Между смертью и смертью (СИ), стр. 37

В темноте заплясали желтоватые огоньки глаз. Я насчитал восемь пар, и почти сразу к ним прибавилась девятая: это вожак впереди сперва шел пригнув башку к земле, что-то вынюхивая, а потом бросил. Чего там уже вынюхивать, когда в пределах прямой видимости обозначились мы? Пора включать мозг и решать, подходящая добыча попалась на пути, или стоит поискать другую.

Я б на его месте подумал, что подходящая. Чисто исходя из соотношения сил. Младшие члены стаи по уровням перевалили за полтинник, а старшие их далеко превосходили. И вот те раз: обильная сытная еда как по заказу встала на ночевку у скалы и сама просится в желудки. На первое будет конь, а на второе — человек… Ну ладно: не совсем человек, а трижды проклятый. Но, может, он от этого только вкуснее?

Я разглядывал монстров — подобных им еще не видел. Мордами похожи на гиен, но по размеру вдвое больше. Шкуры полосатые, красные с черным. Длинные пушистые хвосты… Настоящие тигрогиенолисицы, а зубы у них вообще как у акул: в несколько рядов. Наверно, это исключительно местные обитатели, выведенные кем-то во время войны. В окружающем мире не встречаются, если только не разбежались частично по сопредельным территориям до установки Покрова.

«Степные нандарги, — сжалилась над моим невежеством система. — Обладают силой тигров, хитростью лис и коварством гиен. Их интеллект, хоть и звериный по природе, лишь немногим уступает интеллекту разумных, что делает их вдвойне опасными».

Ах, какие одаренные! И силачи, и умники… Но если эти степные, значит, лесные тоже есть? Или лесных не успели настрогать? Так часто бывает: большие блестящие планы разбиваются о большие подводные камни. И даже о маленькие.

А кто способствовал вашему появлению в Срединном Пространстве? Расовую принадлежность создателей обычно можно определить по названию вида. И в данном случае от названия несет какой-то эльфийщиной. Правда, дальше нам будет трудно продвинуться. Эльфы не только свои государства имеют, но и во всех прочих живут. Кроме разве что тех, где остроухих не терпят. Но таких негусто. Все они далеко отсюда.

Соответственно, эльфы воюют во множестве армий. И на отгремевшей здесь войне они наверняка бились и за Эльвейс с его союзниками, и за Оргой. И монстров делали, тоже для всех.

Я приготовил лук. Нандарги проворно отступили, удивительно точно вычислив расстояние, на которое я мог стрелять уверенно. Попытаться попасть в них все же можно, однако промахов будет очень много. А вдруг придется спешно уходить отсюда до утра, и я не сумею собрать расходники? Тогда каждый убитый монстр влетит мне в такую копеечку, что захочется вздернуться. Проще сразу выкинуть колчан и поискать подходящее дерево.

Заметив, что луком мне пользоваться расхотелось и я его отложил, нандарги вновь приблизились, делая это так, чтоб непонятно было, кто из них бросится в атаку первым. То один выйдет вперед, то другой, то сразу двое или трое… Вплотную к магическому кругу их подпускать нельзя — нафиг сдалось! Кончится тем, что они накинутся на нас сразу все, и драка для меня и Люца выйдет тяжелейшей. Если не последней. Но я ведь тоже хитер как лиса и коварен как гиена! А система, возможно, тварей об этом даже не предупредила.

Я набросил кокон страданий на вожака. Того скрутило в узел от боли. А уж как он завизжал — хоть уши затыкай!.. Стая замерла. Монстры не знали, что делать: раньше с такого рода отпором они не сталкивались. Инстинкт подсказывал им, что следует срочно меня убить или хотя бы ослабить — тогда и мое волшебство рассеется. Традиционный способ, годный как против магов, так и воинов-магов. Повсеместно применяемый испокон веков и смертными, и бессмертными, и чудовищами всех мастей… Но нандарги сомневались. Вдруг этого самого волшебства у меня на целый обоз, и я их всех по коконам расфасую?

Короче, развитый интеллект и способность к просчитыванию множества вариантов развития событий сыграли с монстрами дурную шутку. Вот уж воистину горе от ума!

Я уже хотел подкрепить страхи существ, пролив на них огненный дождь, но тут далеко позади прикрывавшей наш тыл скалы послышался шум. Он стремительно нарастал. Через несколько секунд стало ясно, что это шум крыльев. Еще через секунду ночное небо над нами и стаей нандаргов скрыла от глаз плотная лавина низко летящих упырей. Кажется, птеранов. И надо ж было им как раз в этот момент разразиться оглушительным клекотом!.. Нандарги сгоряча решили, что я призвал себе помощь, и обратились в бегство. Мне лишь осталось дождаться, пока птераны пронесутся дальше, выйти из магического круга и прикончить истерзанного коконом вожака.

«Враг повержен!» — дежурно провозгласила система.

— А ты думала, я не заметил? — саркастично поинтересовался я. — Сам же его поверг — непосредственно, вручную… Когда надо, уведомлений от тебя не дождешься. А когда не надо, они наготове. Лучше добавь к описанию нандаргов следующее: «…иногда трусливы как зайцы». Нечестно сообщать о них только хорошее.

Хозяйка Версума не обиделась. Напротив, наградила меня точнейшими сведениями по анатомии тигрогиенолисиц. В базу знаний по этому вопросу свалилась чуть ли не энциклопедия в двух томах. Пользуясь ею, я взял с трупа ингредиентов примерно на полтораста золотых. Ценный покойничек попался! Впрочем, многие покойнички таковы. И полную выгоду из них мешает извлекать именно дефицит данных. Ну, еще навыков, конечно. Однако навыки все же на втором месте. А данные на первом — без них даже к делу не приступишь.

Закончив, я снова присел подремать. Вся ночь так и прошла в отдыхе урывками и конфликтах разной степени напряженности с заявлявшейся к скале нечистью. Живучесть у меня к утру поднялась только до девяносто шести процентов. Но пойдет! Могло быть и хуже. Люц восстановился полностью. Весточка в боях не пострадала, прекрасно себя чувствовала и чирикала что-то приветливое восходящему солнцу.

С того места, где я вчера вечером видел свечение, в небо поднимался дым. Слабый, рассеянный. Изба догорела? А вторую не подвезли?..

— Давай прямиком туда, — сказал я Люциферу. — Хотя бы потому, что нам все равно, куда именно. Да и не только поэтому. Даже если нарвемся на смертельные неприятности, по крайней мере будет что вспомнить в будущей жизни. Заниматься в Экситиуме строго делами, игнорируя все интересности, что на глаза попадаются, — это, может, и правильно. Однако не весело. Будь я кем-то вроде приказчика того полуэльфа, наверно, так и поступал бы. Но ты глянь на меня — я похож на приказчика?

— Ты похож на сладкоежку, который раз в неделю клянется завязать с пирожными, — ответил Люцифер. — Или на безнадежного пьянчугу, силящегося соблюдать трезвость. Так и знал, что ты не выдержишь линию! Хорошо ведь надумал: избегать любых опасностей на случай столкновения с тимойцами. Давно ли это было?.. Только возьмешься за ум, как тебя тут же соблазняет любопытство, или жажда приключений берет верх над здравомыслием. Для чего, скажи, мы во вчерашний замок тогда не заехали? Ты об этом жалел до самого логова землероек.

— Ну-у-у, разворчался! В будущем я непременно дисциплинируюсь и от линий отступать не стану. Но сегодня еще не будущее, и поэтому поехали куда сказал. Разве ты против?

Вопрос был лишним — Люц уже шагал в требуемом направлении. Пусть корит меня сколько хочет. Не волнует. Сам он такой же как я — оттого мы так хорошо и ладим. Когда-то перед ним встал выбор: прожить еще несколько лет в обозе герцога Каритекского или несколько дней на воле. Он выбрал второе, хотя не имел понятия, случится ли с ним хоть что-то приятное в эти дни. Сомневаюсь, что это можно считать здравомыслием.

Глава 20

Пересохшая река, у которой мы ночевали, в свое время была полноводной. Осторожно, чуть бочком, конь спустился по крутому галечному склону в русло. Меж разбросанных там и сям по дну окатанных валунов росли худосочные низенькие ивы. На пределе видимости справа темнел неясным силуэтом полуразрушенный мост. Противоположный берег имел украшение в виде длинного широкого козырька — бревенчатой пристани на покосившихся сваях. Возле нее нашли себе вечный приют рассохшиеся купеческие ладьи, рыбачьи лодки, неказистые баржи.