Битва за Расколотые Небеса (СИ), стр. 16

Дистанция схлопнулась окончательно. Пошла грязная драка в упор, где места для красивого фехтования попросту не осталось.

У Мина не было ни доли секунды, чтобы достать талисман, а Тай Цзину не хватало размаха для длинного выпада.

Они били локтями, коленями и древком. Меч Тай Цзина, ведомый коротким кистевым движением, пробил защиту и глубоко вспорол правое бедро Мина, кровь брызнула на пол. В ту же долю секунды начертатель снова ударил посохом в ребра мечника.

Две кости хрустнули так громко, что зрители в первых рядах поморщились.

Тай Цзин побелел от боли, но отступать не стал. Разорвать дистанцию означало дать начертателю время выхватить талисманы и снова навязать свой рисунок боя. Тай Цзин это понимал, поэтому лишь сильнее стиснул зубы и остался в тесной сцепке..

Качнувшись на полшага, он погнал мощный поток ци из Серебряного Ядра по меридианам ног.

Сила толчка подбросила мечника на высоту трех человеческих ростов. По пластинам доспеха полыхнуло лазурное пламя. Намерение Меча, которое парень набивал годами, стянулось к острию яркой точкой, и рассекаемый воздух вокруг лезвия с шипением закрутился в спираль.

Весь помост задрожал от безумной мощи будущего удара.

— Лазурный Раскол Небес! — крикнул Тай Цзин, срываясь из верхней точки вниз.

Он падал отвесно, бросая весь свой вес в размашистый выпад. Клинок целил ровно в макушку замершего противника с явным расчетом расколоть помост до самого основания, а значит и Мина, стоящего на нем.

Светящийся росчерк несся вперед на предельной скорости, но в момент перехвата рукояти плечо Тай Цзина дернулось. Треснувшие ребра отозвались острой болью, и острие меча сместилось в воздухе на ширину ладони.

Мин держался на ногах только за счет упрямства. По меридианам хлестало жаром, а рассеченное бедро почти потеряло чувствительность. Подол халата насквозь пропитался темной кровью. Силы иссякли у обоих противников, и теперь весь поединок сводился к одному правильному движению.

Левая нога начертателя резко припечатала к обсидиановым плитам талисман.

Двенадцать безупречных штрихов «Знака Затухания» вспыхнули, выбрасывая навстречу падающему клинку плотный гасящий покров. Смертоносное Намерение Меча напоролось на древний глушитель и на долю мгновения потеряло треть своей сокрушительной силы.

В то же мгновение пальцы Мина сорвали фиксатор на рукояти.

«Драконий Хребет» с щелчком распался на три части.

Две костяные секции взметнулись вверх и скрестились прямо перед лицом начертателя. Падающий клинок Тай Цзина с визгом врезался точно в образованный костяной замок. Ослабленный талисманом серебряный луч скользнул по белым драконьим позвонкам и с громоподобным треском ушел в пол арены, оставив в прочнейшем обсидиане глубокую дымящуюся борозду.

Третью секцию посоха Мин удержал своей Ци. Он сформировал крепкий импульс и послал его в часть посоха, отчего секция, словно стрела, ринулась вперед.

Короткий тычок пришелся точно в нервный узел на запястье мечника.

Удар вышел очень громким. Кисть Тай Цзина онемела, пальцы разжались сами собой, и прямой меч улетел назад, со звоном упав в добрых десяти шагах от него.

Оставшись без опоры, мечник покачнулся и опустился на колено. Дышал он хрипло, со свистом выталкивая воздух через пересохшие губы, он вложил в эту атаку всю свою мощь, потому что не смел недооценивать начертателя. Он знал, что парень выживет после такой атаки, но что остановит ее… и подумать не мог.

Трибуны Чияня разом смолкли. Огромная чаша амфитеатра застыла, будто людям на верхних ярусах внезапно перекрыли воздух.

Мин коротко выдохнул и потянул к себе парящие сегменты оружия. Белая кость послушно сошлась в пазах, защелкнувшись в цельный шест. Стоять прямо было паршиво, бедро пульсировало острой болью, в глазах рябило от потери крови, а в духовном центре Ци почти не осталось. Но падать перед сотней тысяч свидетелей, когда тебя не подхватывает красивая ледяная фея… Нет уж, спасибо.

Припадая на раненую ногу, он подошел к сопернику и протянул ему ладонь.

Тай Цзин вскинул голову. Никакой злости или обиды на лице Первого Меча не читалось, только усталое изумление человека, который заглянул за грань своих сил и встретил там равного.

Мечник крепко перехватил руку Мина.

Начертатель стиснул зубы от отдачи в плече и рывком помог ему подняться. Качнулись оба, но удержали равновесие, заставив трибуны одобрительно загудеть.

Тай Цзин спокойно дохромал до своего клинка, поднял его и убрал в ножны. Затем повернулся к ложе судей и сложил ладони перед грудью.

— Признаю поражение, — разнесся над ареной его голос.

В следующий миг помост накрыло настоящей бурей.

Амфитеатр взревел. Зрители вскочили с мест, топот и крики ударили в защитный купол так, что зазвенели барьерные камни. На парящих кораблях старейшины сект дружно забыли про невозмутимость, разглядывая победителя.

Мин спускался с помоста на чистом упрямстве, заставляя себя ступать ровно. Трибуны вокруг все еще бесновались, никто не ожидал, что еще недавно никому не известный начертатель из захолустного Дома возьмет и победит одного из главных фаворитов турнира. Каждый шаг отзывался тупой болью, но Мин и не такое терпел, а после победы эта боль казалась даже приятной.

Едва он перешагнул порог гостевой ложи Семи Дорог, как навстречу с причитаниями метнулся Му Кай. Купец был бледен до синевы, а в руках судорожно сжимал рулоны плотного шелка и пузатую флягу исцеляющего бальзама. На столе уже лежали заготовленные пилюли восстановления тела и духа.

— Стой, не дергайся! — выпалил купец, прижимая сложенный в несколько слоёв шёлк к рассечённому бедру.. — Мин, включи голову! Ты уже прыгнул выше крыши, мы в финале! Хартию Дома спасли, пропуски в Разлом в кармане, совет старейшин теперь полвека будет кланяться нам в пояс. Может стоит сняться с турнира⁈

Му Кай вцепился в рукав напарника и перешел на испуганный шепот:

— Ты же пустой. Каналы горят, стоишь на честном слове. А Шао Хэн… ты видел, что он сотворил с Юй Фэном? Этот ублюдок не забыл ни позора на вечере во дворце, ни твоей выходки ради Су Лин. Он выйдет на арену не драться, а свежевать тебя. Полезешь против целого Золотого Ядра в таком состоянии, и оттуда тебя вынесут вперед ногами.

Мин молча перехватил запястье купца и с нажимом отвел его руку в сторону. Пальцы подрагивали от дикого перенапряжения, но хватка осталась железной. Не отвечая, Мин нащупал сползший край повязки на бедре и одним коротким рывком затянул узел. Под кожей плеснуло кипятком; Мин скрипнул зубами, шумно втянул воздух сквозь сжатые челюсти и поднял взгляд на купца.

— Отказаться сейчас — значит отдать победу даром, — Мин посмотрел купцу в глаза и тронул разбитую губу. — Доставай лучшее зелье для каналов, Му Кай. Пусть наследник клана Шао готовится, ведь легкой добычи из меня не выйдет. Мне нужен не просто вход в преддверие. Пять пропусков победителя позволят дойти до самого дальнего маяка Разлома. Только там я смогу узнать ответы. К тому же ты сам говорил, что получить доступ к Атласу может лишь победитель. А иначе прочесть карту, которую оставил отец я не смогу.

Мин посмотрел на центральную ложу, где к следующему бою готовился надменный наследник Багряного Неба.

— К тому же… — губы начертателя искривились в жесткой усмешке, — кто-то ведь должен спустить этого напыщенного павлина с небес на землю и научить его отвечать за свои поступки.

Тяжелый удар медного гонга прервал их разговор, возвещая начало второй полуфинальной схватки.

— На помост приглашаются участники второго полуфинала! — огласил старший судья. — Шао Хэн, Секта Багряного Неба — против Бан Жэня, Секта Зеркального Марева!

Шао Хэн поднялся со своего места. Багровая огненная ци взметнулась вокруг его тела яростным вихрем, пока наследник лениво спускался по ступеням.

С противоположной стороны на арену неслышно ступил Бан Жэнь. Мантия иллюзиониста колыхнулась, и силуэт мастера мгновенно поплыл в воздухе, распадаясь на десятки дрожащих водяных отражений.