Битва за Расколотые Небеса (СИ), стр. 1
Annotation
В мире, где сильный пожирает слабого, Мин родился слабым.
Талант определяет судьбу, и тот, кому не хватило дара, становится прислугой для тех, кому хватило. Мин и есть такая прислуга. Подмастерье, чей резерв ци вызывает жалость у сверстников, и единственное, что он делает хорошо - это водит кистью по бумаге. Но в мире, где кулак весит больше кисти, рисование ничего не стоит.
По крайней мере, так думают все вокруг.
Потому что никто из них ещё не видел, что происходит, когда его кисть касается бумаги.
Всего один безупречный штрих, и законы реальности дают трещину.
Презираемый своей же сектой бездарь готовится бросить вызов небесам. Но хватит ли ему сил начертать собственную судьбу, когда на его пути встанут древние кланы?
Мастер Начертаний 6. Битва за Расколотые Небеса
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Мастер Начертаний 6. Битва за Расколотые Небеса
Глава 1
Несокрушимый
Шестигранный помост четвёртой боевой чаши ещё гудел после недавнего боя, а трибуны Чияня ревели тысячами голосов, жадно перекатывая эхо недавней победы одинокого знамени над дисциплинированной школой монахов. Едва служители арены успели обновить защитный барьер, как в противоположный угол шагнула новая пятерка претендентов — Дом Призрачного Ветра выставил своих лучших бойцов.
Пятеро практиков в облегающих зеленых шелках двигались на удивление синхронно. Они напоминали ветви одной ивы под резким порывом бури, совершенно лишенные надменности великана с кастетами или показного благочестия прошлых противников. Каждый из них уже достиг седьмой либо восьмой ступени Формирования Потока и сжимал парные серповидные клинки с кромками, истончёнными до полупрозрачности. Сухопарый капитан пятерки с перечеркнутым шрамом подбородком даже не стал смотреть в сторону судейской ложи, вместо этого описав серпами короткую дугу с мерзким тонким свистом.
— Монахи выходили на бой поодиночке и поплатились за свою гордыню! — сухой голос легко перекрыл гул трибун. — Мы не станем повторять чужих ошибок. Наше искусство рождено ветром. А ветер никогда не бьет одним дыханием.
Длинных речей больше не последовало. Пять фигур смазались в зеленые полосы, сорвались с места и разом отказались от прямого сближения. В крохотную долю удара сердца они взмыли по широким дугам вокруг начертателя, на ходу сплетая ауры в единый стремительный вихрь, пока воздух над помостом не начал жалобно звенеть. Потоки ци слились воедино, породив формацию «Шквала Тысячи Лезвий», и над ареной разверзлась настоящая буря из сорвавшихся с клинков ветряных серпов. Ветряные серпы сошлись у груди Лу Мина со всех сторон одновременно, сужая доступное пространство до размера одного ножа.
Мин с предельно ясным взглядом стоял в самом центре зарождающейся бури.
Его правая рука уверенно провернула верхнее кольцо «Драконьего Хребта», переключая скрытый механизм навершия, и древко из белой драконьей кости налилось жаром от вставших в пазы замка сменных пластин. «Круг Замыкания» легко соединился со «Знаком Отражения». Сделав полукруглый шаг с переносом веса на левую ногу, юноша обрушил посох в резкое вращение — лазурные чернила на пластине немедленно отозвались выбросом морозной силы. Светящееся цельное кольцо, которое нарисовала кость, жадно вобрало в себя первую сотню сходящихся серпов, чтобы адаптивное ядро оружия поглотило этот чужой порыв, прокрутило его и выплюнуло наружу.
Наступающий шквал разорвало в клочья встречным ледяным вихрем. Морозная волна ударила точно в переднюю двойку нападавших и сковала их оружие инеем, на долю мгновения ломая безупречную синхронность строя, но именно в эту секунду внутри тела Мина возникло резкое сопротивление.
Поток ци споткнулся на крохотное мгновение, заставив Мина удивиться, ведь с ним было все нормально. Поток налился тяжестью, а ноющая боль в груди перехватила дыхание, и практики Призрачного Ветра моментально уловили эту крохотную заминку. Трое бойцов с задней линии резко перестроились, отправляя серпы в открывшийся бок начертателя под писклявый свист стали.
Лицо Мина даже не дрогнуло.
Быстро оценив масштаб сбоя в руслах, он прекратил гнать энергию исключительно через собственную плоть и пустил ток ци напрямик сквозь ядро посоха. Драконья кость стала внешним меридианом. Излишняя нагрузка с внутренних каналов спала, возвращая потоку былую стремительную текучесть.
Боевое ядро посоха перехватило чужой импульс и заперло его внутри внешнего контура. Циркуляция сразу выровнялась, позволяя Мину вновь задействовать все тридцать меридианов.
— Рано радуетесь, — выдохнул он.
Большой палец вдавил скрытый выступ рукояти, и «Драконий Хребет» тут же распался на три секции, две из которых сорвались с ладоней. Они бесшумно полетели на фланги куда быстрее пущенных стрел. Первая секция со звоном выбила серп из рук правого практика, а вторая обрушилась левому нападающему в коленный сустав. Серпы третьего уже метили Мину под рёбра, но центральная часть «Драконьего Хребта» описала короткую дугу и смела оба клинка в сторону.
В руках начертателя осталась только она.
Текучим и слегка смазанным движением левой руки он вогнал в открывшийся паз новую плашку из духовного сплава с полыхающими на ней багровыми символами.
«Круг Высвобождения» вступил в связь со «Знаком Вихря».
К этому моменту бойцы Призрачного Ветра уже осознали опасность летающих обломков и вновь сомкнули строй, вливая абсолютно всю доступную ци в лезвия. За взмывшим в воздух капитаном полетела и остальная четверка, собираясь в огромный изумрудный смерч. Тысячи вращающихся серпов накрыли помост, грозя стереть юношу в кровавую пыль, но Мин даже не стал выставлять защиту.
Он просто вбил часть посоха прямо в каменную плиту у своих ног и резко провернул кость на четверть оборота.
— Горите.
Сработавший без задержек тепловой контур изверг из основания посоха столб ревущего алого пламени. Подчинившись законам «Знака Вихря», огонь закрутился в яростную воронку и жадно втянул в себя окружающий воздух.
Произошло то, чего адепты Ветра никак не предвидели. Их собственная атака, выстроенная годами тяжелейших тренировок, сработала отличным топливом для вражеской стихии! Ревущее пламя впилось в наступающий вихрь, пожрало его мощь, и на глазах у беснующейся трибуны обратило арену в гигантский огненный смерч. Сотканные из воздуха серпы вспыхнули, с яростью ударив по самим создателям. Пятерка моментально захлебнулась собственной стихией. Их доспехи задымились от чудовищного жара, зеленый строй развалился окончательно, и практики судорожно зависли над помостом всего на один беспомощный вдох, пытаясь разорвать огненную ловушку.
Мину этого времени хватило с избытком, его пальцы сжали древко.
Вырвавшись из дыма, две летающие секции с громким щелчком встали на изначальные места. Посох вернул себе монолитную форму, а в пазу рукояти уже сияла третья по счету пластина, «Знак Удара». Теперь здесь не было ни пламени, ни льда, а оставалась только голая дробящая мощь тридцати меридианов. Сделав один широкий шаг и закрутив корпус, начертатель обрушил посох в горизонтальном сметающем ударе через всю площадь пылающего кольца.
Разорвавший воздух глухой хлопок походил на удар божественного барабана.
Слетевшая с белой кости волна колоссальной плотности подняла вал чистой силы, мимоходом задув остатки пламени, и как невидимый таран накрыла всех пятерых противников. Шансов уклониться у них не было. От грохота удара вздрогнул купол всей боевой чаши, а пять обмякших тел в дымящихся шелках вылетели за пределы помоста. Прочертив в воздухе крутые дуги, бойцы с глухим стуком впечатались в мерцающий барьер арены и безвольно сползли по нему на плиты внешнего рва в окружении расколотых серпов. Округу мгновенно затопила тишина.