Канцлер-дракон. Её тёмный защитник (СИ), стр. 31

— Подмоченная репутация? — переспрашивает он, и в его голосе звучит лёгкая насмешка. — Элис, ты бы поосторожнее с такими словами. Во-первых, здесь есть я, который может подтвердить, что мы обсуждали исключительно научные вопросы. Во-вторых, Марианна Ард невеста канцлера, и твои попытки очернить её могут плохо кончиться для тебя самой. Ты уже проиграла одну дуэль, хочешь проиграть и войну?

— Ты мне угрожаешь, Дрэйк? — шипит она. — С каких это пор ты стал защитником всех сирот?

— С тех пор, как магистр Сандар попросил меня присматривать за его протеже, — отвечает он спокойно. — А магистр Сандар, как ты знаешь, имеет влияние даже на совет. Так что советую тебе хорошенько подумать, прежде чем распускать слухи.

Младшекурсницы за спиной Элис переглядываются и делают шаг назад, будто хотят дистанцироваться от своей предводительницы. Элис замечает это, и её лицо становится ещё злее.

— Посмотрим, как долго продлится ваша идиллия, — цедит она. — Ард, передай своему жениху, что я ему ещё припомню. И ты, Дрэйк, тоже не прячься за спиной Сандара.

Она разворачивается и вылетает из лаборатории, громко хлопнув дверью. Её спутницы торопливо убегают следом.

Тишина, повисшая после её ухода, давит на уши. Кия наконец выдыхает и отпускает мой рукав.

— Духи всемогущие, — шепчет она. — Я думала, она меня испепелит на месте.

— Дрэйк, спасибо тебе. Ты не обязан был за меня вступаться.

Он пожимает плечами, возвращаясь к своему столу.

— Сандар просил присматривать, вот я и присматриваю. Но она права в одном, Ард. Она слишком легко нашла тебя здесь. Это значит, что кто-то следит за твоими передвижениями.

Я молчу, потому что он сказал вслух то, о чём я боялась думать. Кия смотрит на меня с ужасом.

— Что же делать? — шепчет она.

— Не паниковать, — Дрэйк открывает какой-то ящик и достаёт оттуда небольшой кристалл. — Вот, возьми это. Если что-то случится, раздави его, и я сразу узнаю. Далеко я не ухожу.

Я беру кристалл, чувствуя его холодную гладкость, и прячу в карман.

— Спасибо, — говорю снова. Слова кажутся такими мелкими по сравнению с тем, что он для меня делает.

— Да ладно, — отмахивается он. — Хотите чаю? У меня есть отличный травяной сбор, успокаивает нервы.

Мы сидим в лаборатории ещё с полчаса, пьём ароматный чай, и Дрэйк рассказывает забавные истории о том, как студенты путают экспонаты. Кия смеётся, я тоже улыбаюсь, но внутри не отпускает это липкое чувство тревоги.

Мы выходим от Дрэйка, и Кия всё ещё возбуждённо щебечет о том, какие у него интересные экспонаты и какой он замечательный. Я слушаю вполуха, но мысли постоянно возвращаются к словам Дрэйка, что Элис слишком легко нашла меня.

Коридор, ведущий к общежитию, почти пуст. Магические шары горят тускло, и длинные тени тянутся по каменным стенам, дрожа при каждом нашем шаге. Слева тянутся высокие окна, в которые уже льётся синева сумерек, справа тянется бесконечная череда дверей, за которыми учебные классы и лаборатории. Где-то вдалеке слышны голоса.

Кия заливается смехом, но вдруг резко обрывает себя и хватает меня за руку.

— Марианна, смотри.

Я поднимаю голову и вижу впереди, в тени, куда не достаёт свет магических шаров, чей-то силуэт. Он стоит неподвижно, прижавшись к стене между окнами, и явно наблюдает за нами.

— Не останавливайся, — шепчу я, сжимая её пальцы. — Просто иди. Не показывай, что заметили.

Мы продолжаем идти, и я чувствую, как каждый мускул напрягается в ожидании. Силуэт не двигается, но я почти физически ощущаю направленный на нас взгляд.

— Может, побежим? — дрожит Кия.

— Рано. Подождём.

Мы проходим мимо того места, где стояла фигура. Сейчас здесь никого нет, только пустота и дрожащие тени. Я выдыхаю с облегчением. Наверное, показалось. Просто любопытный студент.

И в этот момент сверху, откуда-то с потолка, раздаётся скрежет. Я поднимаю голову и вижу, как тяжёлый магический светильник, вмурованный в нишу над нами, срывается с креплений и летит вниз. Прямо на нас.

— Кия! — кричу я, дёргая её за руку.

Мы падаем на пол, прижимаясь к стене. Светильник грохается в том месте, где мы только что стояли, разбиваясь вдребезги, осколки стекла разлетаются во все стороны, один режет мне щеку. Звук падения заполняет весь коридор, эхом отражается от стен.

Я лежу на холодном каменном полу, оглушённая, чувствуя, как по щеке течёт тёплая кровь. Кия рядом со мной всхлипывает, зажимая рот рукой.

— Ты цела? — спрашиваю я, с трудом ворочая языком.

— Цела, — выдавливает она. — А ты? У тебя кровь…

— Царапина. — Я поднимаю голову и смотрю туда, где только что висел светильник. Крепления болтаются, явно кем-то ослабленные.

— Помогите! — кричит Кия в пустоту. — Кто-нибудь, помогите!

Её голос эхом разносится по длинному коридору. Из-за поворота выбегают двое студентов, за ними пожилой магистр, которого я видела в библиотеке.

— Что случилось? — спрашивает он, подбегая.

— Светильник упал, — отвечаю я, пытаясь подняться. Кия помогает мне, и я прижимаю руку к щеке, пытаясь остановить кровь.

Глава 44

Я лежу на холодном каменном полу, прижимая руку к щеке, и чувствую, как тёплая и липкая кровь сочится сквозь пальцы. Кия рядом всхлипывает и никак не может перестать дрожать, даже когда подоспевший магистр помогает нам подняться и ведёт в лазарет, поддерживая под локти. Ноги отказываются держать после пережитого ужаса.

В лазарете пахнет травами и чем-то смолистым. Пожилая целительница в сером переднике усаживает меня на кушетку, ловко убирает мои руки от лица и принимается промывать рану, приговаривая что-то успокаивающее. Я не разбираю слов. В голове всё ещё стоит тот скрежет, тот грохот, тот миг, когда тяжёлый светильник рухнул в то самое место, где мы только что стояли.

— Хорошо, что не в глаз, — бормочет целительница, орудуя тонкой иглой. Острая боль прошивает щеку, когда она накладывает швы, один за другим, аккуратно и быстро. Кия сидит рядом на табурете, вцепившись в мою руку, и не произносит ни слова.

Дверь распахивается так резко, что целительница вздрагивает и едва не роняет иглу. На пороге появляется Дэйнар в тёмно-синем камзоле, с плащом, развевающимся за спиной. В коридоре за ним маячат двое стражников, но они остаются снаружи. Он входит внутрь, заполняя собой всё пространство лазарета, и его взгляд мгновенно находит меня, останавливается на моём лице, на крови, на руках целительницы, которые всё ещё колдуют над моей щекой.

— Кто это сделал? — спрашивает он голосом, в котором звенит ледяная ярость. Целительница замирает. Кия вжимается в стул. Но я смотрю на него и вижу под этой яростью настоящий страх за меня, от чего у меня сжимается сердце.

Магистр, который привёл нас, только растерянно разводит руками, бормочет, что никого не видели, что светильник просто сорвался, что, возможно, крепления были старые. Дэйнар переводит взгляд на меня, ждёт моего слова.

— Может, правда сам сорвался, — осторожно произношу я, потому что в голове всё ещё не укладывается, что кто-то действительно хотел меня убить, и легче думать, что это просто случайность, просто несчастное стечение обстоятельств.

Дэйнар смотрит на меня так, что все эти мысли рассыпаются в прах.

— Не мог он сам сорваться, — говорит он твёрдо и жёстко, но в этой жёсткости столько беспокойства, что у меня перехватывает дыхание. — Я выясню, кто за этим стоит, Марианна. Обязательно выясню. А ты сейчас закончишь и пойдёшь собирать вещи. Я забираю тебя в свой дом в столице.

Я открываю рот, чтобы возразить, чтобы сказать, что свадьба через месяц, что нельзя невесте жить с женихом до церемонии, что это неприлично. Он смотрит на меня с такой непоколебимой уверенностью, что слова застревают в горле.

— Ничего страшного, что невеста поживёт под крышей жениха, — добавляет он, будто читая мои мысли. — Зато ты будешь в безопасности. А это сейчас главное.