Соленый раф для влюбленных, стр. 3
Мун села у двери и коротко мяукнула. Я выпустила ее и двинулась следом, едва успев увернуться от прилетевшей в мою дверь книги. Та с громким хлопком приземлилась на пол, подняв пыль, отчетливо виднеющуюся в воздухе при дневном освещении. Мун подпрыгнула и сбежала в укрытие. Я, в отличие от нее, разозлилась, а не испугалась, поэтому громко закричала:
– А ну, прекратите ссориться!
Пока я находилась в комнате, легко игнорировала шум перепалки. Но оставаться в центре хаоса спокойной у меня не получалось. Маша стояла с непонятно откуда взявшимися сразу тремя расческами в руках, а на голове у нее было самое натуральное гнездо. Светлые волосы, обычно лежащие идеально, сейчас выглядели не лучшим образом.
– Ой, мы тебя разбудили? Прости, милая! – Рита с ярким макияжем с утра пораньше улыбнулась и помахала мне рукой, но уже через секунду снова стала злющей. – Еще раз я увижу твои блондинистые волосы на моей расческе, и следующим утром ты проснешься со свежей стрижкой!
– Да кому нужна твоя расческа?! Они просто выпадают! Кошкам все можно, они и разносят их по квартире! Ты же не ругаешь Нума, когда он трется щекой о твои вещи?!
Девочки снова перешли на ультразвук. Стало очевидно, что в ближайшее время конфликт себя не исчерпает, поэтому я протиснулась между ними и ушла на кухню.
Утреннее солнце кричало о том, что ответственный за уборку на этой неделе откровенно халтурил. Хотя я заметила это и вечером. Пыль, грязная посуда, заляпанная плита, переполненное мусорное ведро – все выглядело так, будто кого-то ждала штрафная неделя. Оставалось надеяться, что это не я, потому что расписание напрочь вылетело из моей головы.
Поставив чайник, я выбрала в раковине наименее грязную кружку и помыла ее. Мою личную разбил Нум на прошлой неделе, а выбрать и купить новую пока не дошли руки.
– Ни шанса прогулять пары из-за просыпа, – буркнула Оля, садясь на скрипучий стул и кутаясь в плед.
Из флисовой ткани выглядывали лохматые рыжие волосы. Она была самой бледной из нас. И конопатой. Невероятно красиво, хотя Оля стеснялась своей внешности. Довольно грустно, что она не любила выделяться из толпы.
– Сказал человек, еще ни разу не прогулявший. – Я улыбнулась, наливая кипяток в чашку.
– Я учусь меньше месяца! Но такими темпами у меня не будет возможности узнать, какого это!
Оля недовольно всплеснула руками, из-за чего я рассмеялась, ведь она чуть не запуталась и не упала со стула. Нелегко быть первокурсником, особенно на очной форме обучения. Я, например, в прошлом году сразу поступила на заочное отделение, чтобы не страдать на парах годами напролет.
Ну, строго говоря, если бы мне разрешили поступить на специальность мечты, я бы первой приходила на пары еще до открытия универа, чтобы случайно не пропустить ни секунды. Но родители отказались платить за «Хореографическое искусство» и уговорили поступить на «Государственное и муниципальное управление», будь оно неладно.
Скучнее профессии сложно представить. Та же Оля, например, поступила на социолога. И ведь ее учеба в сто раз интереснее моей! Потому что она искренне мечтала заниматься этим последние несколько лет, благодаря чему теперь с удовольствием ходит на занятия.
– Думаю, пропустишь как минимум из-за болезни. Невозможно четыре года проходить здоровой.
– Ну, не знаю. – Она зевнула и потерла лицо. – Маловероятно, что я вообще прочувствую настоящую студенческую жизнь.
Я улыбнулась. Слышала подобное от однокурсников. Они сокрушались, что мы ненастоящие студенты, потому что редко появляемся в универе и работаем. При этом никто из них не собирался переводиться на очку, только хотел поныть.
– А что такое настоящая студенческая жизнь для тебя? – Я придвинулась, чтобы лучше слышать ее тихий голос.
– Свобода?
– Так ты свободна и сама себя во всем ограничиваешь.
Чайник закипел. Я взглядом спросила, будет ли Оля чай, и она кивнула. В нашем доме иногда слова и вовсе не нужны. Поэтому чаще всего они слышны только во время ссор.
Оля задумчиво взяла кружку из моих рук. Она гипнотизировала взглядом всплывший дешевый чайный пакетик, будто он мог разрешить ей прогулять пары без мук совести.
Крики в коридоре стихли, из-за чего лично я испытала глубокое облегчение. Коты, поняв, что угрозы больше нет, наперегонки понеслись на кухню. За ними по пятам шла Рита.
– Сейчас я вас покормлю! Сегодня моя задача делать добрые дела, а сытые животные – это хорошо.
– Достаточно было не кричать на Машу, чтобы сделать одно маленькое хорошее дело, – прошептала Оля в кружку, но Рита услышала.
Она закатила глаза, перебросила темные волосы за спину и наклонилась за мисками. Нам повезло с квартирой – она была достаточно просторной из-за объединения трешки и двушки в одно большое общее пространство. Хозяева снесли несколько стен и получили вполне себе приличные квадратные метры для сдачи комнат на длительный срок.
Мы жили впятером: я, Рита, Оля, Маша и Полина. Все студентки, только учились на разных курсах. При этом заочку выбрала только я. Остальные прилежно ходили на занятия. Ну, точнее, все, кроме Риты. Она предпочитала спрашивать Вселенную, стоит ли ей идти на пары, во сколько лучше завтра проснуться, чему посвятить день и так далее.
Сначала мы над ней подшучивали, потом привыкли и отстали. Понятно, что все глупости. Главное, ей так легче жить. Мы с ней быстро нашли общий язык и подружились. Так я узнала, что родители ей никогда ничего не разрешали, поэтому теперь Рита боялась принимать решения самостоятельно.
Так в ее жизни появились расклады и гадания. Она вечно во всем выискивала знаки и находила их там, где точно ничего не было. Мне было ее жаль, но, к сожалению, помочь Рите я никак не могла. Потому что сама жила, сильно опираясь на мнение родителей.
Они у меня прекрасные, но слишком заботливые. Иногда из-за переживаний мама и папа перебарщивали, загоняя меня в ловушку. Я их не винила. Ведь у меня не было девятнадцатилетней дочери, решившей посвятить свою жизнь танцам, а у них была.
– Чего кислые такие? – спросила Рита, усаживаясь к нам за стол с Машиным йогуртом.
Отличить было легко. Мы скидывали каждый месяц в общак, потом ответственный на эти деньги закупался продуктами на всех. Но Маша сверху сама себе покупала дорогие хорошие йогурты, которые нам, разумеется, есть запрещалось.
– Оля хочет прогулять пару, но не видит весомой причины сделать это, – сказала я, отхлебывая чай.
Химозный ягодный вкус остался легкой кислинкой на языке. Осенью мы все голосовали за «атмосферные» вещи, поэтому обычного черного чая дома не будет практически до самой зимы.
– Могу спросить за тебя у Вселенной. – Рита подмигнула Оле. – Может быть, тебе сегодня обязательно нужно провести весь день дома. Или на свежем воздухе. Как еще тебе об этом узнать?
– Нет-нет, спасибо. – Оля чуть поморщилась. – Я лучше схожу на пары, все же это моя обязанность.
Она в несколько больших глотков опустошила кружку, поставила ее в раковину и ретировалась, оставив нас на кухне с котами. Рита покачала головой, а потом повернулась ко мне:
– Так, а у тебя что? На тренировку идти не хочешь?
Я хотела улыбнуться и пошутить, но губы не послушались. С Ритой хотелось быть честной от начала до конца.
– Я вчера встретила парня мечты, а он оказался занят, – выдала я, а потом закрыла лицо ладонями, потому что глаза предательски слезились.
Какие глупости! Из-за чего мне хотелось плакать? Я не понимала! У меня никак не получалось разобраться со своей странной реакцией. Мы ведь не знакомы! Но сердце сжималось, губы начинали дрожать, а глаза увлажнялись, будто бы случилось что-то невероятно страшное.
– Та-ак, это серьезно.
Рита подскочила и выбежала из кухни. Нум подпрыгнул из-за резкого движения, а потом удрал в безопасное, по его мнению, место. Обычно он выбирал в качестве убежища тесное пространство под комодом в коридоре. Мун же в этот раз нисколько не смутил человеческий кипиш, она потянулась, потом запрыгнула на подоконник и уставилась в окно.