Приключения Эллисон в Подземном королевстве (ЛП), стр. 12

— Он ненавидит этот мир и всё, что в нём есть, — говорит Ди, подходя к одному из круглых иллюминаторов и открывая его, впуская в каюту резкий запах соли. Он поворачивается и прислоняется спиной к стене, внимательно наблюдая за мной. — Из тех, кого мы знали и любили, в живых не осталось никого. Он замолкает на мгновение, и я вижу, как на его лице мелькает серьёзное выражение. — Ну, кроме нас с тобой. Ти не хочет, чтобы Подземное королевство восстановили. Ему нравится смотреть, как оно разваливается на части; он хочет, чтобы оно превратилось ни во что, и я не могу его винить.

— Ты не чувствуешь того же? — спрашиваю я, а Ди выпрямляется и крутит шляпу на пальце, одаривая меня улыбкой, от которой мое сердце спотыкается и падает, царапая чертовы коленки, пытаясь подняться с пресловутого пола корабля.

— Я? Ты имеешь в виду, чувствует ли Ди то же, что и Ти? — Он подмигивает мне, подходит к скамейке, ставит на нее ногу и снова наклоняется ко мне. — Нет. Потому что, как я уже говорил тебе вчера вечером, Эллисон-которая-не-Алиса, ты не спасешь этот мир. — Ди ухмыляется еще шире и протягивает руку, чтобы поиграть с прядью моих светлых волос. — Ты его изменишь.

Он выпрямляется, а мое сердце все еще бешено колотится, и протягивает мне руку.

— Ну же, ну же, не пристало Алисе разгуливать с «Создателем королев», когда она с такой же вероятностью может снести себе голову, как и голову брандашмыга.

***

— Возможно, это единственные вещи на корабле, которые не промокли, — говорит Ди, глядя на меня с таким невинным выражением лица, что я решаю не заострять внимание на том, что он явно имел в виду.

Он достает коробок спичек из одного из жестких кожаных мешочков, прикрепленных к его поясу, и протягивает мне.

С тех пор как мы вышли из Озера, течение немного замедлилось, так что ветер уже не такой сильный, а пороги не так сильно шумят. Однако я все еще слышу, как Додо выкрикивает приказы своей команде, а когда оборачиваюсь, Лори машет мне из «вороньего гнезда», сжимая в другой руке сигарету.

— Так эта штука называется «Создатель королев»? — спрашиваю я, оглядываясь на Ди и доставая пистолет из кожаной сумки, в которой до сих пор лежит платье моей сестры.

Ди смотрит на меня своими сапфировыми глазами, его просторное синее пальто развевается на ветру. Его кривая ухмылка слишком мила, чтобы это было хорошо для него самого. Или для меня. Для меня точно нехорошо.

— Вот, — говорит он, протягивая руку и поворачивая пистолет так, чтобы я увидела клеймо в виде короны на нижней части рукоятки. — «Создатель королев» — оружие, разработанное бывшей Червонной Королевой. Оно было создано с единственной и очень конкретной целью — для использования в Королевской охоте.

— Для Бармаглота, — говорю я, потому что никак не могу свыкнуться с мыслью, что нечто подобное может существовать на самом деле. Джон Тенниел, автор иллюстраций к книгам Льюиса Кэрролла об Алисе, изобразил Бармаглота весьма устрашающе. А мысль о том, что нечто подобное действительно существует? До сих пор не укладывается в голове.

Потому что… стоя здесь, на палубе этой лодки, с обжигающим холодом на лице, с пересохшими от постоянных брызг соленой воды губами и в мокрых — от речной воды, а не от возбуждения — трусиках, которые впиваются в промежность, я чертовски уверена, что это уже не трип под ЛСД.

Я стою рядом с Ди, он держит меня за руки своими теплыми ладонями, его сапфировые глаза сияют любопытством, и я уверена, что мне это не мерещится.

— Та самая королева, которая вырезала твой народ? — спрашиваю я и думаю, не сболтнула ли лишнего, не оттолкнет ли он меня. Но нет, Ди лишь качает головой, отпускает меня, делает шаг назад и указывает на реку. Его синий плащ развевается на ветру.

— Целься туда, — говорит он, когда я поворачиваюсь и направляю пистолет на воду и странный ползучий лес по обе стороны от нее, — и я расскажу тебе одну историю.

— Еще одно стихотворение? — спрашиваю я, размышляя, как бы одновременно зажечь спичку и удержать пистолет. Ответ на этот вопрос, конечно, не самый изящный. Я закусываю губу и прижимаю коробок к бедру, чтобы открыть его, а Ди протягивает руку, вытаскивает спичку и заправляет ее мне за ухо.

— Королева всегда держала при себе пару-тройку спичек — в волосах, за ухом, в бюстгальтере.

Да, я не упускаю из виду, как он делает акцент на этих словах, наклоняясь ко мне слишком близко и щекоча дыханием мою щеку.

— И нет, это не очередное стихотворение, хотя я могу наизусть процитировать ровно двести тридцать шесть разных стихотворений, если хотите. — Ди расплывается в еще более широкой улыбке.

Я не могу понять, то ли он и правда такой беззаботный, то ли прячется от той же тьмы, которая, кажется, окутывает лицо его брата.

— Ну и что там за история? — спрашиваю я, когда Ди подходит ко мне сзади и наклоняется к моему уху.

— Прошу разрешения прикоснуться к «Алиса», — шепчет он, и я чувствую, как по моей коже пробегают мурашки. Я киваю, и Ди подходит ближе, проводя кончиками пальцев по моим рукам, дразня меня даже сквозь ткань одолженной у кого-то блузки. Добравшись до пистолета, он переплетает свои пальцы с моими и перекладывает их так, чтобы я могла держать оружие естественно и непринужденно. — Главное — сохранять уверенность при обращении с таким оружием, — продолжает Ди, ставя ногу в ботинке между моих ног и раздвигая их. От меня не ускользает двусмысленность этого движения. — Ноги на ширине плеч. Не забудь собраться, Эллисон-которая-не-Алиса.

Ди внезапно отступает, и меня снова окутывает ледяной холод воздуха и воды, изо всех сил пытающийся погасить тот дикий жар, который пробуждает во мне его близость. Не помогает.

Агрх. Мгновенная страсть сводит меня с ума.

Я совершенно не умею сопротивляться импульсам. Это одна из причин, по которой я предпочитаю оставаться дома и читать — гораздо сложнее попасть в неприятности, уткнувшись носом в книгу.

Не, я лучше посмотрю, как незадачливые литературные героини вляпываются в дерьмо… ну, например, как они ведутся на абсурдно привлекательных мужчин вроде этого мать-его-Ди.

— Чиркни спичкой о пистолет, — говорит Ди, и я замечаю угольно-серую полоску сбоку на рукоятке, точно такую же, как на любой спичечной коробке. Я держу «Создателя королев» слегка дрожащей левой рукой, а правой достаю спичку из-за уха, зажигаю её и подношу пламя к фитилю, после чего выбрасываю использованную спичку за перила в реку. — И не слишком переживай из-за прицеливания — «Создатель королев» больше похож на… оружие направленного действия».

— Хм? — спрашиваю я, наблюдая, как крошечное оранжевое пламя пожирает фитиль.

— Так на чём я остановился? — Ди щёлкает пальцами и кивает, поправляя шляпу. — Да-да, конечно, история. Как же я мог забыть?

— Что ты имеешь в виду под направленным оружием? — спрашиваю я, но уже слишком поздно: фитиль почти догорел, а Ди небрежно прислонился к перилам, совершенно не беспокоясь о том, что сейчас произойдёт.

— Что это была бы за история, если бы она не начиналась со слов «жили-были»? — спрашивает Ди, и я не могу понять, риторический это вопрос или нет, потому что фитиль исчезает и… по моим рукам, шее и зубам пробегает сильная дрожь. Я так сильно сжимаю челюсти, что боюсь откусить себе язык. «Жили-были…» — начинает Ди, и в этот момент пистолет выстреливает с оглушительным грохотом, как чертова пушка, от которого я едва не падаю, а из ствола вылетает что-то похожее на металлический бейсбольный мяч и падает в воду.

Он ударяется о скалу на пути вниз и…

Господи Иисусе.

— «Жила-была справедливая и честная Королева Червей», — продолжает Ди, когда взрыв сотрясает корабль, и мы подпрыгиваем на бушующих волнах. Река пульсирует и гудит, а красно-оранжевый огненный шар взмывает прямо в небо, освещая траву на обоих берегах… и от шока у меня буквально отвисает челюсть. — «Она правила с состраданием и милосердием и…»

— Серьезно, охрененно мощное огнестрельное оружие, — добавляю я, глядя на оружие в своих дрожащих руках и испытывая — вот оно, ребята, — шок. Я в полном шоке. Я только что выстрелила из древнего кремневого пистолета, по сути, из настоящей ракеты. Я впечатлена.