Военная АльтерНатива (СИ), стр. 57

Вот только лекции-то я им читал в лекционных аудиториях, рассчитанных на двести сорок человек, а опоздавшие рассаживались как правило относительно равномерно — ну, чтобы толкотню не создавать и не мешать своим подругам и мне, и навскидку было довольно трудно определить, сколько же в аудитории народу сидит. А тут мне как-то понадобилось для объяснения нового теста раздать эти самые тесты слушательницам, и я заранее материал подготовил. Подготовил, точно зная, что в штате числится тридцать шесть учителей — но когда я бумажки раздавал, обнаружил, что их на всех не хватает. Я немного задумался, затем посчитал собравшихся по головам — оказалось, что в аудитории девушек сидит больше полусотни!

Меня это, скажем, несколько удивило, но на мой естественный вопрос эти милые учительницы дали мне совершенно исчерпывающий ответ. Я-то персонально занимался лишь набором преподавательниц, а со студентками разбирались лишь работницы отдела кадров института, и они просто набрали «дополнительный контингент». Оказывается, что в соответствии с каким-то правительственным указом (который как-то мимо меня прошел) кадровые службы должны быть созданы в губернских управлениях, а наш губернатор Крейтон решил, чтобы два раза не бегать, такие же и в уездах создать — и в институт направил на «ускоренную подготовку» и девиц со всех уездов. А дамы, которых я назначил чем-то вроде завучей, решили, что для подготовки хоть сколь-нибудь годных кадровиков для уездных управлений за пару месяцев максимум им не «стандартный курс» давать надо, а как раз направить мои лекции прослушать. Конечно, кадровики при этом из девиц получатся довольно парш… нет, очень средненькие, но уже работать смогут, ну а чуть позже для них и «курсы повышения квалификации» можно будет организовать…

В принципе, я уже привык к тому, что нынешние инженеры, да и руководители предприятий тоже, были очень самостоятельными, за разрешением на каждое свое телодвижение к начальству не бегали и его беспокоили лишь в тех случаях, когда им что-то дополнительно требовалось для решения поставленных задач. Но вот подобная самостоятельность молодых женщин меня все же прилично так удивила. Но и порадовала: мне же проще работать и жить будет. Так что я просто отложил объяснение материала на следующее занятие, к которому просто больше бумаги подготовил, и вопрос на этом исчерпался. Ну а то, что и в правительстве задумались о фильтрации персонала, меня отдельно порадовало, хотя когда я с упомянутым указом ознакомился, кое-что в нем меня все же смутило. Впрочем, зная позицию Бориса Владимировича относительно «единой и неделимой», удивления указ все же не вызвал.

Как не вызвал удивление указ о введении государственной монополии на зарубежную торговлю хлебом — когда в стране жрать нечего, то он вполне естественен. Но вот госмонополия на экспорт нефти и нефтепродуктов и цветных металлов для меня оказалась несколько неожиданной. Да и творящееся в области производства черных металлов и угля было не совсем для меня понятным, то есть было непонятно, кто вообще до такого додумался: то, что в моем времени именовалось малопонятной аббревиатурой НДПИ, выросло сразу впятеро при том, что одновременно были введены и «фиксированные предельные цены» и на металл, и на уголь. Раньше-то налог на добычу был скорее символическим, от четверти до половины копейки на пуд добытого (причем еще власти считали пуды не всего выкопанного или выкаченного, а только «товарный продукт»), а теперь добытое считалось по весу всего поднятого на поверхность земли, так что владельцы рудников должны были платить уже раз в пятнадцать больше прежнего, а те же нефтедобытчики тоже больше чем впятеро стали обременены налогами. Не сказать, что теперь из производства стали убыточными, но все же в казну стало заметно больше денег поступать — и эти деньги (именно собираемые в качестве налогов на добычу) практически полностью направлялись теперь в геологоразведку!

Правда и тут эти расходы (да и доходы тоже) проводились довольно забавно: предпринимателям дозволялось проводить разведку за свой счет, причем еще перед началом работ утверждать в какой-то правительственной комиссии смету расходов на каждую разведывательную экспедицию. И вот если экспедиция, оплачиваемая частником, что-то находила, то заводовладельцу разрешалось заняться разработкой месторождения, а все понесенные расходы на разведку компенсировать из суммы налогов на добычу полезных ископаемых. Понятно, что в моей голове сразу возникла куча идей, как данной «льготой» воспользоваться. А в конце февраля, когда я практически закончил свой «курс повышения квалификации преподавательниц кадрового института», обратно в «мир живых» вернулся Василий Михайлович, и я с ним тут же обстоятельно побеседовал.

— Вот смотрю я на тебя, Федька, и удивляюсь: снаружи ты уже за нормального взрослого мужчину похож, а внутри как был дураком, так и остался. Неужели ты думаешь, что кроме тебя никто геологические отчеты не читает? Это месторождение бокситов возле Тихвина еще до войны было в подробностях описано, и электростанцию на Волхове правительство и строить затеяло, чтобы там алюминиевый завод выстроить и электричеством обеспечить.

— Жалко, мне инженер Вася Трофимов с ковровского чугунолитейного, то есть с моторного уже, сделал косу бензиновую, но она у него весом в пуд вышла, ей не намахаешься — а если мотор алюминиевый делать, то наверное получится ее вес вдвое уменьшить, и тогда даже бабы ей махать смогут.

— А зачем вообще нужна коса с мотором? Ты бы еще вилы с мотором придумал…

— А затем: в губернии за зиму поголовье коров уменьшилось на четверть миллиона почти, и лошадей сотня тысяч на мясо была отправлена. Лошади — да и пес с ними, сейчас трактора их заменят, а вот с коровками было неприятно.

— И что?

— И то: бензокоса может траву, которая всего на три вершка выросла, косить. А нас дожди в сентябре пошли, трава быстро росла — но вот накосить ее было просто нечем, а с такой косой сена бы накосили для коров достаточно. Не совсем достаточно, но на мясо коров куда как меньше бы пошло. Я Васе алюминия американского десяток пудов купил уже, но, во-первых, он дорогой, во-вторых, его просто мало…

— То есть ты предлагаешь нам еще и выделкой алюминия заняться?

— А пуркуа бы не па? Электростанции компания самостоятельно для этого изготовить и выстроить сможет, глинозем… я слышал, что его можно и из нефелина делать, а боксит нетрудно и из-за границы привезти, есть места, где его хоть задницей ешь и стоит он копейки. Но это так, мечты пока, а вот что у нас с железом?

— Сам знаешь: у нас три завода его выделывают и руды тут в губернии этой еще лет на пять им хватит.

— Ну, пять лет — это немного… А если я найду месторождение, которого нам на сто лет хватит?

— Ищи. Но я на такое ни копейки не дам. Впрочем, и у тебя копейки отбирать все же не стану.

— Хоть за это спасибо. А вы можете мне у американцев купить настоящую буровую вышку? Чтобы скважины бурить метров на двести? Я бы и сам купил, но в Америке я просто никого не знаю…

— Знаешь что, герой ты наш войны? Купить я, допустим, установку буровую могу, за твои деньги, естественно. Но все прочее ты уж сам делай, только после того, как наберешь персонал на новый завод в Новгороде.

— Какой еще новый завод?

— Правительство предложило приобрести концессию на постройку трех гидростанций на Свири, а наши инженеры подумали и решили, что гидрогенераторы мы и сами изготовить для них сумеем. И сами генераторы мы в Москве запросто сделаем, а вот турбины под них как раз в Новгороде и построим. Я вообще к тебе зачем приехал: вот тебе список нужных рабочих, и нужны все они будут уже к лету, так что… как ты говорить: найди и обеспечь!

— А строителей…

— Вот их мы без тебя найдем… нашли уже.

— Интересно, там, в правительстве, сами вам концессию предложили? Чем же вы их так заинтересовали-то что они к вам с предложением первыми прибежали?

— Ну я и говорю: дурак-дураком. Никто к нам не прибегал, концессию они предложили всем, кто захочет — но мы просто первыми успели захотеть. И сорвать контракт на постройку станций мы не имеем права, иначе больше вообще ничего не получим.