. Торговец твердо кивнул.

Юноша отвернулся, сделал шаг вперед и по праву победителя турнира первым уверенно ступил на фиолетовую ступень. Плотная мгла Небесных Врат поглотила его фигуру.

Глава 10

Первый день под расколотым небом

Стоило сделать последний шаг, как плотная завеса перехода лопнула, и ступени из фиолетового света бесследно растворились под подошвами.

Мин ступил на холодный камень.

Во все стороны уходила покрытая коркой окаменевшего мха исполинская площадь, по краям которой терялись в сером тумане циклопические колонны с полустертыми изваяниями драконов. Мин запрокинул голову.

Там в разорванной вышине покинутый им мир застыл вверх ногами. Перевернутые горные гряды Срединных Земель теперь отвесно уходили в бездонную пустоту, пока зацепившиеся за изнаночные долины облака скрывали крохотные мерцающие огни девяти башен Чияня.

Местный воздух ощущался совершенно иным.