"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 885

― Слушай, как-то эти мелочи Черепа не заботили, когда он на тебя пытался батон крошить.

― Короче, наша цель ― договориться, ― прервал его я.

― Договариваться с мразью? ― возмутился Артём.

― Уж лучше попытаться договориться, ― буркнул Полароид, ― Потому что Череп привилегированный. Там его покрывают со всех сторон, как только могут.

― Я за то, чтобы начистить ему мурло, ― хмыкнул Артём.

― Успеешь ещё, ― произнёс я, ― У нас варианта два. Либо нам удастся договориться, и всё будет хорошо, нас больше никто трогать не станет. Либо нам не удастся договориться, и тогда я приступлю к плану «Б».

― Может сразу к плану «Б», ― усмехнулся Артём, ― Чего откладывать неизбежное?

― А вдруг всё-таки удастся? ― парировал я.

― Ты сам-то в это веришь? ― ухмыльнулся Артём.

― Попробовать стоит, ― подытожил я.

― Почему решил не собирать всех наших? Мы его банду в порошок сотрём же, ― продолжал Артём. ― Тем более, у тебя авторитет имеется, несмотря на то, что ты приложил массу усилий, чтобы его утратить.

― Тренер сказал, что это плохая идея, но это будет наша переговорная позиция. Череп-то не знает, какая у нас внутрянка.

― А чего тренер воспротивился? ― удивился Артём. ― Он сам же рассказывал, как стенка на стенку ходили в его молодости на разборки.

― Соревы на носу, нельзя подставляться. А вдруг кто-то травмируется? А бойцы должны быть свеженькие. Понимаешь?

― Чёртовы соревы, всю малину портят. Я бы так сладко этим оболтусам рожи начистил.

― Не ты один, ― я задумался, ― Возможно, удастся это сделать после соревнований. Посмотрим.

Мне не хотелось прям обламывать Артёма и говорить, что никогда мы их колотить не будем. Тем более, я и сам не знал, будем или нет. Вдруг мой план и правда прокатил бы? Вдруг Череп бы испугался?

― Ладно, ― подытожил я, ― По коням, веди Полароид.

― Кстати, ― снова вклинился Артём, ― вот всё хочу спросить, а почему Полароид-то?

― Потому что моргаю часто, ― ответил Витька.

― И что?

― Ну типа фотографирую, так прозвали ещё до универа.

― А когда не моргаешь, получается видео снимаешь? ― не удержался я.

― Да хорош! ― обозлился Полароид. ― Мы идём или нет?

― Пошли, пошли. Дел невпроворот. Мне ещё к математике сегодня готовиться. Приключение на двадцать минут вошли, да вышли. Понятно?

Оба кивнули. Мы накинули куртки, обулись и почапали к подвалу. Тот находился на отшибе универа, где-то на углу адмистративного здания, рядом с забором. Если не знать, что там находился подвал, то и хрен найдёшь.

Полароид подошёл и дёрнул за дверь.

― Закрыто.

― Так постучи, ― я пожал плечами.

― Они же меня узнают!

― А вдруг они не видели, как ты их молотил?

― Но если видели, то нам кранты.

― Не кранты, с нами Артём, у него нокаутирующий удар.

― Ты же говорил, что за разборку нам грозит попадание в отделение.

― Это если нас заметят или кто-то настучит, а мы всё сделаем грамотно. Давай стучи уже! ― приказал я.

Строго говоря, какого-то конкретного плана у меня не было. Я хотел действовать по обстоятельствам. Желательно без рукоприкладства. Потому что я всё ещё берёг собственную голову и не хотел получать лишний раз, чтобы мне мозги не отшибли.

Однако, если уж до такого дойдёт, то нужно было выкладываться, как в последний раз. Поэтому я на всякий случай огляделся по сторонам.

Вокруг только снег, да солнце. Ни души. Забор отделял здание от неоживлённой части Ждановской станции. Поэтому никаких свидетелей. Разговор должен был пройти максимально приватно.

Наконец дверь открылась, появился неизвестный мне тип.

― А, Полароид, ― ухмыльнулся он и в глазах его явно не было ничего доброго, ― Тебя уже давно ждут на разговор. Ты кого привёл? Группу поддержки? Не поможет.

― Всё сказал? ― внезапно осмелел Витька. ― Давай впускай.

Неизвестный, подвинулся, достал из кармана яблоко и надкусил его.

― Вы, ребят, видимо не понимаете, что происходит. Раз припёрлись сюда так легко и просто, ― улыбался он, ― По ваши души тут уже общий сбор. Может сумеете откупиться, хрен знает. Вряд ли, конечно, но всё же. А тебя, Полароид, так вообще ждё…

Внезапно он закашлялся и начал кряхтеть. Я обернулся и обнаружил, что Артём его хорошенько приложил в солнечное сплетение, отчего тот скрючился, а кусок яблока застрял у него в горле.

― Достал, блин, ― размял кулаки Артём, ― болтает и болтает, болтает и болтает. Ненавижу таких балаболов.

Неизвестный не мог даже слова вымолвить, настолько крепко приложил его Артём.

― Блин, Калинин! ― воскликнул я. ―Я же говорил, что спокойно заходим.

― А чего они сделают? ― ухмыльнулся он. ― Передай главному, что этот свою хлеборезку не закрывал, всё угрожал. Когда люди на разговор серьёзный приходят, отношение должно быть соответствующее.

― Ладно, чёрт с ним, пошли.

Мы спустились по лестнице, свернули прошли по короткому коридору и оказались в помещении, где было человек семь. Среди них и Череп оказался. Все внутри замерли и уставились на нас.

― Ну что смотришь, как баран на новые ворота? ― обратился я к Черепу. ― По делу пришли. Потолковать надо.

Обстановка тут была, мягко говоря, спартанская. Одна единственная груша висела посреди комнаты. Где-то в углу была рыжая лампочка, которая едва освещала помещение. Благо, были небольшие окна под потолком, из которых лился солнечный свет.

Череп сидел в потрёпанном, видавшем немало, кресле. С подлокотников свисали нитки обивки. В общем, кресло очень старое. Расцветка красно-коричневая. Золотой стандарт Советского Союза. Деревянные накладки на подлокотники хорошо сохранились. Хоть лак на них немного потрескался, выглядели они вполне себе презентабельно.

На полу был ковёр, который при входе хлюпал под ногами. Ибо сюда заносили много снега, а он таял. Источником тепла была буржуйка, а дымоход выходил как раз в одно из окошек под потолком, чтобы не угореть внутри.

Ещё четверо сидели на лавочке по правую стену, а остальные ― на диване по левую. Диван в том же стиле и в той же расцветке, что и кресло.

Один из семерых стоял напротив боксёрской груши. Руки были обмотаны обычными бинтами. Рожа у него была бойцовая. Единственная бойцовая из всех присутствующих.

― Поршень, ― внезапно заговорил Череп, ― явился таки. А я уж и не надеялся тебя застать. Всё гоняюсь за тобой уже несколько дней к ряду. Да никак найти не могу. А те, кто тебя находят, говорят, что ты запрещённые приёмы используешь. Нехорошо.

― Всё сказал? К делу будем переходить?

― Ну есть одно дело, ― он потушил сигарету и посмотрел на меня исподлобья, ― Денег ты мне должен. А учитывая, что мои парни пострадали, судя по всему, от твоих рук, то и парням ты должен за лечение. А ещё с тобой вон есть одна крыса, Полароидом зовут. Я эту крысу приютил, накормил, дал ей всё, чтобы чувствовала себя хорошо. А затем нож в спину. К тебе примкнула крыска. Ты смотри с ним поаккуратнее. Крыса ― это не поступок, это состояние души. Предавать будет постоянно. Каждого.

Он сделал небольшую паузу, а затем продолжил.

― Но есть решение, Поршень, и очень простое. Ты мне сто двадцать рублей компенсации, а также оставляешь крысу здесь. Мы с ним потолкуем по-своему. Не бойся, не убьём. Просто объясним, как в обществе себя вести надо. Воспитательные мероприятия, знаешь ли. Ну и, собственно, всё. Можешь идти на все четыре стороны, Поршень. Мне от тебя больше ничего не надо.

Повисла пауза, после которой я громко рассмеялся в голос.

― 120 деревянных? Это откуда ты такую цифру взял?

― Ну как? Твой долг ― тридцать рублей, проценты ― семьдесят рублей, компенсация за побои и беспокойство ― двадцать рублей.

Тут уже прыснул Артём, не высовывая руки из карманов. Внезапно позади появился хранитель двери, который кашлял и кряхтел.

― Ч-череп, о-они меня а-атаковали, кхе, кха! Вот эти трое.

Он показал на нас пальцем, хотя и без того было понятно, что кроме нас этого никто не мог сделать. Лицо Черепа немного поменялось. Он встал с кресла и начал ходить взад, вперёд.