"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 1261
Чтобы скрыть удивление, мне пришлось использовать всю мою силу воли.
Лицо мужчины и его лысая голова были изборождены шрамами. Один глаз закрывала чёрная повязка, как у пирата. Его руки были скрыты под длинной водолазкой, ладони покрывали ожоги.
Сразу видно, что человеку довелось многое пережить…
— А ты хорошо держишься, барон. — Он изучающе взглянул на меня. Казалось, что его единственный глаз смотрит мне прямо в душу. — Обычно люди, увидев меня впервые, реагируют более эмоционально. А ты стоишь спокойный, словно всё в порядке. Даже не вздрогнул…
— Так а зачем мне дрожать? Я видел вещи и похуже.
Я сказал это не из вежливости. Мне доводилось видеть различные раны. И многие из них были гораздо хуже, чем у него.
— Мне нужен Суровый. Это ты?
— Я, Ваше Благородие. — Он усмехнулся, и шрамы на его лице сложились в устрашающую гримасу. — Сам можешь не представляться. Я знаю, кто ты.
Он обратился ко мне на «ты». Я не возражал. Так общаться намного проще.
— Хорошо. Тогда давай сразу перейдём к делу. Валуев сказал, что ты обладаешь уникальным Атрибутом. Я хочу знать, каким именно.
— Дерзкий, говоришь сразу по сути. Мне это нравится! — Суровый снова усмехнулся. — Всё просто, барон. У меня есть Атрибут обучения. Благодаря ему я всегда знаю, как увеличить чужие силы. Дар, Атрибуты, Родовые способности — для меня это не имеет значения. Рядом со мной все становятся сильнее.
Атрибут обучения? Слышать о таком мне не доводилось. Должно быть, он появился уже после моего исчезновения.
Суровый говорил, нисколько не сомневаясь в своих словах. Он не хвастался, а просто констатировал факт.
— Моя знакомая Целитель тоже умеет развивать чужие способности. И она отлично справляется со своей работой. В чём же тогда твоя уникальность?
— Целители пробуждают чужие способности. Я же даю чёткие рекомендации. — Мои слова нисколько его не смутили. — Несколько минут — я и скажу, какие упражнения тебе делать и какие зелья пить. Благодаря моим советам ты точно станешь сильнее. Скажи, барон, Целители так умеют?
— Нет. Так они не могут.
— Вот ты и ответил на свой вопрос! — Суровый улыбался.
Я понял, что этот наглец мне нравится. Он вёл себя жёстко и уверенно. К тому же интуиция подсказывала, что он — не очередной позёр, а вполне толковый профессионал.
Вполне возможно, что у него и вправду что-то получится!
— Хорошо. Я согласен. Что нужно делать?
— Всё очень просто. Ты, барон, должен меня ударить. — Суровый продолжал улыбаться. — И не просто ударить, а вмазать со всей силы!
Я огляделся по сторонам, сделав вид, как будто что-то ищу.
— Барон, ты что-то потерял?
— Да. Бригаду Целителей. Потому что, если я ударю тебя со всей силы, то спасти тебя смогут только настоящие профессионалы!
— Не переживай, барон. Со мной ничего не случится. Один удар я точно выдержу.
Он говорил настолько уверенно, что я просто не мог ему отказать.
Хочет, чтобы я его ударил? Да пожалуйста! Мне не жалко.
Я повесил куртку на спинку ближайшего кресла и встал в стойку.
Суровый прикрыл глаза, входя в транс. Он был спокоен, будто готовился ко сну.
— Барон, у меня будет только одно условие. Вложи в удар все силы, что у тебя есть. Все свои способности. Так я смогу лучше тебя изучить…
— Не переживай. Сделаю всё в лучшем виде!
Я закрыл глаза, концентрируясь на своей силе. Энергия заструилась по каналам, повинуясь моей воле. Обе мои Ветви и все навыки отозвались на зов, смешавшись воедино.
Ничего подобного я ещё никогда не делал.
Очень надеюсь, что Суровый знает, о чём говорит!
— Ну, держись!
Размахнувшись, я ударил его в грудь. Мог бы и в лицо, но опасался, что череп Охотника не выдержит нагрузки.
Стоило кулаку коснуться его плоти, как по комнате прокатился хруст. Мигнул и погас свет.
Суровый отлетел в дальнюю стену, приложившись об неё спиной.
— Что-то мне нехорошо…
Он закрыл глаза и потерял сознание.
А ведь я говорил, что из этого не выйдет ничего хорошего!
— Милая моя девочка, поверьте мне — вы присутствуете при историческом событии. Возможно, что именно сегодня мы совершим прорыв, который позволит нам понять природу Искажений!
— Очень надеюсь на это, профессор.
Графиня Вероника Соколовская с умилением взглянула на профессора Жуковского. Маленький, растрёпанный, с крючковатым носом, Игнатий Константинович возился с каким-то сложным прибором, пыхтя от напряжения.
Сложно было поверить, что этот странный человек — один из величайших умов Империи. Тем не менее, это действительно было так. Профессор не просто возглавлял Институт изучения Искажений. За его спиной были выдающиеся научные теории. Благодаря его трудам человечество сумело узнать об Искажениях больше, чем когда-либо.
И сейчас профессор был в шаге от настоящего прорыва. Или, во всяком случае, он сам так считал.
Перед ним, светясь мягким сиреневым светом, лежал энергетический кристалл. Кристалл, который Жуковскому прислал барон Гордеев.
Одного взгляда на него было достаточно понять, насколько он необычный. Сила в нём струилась совсем не так, как в обычных кристаллах. Её структура отличалась от всего, что им доводилось видеть раньше.
Это была не просто энергия, а сама суть Искажений. Основа их природы, заточённая в хрупкие прозрачные стенки…
— Игнатий Константинович… — Графиня постаралась, чтобы её голос звучал как можно спокойнее. — Андрей пояснил, где он нашёл этот кристалл?
— Нет, милочка. Ни единого слова! — Профессор на мгновение отвлёкся от настройки. — Этот кристалл пришёл пару дней назад по почте. К нему была приложена записка с просьбой провести пару тестов. Хотел бы я знать, где он нашёл такое чудо, но барон не из тех, кто раскрывает свои секреты…
Вероника была полностью с ним согласна. Всё, что она знала об Андрее, говорило о том, что он никогда не раскрывает все свои секреты.
Говоря откровенно, барон был самым загадочным из всех её знакомых. А ведь ей казалось, что её невозможно удивить!
Впрочем, в этот раз никакой тайны для неё не было.
Несколько дней назад Вероника видела точно такие же кристаллы во дворе имения Гордеевых. Сложенные в кучу, они тревожно сияли, источая огромную силу.
Откуда взялись кристаллы, Соколовская наверняка не знала, но предполагала, что в них была заточена сила Высшего Искажения. Того самого, которое барон уменьшил при помощи Валентины.
За последние триста лет никто не делал ничего подобного. И если графиня права, то они и в самом деле могут узнать много нового.
А всё благодаря Андрею! И как только он умудряется столько всего успевать?
— Вероника, милая, ты о чём-то задумалась?
Графиня заморгала, с трудом концентрируясь на происходящем. Профессор больше не занимался настройкой аппаратуры. Улыбаясь, Игнатий Константинович смотрел на неё.
Она настолько погрузилась в свои мысли, что пропустила его последние слова мимо ушей.
— Прошу прощения. Я кое о чём задумалась…
— Кое о чём? — В прищуренных глазах профессора появились весёлые искорки. — Или о кое о ком?
На щеках Вероники выступила краска.
Профессор мягко и совсем не обидно рассмеялся.
— Ну же, девочка, не стоит стесняться своих чувств! У всех нас есть свои слабости. Вот, помнится, однажды в молодости я встретил одну даму с, кхм, крайне выдающимися прелестями…
Профессор явно собирался рассказать крайне пошлую историю. Но, к облегчению Вероники, сделать это он не успел.
Прибор, который он настраивал, издал звуковой сигнал. Устройство было готово к работе.
Жуковский просиял.
— Поговорим в следующий раз. А сейчас самое время двигать науку вперёд!
Профессор осторожно положил кристалл в специальное углубление, захлопнул прозрачную крышку и нажал на кнопку.
Устройство загудело.
— Игнатий Константинович, а что должно произойти?