Провинциальный остеопат. Том 4 (СИ), стр. 30

Отписал Лысеву, чтобы пока снизили сложность и не пытались превращать реабилитацию в ещё одну тренировку на результат. После трёх операций последнее, что нам требовалось — заставить организм в очередной раз компенсировать через то же самое.

Видео Кравцова было последним. После работы с грудным отделом и лопаткой руку он поднимал действительно свободнее, но при имитации движения всё равно раньше времени утягивал плечо вперёд. Пришлось несколько раз прокрутить движения на замедленной скорости, чтобы рассмотреть всё как можно лучше.

Если заставить его сейчас просто укреплять ротаторы, получим сильные мышцы внутри всё той же кривой механики. Сначала следовало добиться нормальной работы лопатки, а уже потом добавлять мощность.

Я открыл отдельный файл и набросал каждому несколько пунктов на ближайшую неделю. Сазонову — контроль объёма и работа с тазом, Мироновой — дыхание и стабилизация без повышения внутрибрюшного давления. Кравцову же — мобильность грудного отдела, положение лопатки и только лёгкая работа с резинкой.

Вот, собственно, за этим мне и нужны были их видео. Один визит раз в две недели мог показать состояние человека только в конкретный момент. А вот регулярные записи давали возможность увидеть, что происходило между нашими встречами.

Когда с Калугой было покончено, я убрал ноутбук на кровать и схватился за телефон.

— Алексей Николаевич? — раздался голос Ирины. — Вы почему не отдыхаете?

— Прошу, только вы не начинайте, — устало ответил я. — Как у нас дела?

— Дела идут хорошо, даже очень хорошо. Никто не умер.

Ирина принялась перечислять, что самостоятельно приняла большую часть записанных клиентов, ещё несколько переставила на другие часы. Одному новому человеку сразу сказала, что его случай сначала хочет показать мне. Да и в целом, что переживать мне не стоит, так как все деньги записаны, расходники куплены и в кабинете полный порядок.

После разговора с женщиной я откинулся на спинку дивана и впервые за последние дни действительно расслабился. Кабинет пока стоял на месте, клиенты никуда не разбежались, но прошёлся, можно сказать, по лезвию ножа.

Эта авария в очередной раз доказывала, насколько всё ещё хрупко моё положение. Стоит выбыть на несколько дней, как мои доходы уменьшились практически вдвое, и всё падало на плечи Ирины. Стоит ей уйти — и всё… А возвращаться к тому, что было раньше — значит, признать собственное поражение. Не говоря уже о том, что брать деньги на оплату аренды придётся у Ани… Этого я допустить точно не могу, воспитывали меня не так.

Ну уж нет.

Нужно наладить стабильную систему, которая будет работать как часы, даже если в один момент решу устроить себе отпуск где-нибудь на Мальдивах. Всё просто обязано существовать как отдельный организм, а поток клиентов должен быть неиссякаемым и уж точно не завязан исключительно на мне.

Что мне требовалось — это агрессивное расширение. Вот только даже если сниму помещение побольше, скажем, на три-четыре стола, с небольшой зоной ожидания и администратором, мне понадобится куда больше клиентов. Обычным сарафанным радио и объявлением на Авито такого не добиться. Так что если в один день решусь пойти на такое, нужно в первую очередь подумать над раскруткой собственного бренда.

На следующий день мне всё же пришлось вернуться в кабинет. Ирине же ещё вечером написал, чтобы брала выходной. За последние несколько дней и так отработала за двоих, поэтому хотя бы один день смогла спокойно провести без моих клиентов. Тем более, после разговора с ней окончательно убедился, что кабинет пережил моё отсутствие значительно лучше, чем представлялось изначально.

До первого человека оставался почти час. Я успел открыть окно, проветрить помещение и разобрать накопившееся бумаги. Голова уже практически не болела, и единственным напоминанием о минувшей аварии осталась тонкая полоска шрама на лбу.

Правда, в ней уже крутились мысли о расширении, о большом кабинете на несколько столов, стойке администрации и нормальной вывеске, чтобы наружная реклама работала сама на себя. Звучало всё, конечно, красиво, но на данный момент у меня не было ни средств, ни способов заявить о себе достаточно громко, чтобы услышала вся Москва.

Я как раз собирался открыть карточку первого клиента, когда в коридоре раздался цокот каблуков. Сначала подумал, что это новенькая администраторша с первого этажа проходит мимо, но медленные и уверенные шаги приближались именно к моему кабинету.

Стука не последовало, вместо этого ручка опустилась, и передо мной распахнулась моя же дверь. На пороге появилась эффектная девушка с крашеными светлыми волосами. Несколько секунд я просто смотрел на неё, пытаясь совместить образ перед глазами с той, которую последний раз видел лежавшей на мокром асфальте среди битого стекла и пластика.

При виде меня Вика улыбнулась.

Теперь, правда, она выглядела совершенно иначе. Обтягивающие светлые джинсы подчёркивали длинные ноги, сверху была белая водолазка, плотно облегающая фигуру, с довольно смелым вырезом на груди. Между поясом джинсов и краем ткани на плоском животе виднелся кусок татуировки, продолжение которой уходило под одежду.

Светлые волосы были распущены и свободно спадали по плечам, а на щеке осталось несколько тонких царапин. Однако они ей были к лицу.

А вот глаза… Глаза я вспомнил сразу. Ярко-зелёные с дерзким взглядом человека, который привык достигать целей во что бы и это ни стало.

Значит, всё же не померещилась.

Вика зашла в кабинет и прикрыла за собой дверь.

— Симпатично тут у тебя.

— Спасибо, рад, что оценила, — спокойно ответил я.

Без всяких объяснений она, виляя бёдрами, подошла ко мне, достала из заднего кармана джинс новенький смартфон и обняла. Не успел даже нормально возмутиться, как она обвила меня рукой вокруг шеи, прижалась сбоку и вытянула телефон перед нами. На экране появилось наше изображение, на котором, стоит сказать, вышел я неплохо, несмотря на шрам.

— А это ещё зачем? — спросил я, выныривая из её объятий.

Она что-то быстро набрала, и послышался звук отправленного сообщения.

— Это на память.

— Боишься, что в следующий раз, когда с байка вылетишь, можешь забыть?

Вика, прищурившись, улыбнулась.

— Это вряд ли, — сказала она, а затем приподняла бровь. — А что, ты планируешь снова попасть в аварию?

— Авария, между прочим, серьёзная была, не скажешь, куда так гнала?

Она облокотилась о стену и сложила руки на груди.

— Какая разница? Работа у меня такая…

— Гонять ночами по Москве на мотоциклах, которые многие себе позволить не могут? — уточнил я. — Хорошая работа, я бы от такой сам не отказался.

Девушка пожала плечами и подмигнула.

— Что, тоже гоняешь?

— Ага, на Юпитере по грязи если только.

Вика удивленно приподняла брови.

— Все с чего начинают. У меня первый был Минск, отец свой старый отдал, после этого и влюбилась, — сказала она, кивая в сторону окна. — Надо будет как-нибудь прогнать вместе по Москве.

Я поднял обе руки и откинулся на спинку стула.

— Ну уж нет, с меня и той ночи хватило. Может, уже скажешь, зачем ты ко мне приехала? — спросил я, заранее стрельнув взглядом на правое запястье девушки.

Она подняла ладонь, и в этот самый момент перед глазами развернулся интерфейс.

— Я думаю, ты и сам уже всё понял… — сказала она игриво, а затем добавила. — Смирнов Алексей Николаевич.

Глава 11

Вика устроилась на стуле напротив моего и закинула ногу на ногу. Когда девушка откинулась на спинку, заметил, что левая рука у неё всё-таки пострадала сильнее, чем показалось на первый взгляд. От середины предплечья до запястья тянулся плотный эластичный бандаж, а саму конечность девушка старалась лишний раз не напрягать.

Зато правая смогла избежать повреждений. Правда, пока Вика осматривала кабинет, она несколько раз машинально потёрла большим пальцем указательный и средний. Причём, судя по тому, как она это делала, сама девушка, кажется, этого даже не замечала. А это, собственно, и была причина нашего внезапного знакомства.