Проклятый Магазин: Чёрная Пятница! (СИ), стр. 28

Разросшийся папоротник проводил нас укоризненным шелестом.

Я мысленно пообещал ему удобрений. За счет заведения, разумеется.

Лера снова натянула на лицо фирменную маску ледяной королевы, а я поправил пиджак и мысленно пересчитал деньги в кармане. Ледяные баксы приятно холодили бедро.

В кабинете Сергея всё стояло на своих местах. Пепельница на краю стола ещё дымилась, третий бокал был всё так же пуст. Тот, для кого его наливали, никак себя не выдавал.

Ушла невидимая зараза или затаилась где-то в углу? Я на всякий случай выбрал стул подальше от бокала. Мало ли, вдруг у неё там личное пространство, а тут я со своей задницей…

На столе стоял четвертый бокал. Полный. Уже, в этот раз, очевидно, для меня. Я решил его проигнорировать.

Рейвер развалился в кресле и разглядывал нас с довольным видом человека, у которого всё идет по плану. Затем его зеленый глаз скользнул вниз, точно на левый карман моего пиджака.

Тот самый карман. Где лежала пачка.

Синий глаз при этом продолжал смотреть на Леру.

— Знаешь, стажер, — Рейвер подмигнул, — у нас тут чаевые персоналу давать не принято. Но если кто-то сверху накинул баксов… ты, главное, на налоги их не пускай. Американские президенты на Изнанке страшно обидчивые. Франклин вообще злопамятный, как тёща.

Внутри у меня всё подобралось. Он знал. Про стекло, про надпись на конденсате, про сделку. Может, и серийные номера баксов наизусть помнил. Да ещё и троллит, гад, типа я тут персонал, чаевые у клиентов выманиваю…

— Не понимаю, о чем ты, — ответил я ровным кассирским тоном. — Я студент, у меня из валюты только проездной.

— Конечно-конечно, — Рейвер покивал с таким видом, будто я его лучший ученик. — Проездной. Хрустящий такой, зеленый, пачкой на десять тысяч.

Лера перевела взгляд с него на меня, но промолчала. Записала в свой внутренний блокнотик, не иначе. Разговор нам ещё предстоял, и я его заранее не любил.

— Ладно, к делу, — Рейвер хлопнул четырехпалой ладонью по столу. — Пока ты, стажер, любовался местной флорой и удобрял кадку, мы с Валерией Игоревной обо всём договорились.

— О чем именно? — спросил я.

— О союзе, — сказала Лера. — Против Профессора.

— Подробности?

— Позже, — отрезала она.

— Насколько позже? — я прищурился.

— Когда понадобится.

Прекрасно. Просто прекрасно. Меня выставили за стекло, при мне рыдали над какими-то очками в изоленте, а теперь кормят информацией в дозировке «когда понадобится». Я решил зайти с другого бока.

— А очки чьи были? Ну те, сломанные. Да, я подглядун, а что вы мне сделаете? Просто интересуюсь, вдруг это часть плана.

Лера даже бровью не повела. Только кольцо на большом пальце крутанула, один оборот.

— Реквизит, — сказал Рейвер безмятежно. — Я в свободное время играю в любительском театре. «Ревизора» ставили.

— Ага. А Лера у вас, значит, репетировала сцену «безутешное горе, дубль два».

— У неё талант, — согласился Рейвер. — Слёзы Станиславский бы принял.

Оборону они держали грамотно, вдвоем, спина к спине. Я мысленно поставил галочку «дожать позже» и отступил. В конце концов, против Профессора я был всеми руками за.

И правда, как тут спокойно доучиться до диплома, когда в родном вузе орудует аномально-интеллигентная ОПГ, студенты изредка испаряются из списков группы, а в подвале Литейки сидит дед с мелом, который «отчисляет из жизни» в буквальном смысле?

Мне ещё пару годиков до корочки. Хотелось бы дожить.

— Профессора я поддерживаю, — сказал я. — В смысле, поддерживаю идею его убрать. Он мне учебный процесс портит.

— Похвальный мотив, — кивнул Рейвер. — Но есть нюанс, стажер. Добыча крупная, в лоб её не взять. А ты в текущей комплектации для нашего предприятия, уж прости за прямоту, бесполезен.

— Это в какой такой комплектации?

— В базовой. Первый уровень, без обвесов. Тебе надо апнуть двойку в своем магазе. Вот тогда откроются новые возможности, и разговор пойдет совсем другой.

Я откинулся на спинку стула. Вот мы и пришли к теме, которую я старательно обходил уже вторую неделю.

— Не буду я апать второй уровень.

— Жаба душит? — участливо спросил Рейвер. — Так она у тебя в колбе на входе сидит, самое время взять ее за жабры… или что-там у жаб.

— Не жаба душит. Жизнь дорога, — Я покосился на Леру, потом сдался. Скрывать сейчас что-то было всё равно что прятать сосиску от Коти. — При переходе на второй уровень Магазин пускает в кассира Корни. Или типа того, я точно не знаю. Но могу предположить: сначала ты человек с бонусами, потом бонус с остатками человека, а в финале ты просто часть Магазина. Аномалия на ставке. Бессрочный трудовой договор, расторжение только через экзорцизм.

Лера медленно повернулась ко мне.

— И ты собирался мне об этом сказать когда?

— Когда понадобится, — не удержался я.

Она сузила глаза, но крыть было нечем. Один-один.

— И правильно сделал, что не нажал, — Рейвер довольно ухмыльнулся и хлопнул ладонью по столу. — Девять из десяти идиотов видят в каталоге новые пушки, пускают слюни и продают душу Системе не глядя. Уважаю, стажер.

Я нахмурился.

— То есть ты знал?

— Это ж классика жанра. Система не дает силу просто так, она привязывает тебя к месту намертво. Профессор вон тоже когда-то был человеком с амбициями. А теперь… Ходит теперь, мелом скрипит, студентиков в фундамент скармливает.

— Спасибо за мотивирующий пример, — сказал я. — Прямо расхотелось повышаться.

— А вот тут не спеши, — Рейвер поднял палец. — Способ есть. Апнуть двойку и остаться чистеньким человеком, без единого корешка.

Я аж подался вперед. Луч надежды в этом неоновом гадюшнике? Серьезно? Я-то надеялся найти защитное Правило или типа того… а тут Рейвер намекает, что есть способ проще?

— Какой?

— Квас.

Пауза повисла такая, что стало слышно, как дымится пепельница.

— В смысле квас? — переспросил я.

— В прямом. Из Нижнего Ящика. Аномальный, — Рейвер произнес это с нежностью сомелье. — Начнешь с одной капли, доведешь до чайной ложечки. Каждый день дозу увеличиваешь, понемножку, без фанатизма. Когда сможешь умять столовую ложку в одно жало и не поседеть, считай, готов. Организм закалится, и Корням в тебе просто не за что будет зацепиться. Они любят мягоньких, а ты станешь как подошва.

Я представил себе этот квас. Тот самый, из особого ассортимента. Который у меня покупают упыри, тени и граждане с лишними суставами. Который однажды на моих глазах растворил советский пятак за четыре секунды, а Сергунька выпил остатки и попросил добавки…

Ну ладно, это был не тот самый квас, а эксклюзив от Многозубки… но мне от того не легче!

— Вы предлагаете мне пить то, от чего кайфуют аномалии.

— Я предлагаю тебе митридатизм, стажер. Древняя уважаемая практика. Цари так травились, чтобы их не отравили.

— Цари плохо кончали.

— Цари кончали от кинжалов, а не от кваса. Не путай статистику.

— А ваша печень… — начал я.

— Моя печень, — с достоинством сказал Рейвер, — давно получила гражданство Изнанки и живет своей жизнью. Мы с ней в прекрасных отношениях. Она мне даже снится иногда.

Лера тихо выдохнула через нос. Кажется, у неё это заменяло истерический смех.

— Дело твоё, конечно, — Рейвер пожал плечами и потянулся к бокалу. — Хочешь, оставайся первым уровнем. Милый, бесполезный, съедобный. Корни подождут, Профессор подождет, все подождут. У Изнанки времени вагон, это у тебя сессия.

Гад. Умеет надавить на больное.

Я сидел и считал. Не деньги, для разнообразия, а риски. С одной стороны, ежедневная дегустация жижи, от которой мутирует посуда. С другой стороны, иммунитет к изнаночной отраве и второй уровень без Корней.

А на втором уровне в Терминале открывается расширенный каталог. Я туда одним глазком заглядывал через смазанное превью. Там турель есть. Настоящая автоматическая турель…

Турель, Карл. Никаких больше швабр против упырей. Пришел неадекват, нарушил правила торгового зала, получил предупредительный сразу в лоб. Мечта кассира.