"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 326
— Что случилось? — мягко спросил я.
— Ну в общем она с первого же знакомства с тобой начала говорить, что не хочет работать медсестрой ЛОРа, а хочет у тебя, — призналась Лена. — Мол как ей перейти в терапию, и с такой интонацией, словно я должна её пристроить. Я ей сказала, что вообще-то я у тебя работаю, а она сказала, что меня нужно заменить. Представляешь⁈ Ну я и высказала ей всё, что думаю. Она на следующий же день в общежитие перебралась, и мы перестали общаться.
— Понятно, — усмехнулся я. — Не переживай, ты меня полностью устраиваешь как медсестра. И не променяю тебя ни на каких Марин.
— Честно? — подняла она на меня взгляд.
— Честно, — пообещал я. — Так что зря ты так на неё злишься. Забей.
Она улыбнулась и кивнула. А я собрался и отправился на свои вызовы. Их было как обычно много, и надо было всё успеть.
Одним из первых вызовов значился вызов к Кулагиной Нине Петровне. Я хорошо её помнил, одна из моих постоянных слушательниц со школы здоровья. Милая пожилая женщина, которая записывала все лекции в тетрадку, как прилежная ученица.
Правда, на последних лекциях я её не видел.
Добрался до её квартиры, позвонил в дверь. Она открыла почти сразу, и первое, что бросилось в глаза — жёлтый цвет её кожи. Так, уже не самое лучшее начало.
— Проходите, доктор, — кивнула она. — Извините, что сама до вас не доползла, плохо что-то себя чувствую.
Она проводила меня в комнату и с оханьем опустилась на диван. Я прошёл следом, а в голове уже начал прикидывать варианты диагнозов.
— Доктор, миленький, помогите мне, — начала Кулагина. — Совсем что-то плохо стало. Тошнит, в правом боку режет, а моча тёмная, как чай черный. И слабость ужасная, поэтому сама в поликлинику не пошла.
— Давно это началось? — спросил я.
— Ну неделю уж точно, — задумчиво ответила та. — А может и раньше.
Я принялся за осмотр. Пульс частый, ритмичный. Давление немного повышено, сто сорок на девяносто. Живот болезненный в области печени, не напряжён.
Одновременно проверял Нину Петровну праной. Так, проблема явно в печени, и похоже, лекарственного генеза. Интересно.
— Нина Петровна, какие препараты сейчас принимаете? — спросил я. — Прям все-все перечисляйте.
В ответ Кулагина достала из-под стола большую коробку с множеством ярких коробочек.
— Вот, витамины пью, — ответила она.
Я принялся рассматривать эти сомнительные упаковки. «Печёночное здоровье», «Антипаразитная смесь», «Энергия долголетия», «Секрет молодости», «Могучее зрение». Ёлки-иголки, ну и названия у этих БАДов.
Их было много, очень много. Штук десять коробок точно, а то и больше.
— И откуда такое богатство? — поинтересовался я.
— Я помимо ваших лекций ещё и на городские начала ходить, — ответила Нина Петровна. — А там можно со скидками добавки вот себе купить. Ну, я и решила попробовать. Так лектор сказал, что вреда от них не будет, только польза.
Но не в том случае, если пить столько препаратов одновременно. Вот и токсический гепатит, во всей красе.
— Нина Петровна, — аккуратно сказал я. — Давайте мы все эти ваши баночки заменим на один-единственный травяной сбор. Вашей печени тяжело пить столько препаратов, поэтому вам и плохо. А травы я подберу хорошие, и самочувствие улучшится.
— Ну если вы так говорите, доктор, то давайте, — доверчиво кивнула старушка.
Я покопался в сумке и достал один из травяных сборов. Мята, расторопша, мелисса и несколько других трав.
— Попробуйте сейчас заварить и выпить, — предложил я.
Разумеется не просто так. Пока Кулагина ставила чайник, заваривала травы и пила их, я активировал прану.
И принялся спасать её печень. Направил прану в гепатоциты, снимая воспаление, убирая интоксикацию, разгоняя жёлчь, разгружая портальную систему. Работал медленно и методично, снимая симптомы токсического гепатита.
Через минут десять я закончил, и она как раз допила кружку сбора.
— Ой, а мне и правда полегчало, — удивлённо заявила она. — Что же, такой сбор у вас хороший?
— Я бы плохого вам не посоветовал, — улыбнулся я.
Тем более этот травяной сбор действительно был собран бабой Дуней от проблем с печенью. Но и треть запасов моей праны тут явно сыграла роль.
— Нина Петровна, у вас из-за этих препаратов и случилась такая болезнь, — мягко сказал я. — Не стоит их пить. И вообще, не стоит ходить на эти лекции от мэрии, ходите лучше на мои.
— Да я так и ходила, это соседки меня уговорили, — нахмурилась женщина. — Больше я к нему ни ногой, обещаю! Спасибо вам, доктор, полегчало мне!
Я задумчиво кивнул. Коршунова много говорила про лекции от мэрии, на одной я даже был. И думал просто оставить их в покое, и не лезть в их дела.
Но только что я убедился, что лекции от мэрии не просто бесполезны, а ещё и опасны. Одно дело, когда люди травятся БАДами по собственной глупости, например насмотревшись рекламы по телевизору. И совсем другое, когда на общегородском мероприятии эти самые БАДы продают пачками.
Это уже нельзя просто оставить как есть. Придётся всё-таки разобраться с этими лекциями.
Я оставил Нине Петровне весь мешочек с травами, ещё раз проверил её состояние, и вышел из квартиры.
В голове уже вертелся целый вихрь мыслей о том, что пора действовать на мэрию серьёзными ответными мерами.
И тут на лестничной площадке я увидел лежащего человека. Незнакомого мужчину. Бросился к нему… Пульса нет, дыхания нет!
Ну, бывает и хуже?
Игорь Алмазов, Виктор Молотов
Бывает и хуже? Том 7
Глава 1
Итак, передо мной на лестничной площадке лежал незнакомый мужчина без сознания. И выглядел он плохо.
Я опустился на колени рядом с ним и за несколько секунд зафиксировал главные моменты. Мужчина лет пятидесяти пяти, кожа лица серая, цианоз в области губ и носогубного треугольника. Пульса на сонной артерии нет, дыхания нет.
Сколько он так лежит? Когда я поднимался к Кулагиной, его тут ещё не было. Но у неё я провёл не меньше пятнадцати минут.
— Вы слышите меня? — по протоколу я должен был задать этот вопрос.
Реакции не было. Я уложил его на пол ровно, запрокинул голову и выдвинул нижнюю челюсть. Так, инородных тел нет, можно приступать к сердечно-лёгочной реанимации. Тридцать компрессий, два вдоха, тридцать компрессий, два вдоха.
Одновременно с этим я начал проверять его праной. Кулагина сократила мои запасы на треть, но должно было хватить.
И причину я нашёл почти сразу. ТЭЛА. Тромб перекрывал основной ствол лёгочной артерии почти полностью и язычком уходил в левую главную ветвь. Прана нашла и то, откуда он прилетел — из старого тромба правой подколенной вены.
Сердце стояло. Даже не фибрилляция, а именно асистолия на фоне обструктивного шока. Плохо, очень плохо.
— Нина Петровна! — заорал я. — Откройте дверь, срочно вызовите скорую!
Старушка вряд ли успела далеко отойти от двери, а орал я громко. Надежда вся на неё, другие соседи сейчас наверняка на работе.
Кулагина не подвела и распахнула дверь почти тут же.
— Что случилось? — охнула она. — Ой, Борька! Что с ним?
— Вызывайте скорую, — не прекращая качать, приказал я. — Слово в слово говорите адрес, мою фамилию, что провожу реанимацию. Остановка сердца, подозрение на ТЭЛА. Срочно нужна машина!
— Сейчас, сейчас, — заторопилась та.
Она принялась вызывать скорую, а я продолжил сердечно-лёгочную реанимацию. Тридцать нажатий, два вдоха. Тридцать нажатий, два вдоха.
Держись, незнакомый Боря. Тебе крупно повезло, что я оказался здесь на вызове. Не растеряй своё везение.
Одновременно с СЛР я воздействовал праной. Тонкая, почти ювелирная работа. Сжать миокард, дать ему проводимость, протолкнуть кровь по обходным путям. Я не мог полностью растворить тромб. Не потому, что не мог физически, праны бы хватило. Но на КТ должна остаться хотя бы часть тромба, иначе ситуация будет выглядеть максимально странно.