Вторая жена поневоле (СИ), стр. 30

После выключаю душ, и шум мгновенно стихает. Собираю пальцами волосы, сжимаю их, избавляясь от лишней влаги. Взяв с крючка полотенце, вытираю тело и голову, а затем надеваю халат.

Дом утопает в тишине. Дети уснули полчаса назад, а Алихан зашел в свою комнату еще раньше. Мне же совсем не спится.

Сажусь перед зеркалом в спальне, расчесываю длинные волосы, наношу крем на лицо и руки. Снова бросаю взгляд на подарок Алихана, но не беру ее в руки, а просто смотрю. Если сейчас открою и вижу хрупкую балерину, боюсь, что заплачу, потому что, ну сколько можно это отрицать — я, сама того не желая и не планируя, все больше думаю об этом мужчине, чувствуя одновременно и страх перед неизвестным, и непривычную нежность.

Провожу кончиками пальцев по зубчикам массажки и задумчиво гляжу на свое отражение в зеркале. Мархаба-тате на днях сказала, что я очень красивая. Я только усмехнулась, потому что красота не принесла мне счастья, а, наоборот, стала проклятием с того момента, как Мухтар украл меня.

Он говорил, что я очень красивая, неприступная, желанная. Но когда он получил, что хотел, я стала ему неинтересна. Просто так получилось, что я очень быстро забеременела. Вынашивать двойню было тяжело, поэтому я искала любой повод, чтобы отказать ему до родов и после.

Бывали хорошие дни, бывали не очень. Бывало, после него я долго мылась в ванной, чувствуя боль между ног. Мухтар был совсем другим. Почему-то я думала, что и Алихан похож на него. Но теперь понимаю, что нет.

В спальне раздается негромкий стук. Я вздрагиваю и поворачиваю голову к двери. Стук повторяется, а сердце уже тянется к тому, кто стоит за ней.

Быстро поднимаю взгляд на свое отражение. Влажные волосы темными прядями лежат на плечах, щеки после горячего душа все еще слегка розовые. Машинально провожу ладонью по волосам, приглаживая их, и понимаю, что переодеваться уже поздно. Не заставлять же его ждать под дверью.

Не в силах побороть волнение, я открываю ему и сразу же натыкаюсь на взгляд.

На Алихане темная домашняя футболка, свободные брюки. Его глаза внимательно рисуют невидимые узоры на моем лице и спускаются ниже. Дыхание сбивается от того, как он на меня смотрит.

Несколько секунд никто ничего не говорит, и затем именно я сама делаю маленький шаг назад, освобождая проход.

Он понимает без слов, входит в комнату и закрывает за собой дверь.

Я стою перед ним и не могу произнести ни слова, лишь только сжимаю ворот халата. Знаю, что все неизбежно. Знаю, что и не думала об этом, становясь его женой. Но сейчас все по-другому.

Алихан подходит ближе, поднимает руку и осторожно убирает влажную прядь волос за ухо. Его ладонь скользит по моим волосам так бережно, словно он боится разрушить этот миг. Потом пальцы касаются подбородка, вынуждая меня поднять голову.

— Ты такая нежная, Аселя.

Я не нахожу слов. Только смотрю ему в глаза.

— Боишься меня?

Тихо качаю головой.

— Нет.

На твердых мужских губах появляется подобие улыбки.

— Ты же знаешь, я не обижу.

Сказанное окончательно заставляет меня сдаться. Очень робко, словно спрашивая разрешения у самой себя, я поднимаю руку и кладу ладонь ему на грудь. Под пальцами чувствуется ровное, сильное биение сердца.

Я так долго хотела просто прикоснуться к нему. Не украдкой и не случайно, а вот так. Хотела почувствовать под пальцами твердость мышц и тепло кожи.

Он опускает взгляд на мою руку и накрывает ее своей. Не убирает, а лишь мягко направляет ниже, молча прося обнять, и осторожно притягивает меня ближе.

Теперь нас ничего не разделяет. Мы слышим дыхание друг друга, глядим друг на друга, окончательно понимая, что назад дороги нет. Я не прогоню его, он не уйдет.

Алихан целует меня неспешно, мягко и ласково. Чувствовать на себе вкус его губ поразительно приятно. Я сама подаюсь ему навстречу, и тогда поцелуй становится глубже.

Влажные после душа волосы липнут к спине, по коже медленно скатываются прохладные капли, но внутри меня разгорается незнакомый пожар.

Алихан бережно касается моей шеи кончиками пальцев и, на короткое мгновение отстранившись, оставляет горячий поцелуй у самого ее основания. Я закрываю глаза и судорожно втягиваю воздух.

Каждое его прикосновение отзывается в душе, заставляя забыть обо всем. О страхах. О запретах. О том, кем я должна быть. Сейчас существует только он — мужчина, рядом с которым я впервые чувствую себя не вдовой, не второй женой, не женщиной с тяжелой судьбой, а просто желанной. И я больше не хочу бороться с этим чувством. Хотя бы сегодня. Хотя бы сейчас.

Не спрашивая разрешения, Алихан развязывает пояс моего халата. Ткань соскальзывает с плеч, падает на пол, и я остаюсь перед ним почти обнаженной. Когда он осторожно поднимает меня на руки, я лишь крепче обнимаю его за шею, доверяя ему без единого слова.

Алихан кладет меня на кровать, и его ладони ложатся на мои бёдра, пальцы цепляют резинку простых трусиков и медленно стягивают их вниз.

Следом вниз летит его футболка. Мышцы торса напрягаются под тёплым светом ночника. Дышать тяжело.

Алихан возвращается ко мне, проводит широкими ладонями по моим бокам, вверх по рёбрам, к груди, затем снова вниз.

— У тебя очень красивое тело, Аселя.

Его голос и слова отзываются в душе. Я не могу ответить ничего, кроме тихого, сорванного:

— Алихан…

Очень быстро мы вдвоем совсем нагие, и он накрывает меня своим телом. Долгий, глубокий поцелуй заставляет меня раствориться. Я открываюсь ему сама, и, когда он входит, распахиваю глаза.

Он заполняет меня целиком. Не больно, хотя я и ждала обратного. Но вместо этого ощущаю кажущееся правильным и сладким чувство полноты. Я смотрю на него, не веря собственной смелости.

— Ты... — хрипит он, начиная двигаться, но не договаривая.

Алихан не торопится и двигается первое время мягко, но очень быстро срывается. Его взгляд не отпускает меня ни на секунду. Я действительно чувствую себя желанной, красивой и… счастливой.

— Погладь меня, — просит он. — Обними.

Подчинившись, поднимаю руки, обнимаю его за плечи, провожу ладонями по широкой спине и напряжённым мышцам. И сразу же слышу приглушенный, низкий рык, от которого все электризуется.

Толчки усиливаются. Я крепче прижимаюсь к нему, обхватываю ногами, позволяя себе наконец отпустить всё — страх, стыд, прошлое. Свою совесть я заткнула еще раньше — как только он переступил порог моей спальни.

От хриплого шепота на ухо, от черных глаз, смотрящих с обожанием, от его такой приятной тяжести мое тело начинает дрожать. Знобит. Мурашки расползаются по животу, бёдрам, груди. Я уже не контролирую звуки, которые срываются с губ. Он толкается ещё раз, и я вскрикиваю, поддаюсь вперед и пытаюсь удержаться в его руках, обнимающих так крепко.

Пусть я грешница и меня никто не сможет понять. Но именно за минуты нашей внезапной близости я почувствовала себя по-настоящему счастливой. Женщина во мне родилась не в миг потери целомудрия, а именно сейчас, когда я познала любовь этого мужчины.

Глава 27.

Предрассветные лучи, минуя преграду в виде коричневых занавесок, проникают в спальню и рисуют на потолке бледные золотистые полосы. Медленно открываю глаза, еще не понимая, почему мне так хорошо и спокойно. Несколько секунд просто лежу, прислушиваясь к блаженной тишине дома, а потом осознаю, что моя щека прижата к широкой груди Алихана. Его рука по-хозяйски обнимает меня, надежно и бережно, будто даже во сне он меня охраняет.

Осторожно, боясь разбудить его, провожу ладонью по темным волоскам на его груди. Кончики пальцев едва касаются смуглой кожи, но Алихан даже не шевелится. Его дыхание остается размеренным и ровным. Не могу сдержать улыбки и, приподнявшись на локте, долго смотрю на его лицо.

Во сне он кажется моложе. Исчезла привычная сосредоточенность, разгладились морщинки между бровями, обычно появляющиеся во время разговоров или когда он говорил по телефону. Грудная клетка равномерно поднимается и опускается, а мне почему-то трудно отвести взгляд. Боюсь, что стоит отвернуться, и этот рассвет окажется всего лишь красивым сном.