Провинциальный остеопат. Том 4 (СИ), стр. 29

— С тобой была какая-то блондинка? — медленно проговорила Аня.

Я кивнул.

— В… Василиса… Валерия… Или Варвара… Не помню, как-то на В, — продолжил я, а затем мой уставший мозг осознал, как это всё звучало со стороны.

— Никакой блондинки с тобой не было, — внезапно вмешался Илья, пытаясь разгрузить обстановку. — По крайней мере, я ничего об этом не знаю, поступил ты в гордом одиночестве.

— Сынок, — встревоженно посмотрела на меня мама. — Ты этой ночью с кем-то был? Кто был с тобой?

— Мы в неё въехали, — спокойно начал я, напрягая остатки мозга. — Или она в нас, не помню. Она была на мотоцикле, а я ехал в такси домой.

Аня медленно прищурилась и сложила руки на груди.

— То есть, ночью ты едешь домой, попадаешь в аварию, а потом рядом с тобой каким-то образом оказывается блондинка на мотоцикле?

— Ань, у меня сейчас башка раскалывается. Давай хотя бы до выписки не устраивать ревность к женщине, которой, может, и вообще не существовало. Может, она и вовсе мне привиделась.

Мельников подошёл и внимательно осмотрел мне зрачки.

Я уже хотел возмутиться, но остановился. Вместо этого закрыл глаза и попытался восстановить события по порядку. Нексия, сбежавший урод-водитель, стрела света, удар, а за ним переворот. Мотоциклом должен был кто-то управлять. Помню девушку на асфальте, светлые волосы, кровь, шлем. Мы о чём-то разговаривали, и я держал её за руку. Помню, как даже Система показывала спортивный потенциал.

Чёрт, неужели она мне привиделась? Неужели всё это время, пока меня везли на скорой, галлюцинировал прямо по дядюшке Фрейду? Что мне нужны подопечные, и вот тебе пожалуйста.

— Давайте лучше дадим ему отдохнуть, — задумчиво заключил Илья. — А вопросами на тему блондинок заваливать сможете потом. Я зайду к твоему лечащему и уточню этот вопрос, Лёх. А ты пока попробуй отдохнуть.

Мельников осторожно вывел всех из палаты, но на прощание я всё же заметил, что упоминание байкерши Ане явно не понравилось. Чёрт, да мне и самому не понравилось, особенно, если она плод моего воображения. Одно дело — рыцарь на белом коне, который помог попавшей в аварию девушке, а другое — грязные фантазии, в которых почему-то не было места Воронцовой.

Нет, она точно должна быть, просто обязана, но, наверное, Илья был прав. Лучше в таком состоянии не насиловать мозг, а дать ему время прийти в себя и уже потом выяснять. Так что вместо самокопаний я закрыл глаза и через несколько секунд провалился в глубокий сон.

Следующие три дня прошли на удивление скучно. До выписки тему блондинки Аня больше не поднимала. Меня несколько раз осматривали, брали кровь, повторно гоняли по неврологии и заставляли ходить по коридору. Голова ещё время от времени побаливала, особенно по утрам, но тошнота исчезла, координация вернулась, а новых сюрпризов на обследовании так и не нашли.

Однако именно в этот день ко мне и пожаловал сотрудник ГИБДД. Я думал, что он явится раньше для составления протокола, но, видимо, в Москве каждый день происходит такое количество аварий, что мне даже и не снилось.

В этот момент я валялся на кровати и уже потихоньку начинал подвывать волком, сгорая от скуки в больничных стенах. Сотрудник представился старлеем Корниловым и с позволения решил задать мне несколько вопросов.

Стандартные темы: был ли я пассажиром той самой злосчастной Нексии, где сидел, был ли пристёгнут или нет. Больше всего интересно было, что спросил, не был ли я знаком с водителем до аварии, а затем сказал, что его поймали ещё в первый день.

Когда речь дошла до самой аварии, сотрудник попросил меня вспомнить, откуда именно появился мотоцикл. Пришлось как следует напрячься, но голова всё ещё заметно гудела, поэтому описать никак иначе, как стрела света, я не смог.

В целом, картину произошедшего удалось восстановить полностью, и после того как я прочитал протокол и расписался, мужчина поблагодарил меня за сотрудничество и оставил изнывать от скуки дальше.

На четвёртый день лечащий врач, наконец, осмотрел меня в последний раз и отправил домой.

Из больницы меня забирали практически всей семьей, причём был даже отец, которого в тот злополучный день как раз забрали из больницы, и теперь мама до последнего пыталась доказать, что им с отцом лучше задержаться в Москве хотя бы на недельку. Пришлось убеждать её, что Аня справится, да и мне самому скоро пора возвращаться на работу.

На самом деле, за последние несколько дней от количества внимания меня уже начинало подташнивать. Я прекрасно понимал, что случилась беда, но когда всё доходило до фактического кормления с ложечки, будто я колодой лежал, а не всего лишь треснулся головой, пора было ставить черту.

К тому же ей и самой пора возвращаться на работу, да и отец чувствовал себя заметно лучше. Ходил он самостоятельно, боль в ноге почти не беспокоила, а Мельников перед их отъездом всё тщательно осмотрел. К тому же мне действительно требовался покой, а не постоянные порхания трёх человек вокруг моей скромной персоны.

Поэтому, когда мы попрощались на перроне, и поезд увёз родителей, я наконец выдохнул. Сначала операция отца, потом я попал в больницу сразу после того, как взял контракт на работу с «Юностью». За всё это время дел накопилось такое количество, что настала пора разгребать всю эту кучу.

— Если ты думаешь, что вернёшься на работу, то ошибаешься, — сурово заявила Аня ещё на перроне.

— Нам надо оплачивать счета, аренду квартиры и кабинета, а на одни проценты от работы Ирины сыт не будешь.

— Значит, потерпим. Тем более, у меня скоро зарплата, будем экономить.

— Экономить мы больше не будем, — уверенно заявил в ответ. — Мне всё равно надо проверить отчёт с «Юности» и посмотреть, как идёт прогресс.

По её глазам было видно, что историю с байкершой она не забыла, но всё ещё отказывалась поднимать тему. Видимо, ждала, пока я полностью приду в себя, чтобы в один прекрасный день, когда всё будет идеально, выдать затаившуюся обиду.

Первый день после выписки из больницы я действительно решил провести дома. Не потому, что проникся рекомендациями врачей или внезапно стал ответственным человеком, а потому, что по дороге с вокзала понял, что восстановился не на все сто. Мир всё ещё периодически терял резкость, и в висках начинало стучать после долгой ходьбы, а при нагрузке появлялась головная боль.

В результате, когда Ане всё же пришлось уехать на работу в университет, я улёгся на кровать и открыл ноутбук. Первым делом набрал сводки происшествий по Москве за последние несколько дней. Интересно как минимум понять, нашли ли этого Шахруха и сделали ли ему что-либо за оставление места ДТП. Результатов оказалось больше сотни. Сузил до Новороссийской улицы и нашёл пару строчек упоминания на каком-то форуме.

Так толком ничего не найдя, решил заняться работой и, открыв почту, тяжело выдохнул. Она была буквально завалена сообщениями от новых клиентов и прочим спамом, но на данный момент интересовал меня только прикрепленный отчёт из Калуги. Лысев времени зря не терял и, как мы договаривались, прислал всё запрошенное: записи тренеров, жалобы спортсменов и короткие видео с тренировок.

Первым открыл Сазонова. Ахилл за несколько дней, естественно, чудесным образом не восстановился, но парень уже отмечал, что после упражнений утренняя скованность стала меньше. На видео он несколько раз проходил барьеры в спокойном темпе, но в некоторых местах всё равно была видна проблематика.

Правая сторона таза на последних шагах снова начинала уходить назад, после чего стопа ставилась чуть жёстче, и вся цепочка заканчивалась лишней нагрузкой на ахилл. Не настолько выраженно, как при нашем первом знакомстве, но проблема никуда не исчезла.

У Мироновой дела выглядели лучше. Никаких новых болезненных ощущений в области старых операций, что уже радовало само по себе. Она прислала дыхательные упражнения и несколько вариантов стабилизации корпуса. На одном ролике я сразу заметил, что при подъёме ноги девушка снова удерживала корпус практически одним прессом.