Канцлер-дракон. Её тёмный защитник (СИ), стр. 25
Я собираю свои камни, складываю их в деревянный короб. Пальцы гудят от напряжения, ведь сегодня удалось удержать четвёртый, самый тяжёлый, целых три минуты. Магистр Гронда скривилась, но не придралась. Сегодня мне было некому мешать и, к счастью, всё получилось.
Но странное, гложущее чувство застревает под рёбрами, ведь она не похожа на тех, кто пропускает практикумы. Тем более те, где можно блеснуть перед магистром.
В крыле общежития почти никого, старшекурсники готовятся к посвящению, младшие разбрелись по библиотекам и лабораториям. У моей двери ни души. Стражу сегодня сняли, после того как офицер в алом сухо объявил, что временные меры пересмотрены.
Я не спрашивала, чьё это распоряжение. Варрада? Императора? Или Дэйнар решил, что до утра ничего не случится?
Засыпаю тяжело, ворочаюсь.
А утром я просыпаюсь от странных звуков, когда за дверью слышатся шаги, приглушённые голоса. И смех. От чего-то в груди появляется странное предчувствие. Или я уже просто постоянно ожидаю какой-то опасности, которой может и не быть.
Я одеваюсь быстро. Собираю волосы в тугой узел, надеваю простое платье, как и у всех. Сегодня мне нужно быть незаметной.
Столовая встречает гулом. Обычным, привычным гулом сотни голосов, звона посуды, скрипа скамеек. Я беру поднос, кашу, хлеб, чай и ищу глазами свободное место.
Тишина наступает не сразу. Она начинается с дальнего стола, где сидят старшекурсники, перекатывается волной к центральному проходу, захлёстывает ближние ряды. Я чувствую её кожей спины, затылком, кончиками пальцев, сжимающих поднос.
Я оборачиваюсь.
На меня смотрят. Все.
— …та самая Ард…
— …невеста канцлера…
— …свои люди в столовой говорили, Элис слышала…
— …тише, она идёт…
Поднос становится невесомым. Или, наоборот, свинцово-тяжёлым. Я не знаю. Я просто ставлю его на первый свободный стол и сажусь.
Каша остывает. Чай тоже. Я смотрю в тарелку и заставляю себя есть.
— Марианна, — звучит за моей спиной мягкий, участливый голос, полный притворной тревоги.
Элис стоит у моего стола с безупречной причёской и улыбкой, от которой внутри всё переворачивается.
— Можно присесть? — спрашивает она и опускается на скамью напротив, не дожидаясь ответа. — Ты, наверное, удивлена, что все об этом говорят, — она берёт моё молчание за согласие, отщипывает кусочек от моего хлеба, рассматривает его с ленивым интересом. — Но секреты в академии долго не живут. Особенно такие пикантные.
Я молчу.
— Канцлер Эштар, Верховный канцлер Империи, делает предложение безродной ученице, которая появилась из ниоткуда. — Она подносит хлеб к губам, откусывает крошечный кусочек. — Конечно, у людей возникают вопросы. И конечно, они ищут ответы.
— Какие именно ответы ты им дала?
Элис пожимает плечами.
— Правду. Что ты его невеста. Что ради тебя он меняет распорядок академии, приходит сюда каждый день, выбивает индивидуальные занятия с Хаггаром. Что тебе прощают взрывы в лабораториях и исчезнувшую стражу. Потому что ты не просто ученица.
Она наклоняется ближе.
— Ты его женщина. И он использует власть, чтобы обеспечить тебе привилегии.
— Это не так, — вырывается у меня само собой. Я чувствую, как щёки заливает краской, и понимаю, что она этого и добивалась.
— О, — Элис откидывается назад, её улыбка становится шире. — Значит, это неправда? Канцлер не делал тебе предложения? Или, может быть, ты отказалась?
Тишина вокруг становится абсолютной.
Я молчу. Потому что не могу сказать правду. Потому что любое моё слово она перевернёт и использует против меня.
— Так я и думала, — заключает Элис, встаёт, поправляя юбку. — Кстати, поздравляю с помолвкой. Надеюсь, канцлер обеспечит тебе достойное содержание. Говорят, у северных поместий суровый климат, но для таких, как ты, главное ведь крыша над головой, верно?
Она уходит, а я остаюсь сидеть под сотней взглядов, вцепившись в край стола так, что костяшки пальцев белеют.
— Не слушай её, — шепчет кто-то слева. Я даже не заметила, как Кия подсела. — Она просто завидует. Все знают, что она метила в фаворитки канцлера ещё с прошлого года.
Глава 35
Возвращаясь после завтрака по коридорам, я чувствую, что вокруг меня все шепчутся, но осторожно, словно ещё не уверены в разрастающихся с поразительной скоростью новых слухах обо мне. Я закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, давая себе минуты тишины, чтобы хоть как-то прийти в себя.
Пальцы дрожат. Я сжимаю их и разжимаю, пытаясь успокоиться.
Она метила в фаворитки канцлера. Кия сказала это почти между прочим, но теперь слова ложатся в картину идеально. Годы безупречной учёбы, безупречного поведения, безупречной внешности и всё ради того, чтобы однажды он обратил на неё внимание. А вместо этого он замечает меня. Безродную, появившуюся из ниоткуда, с даром, который только начал просыпаться.
И тогда появляется Варрад.
Он не может действовать открыто, но Элис становится идеальным инструментом. Умная, талантливая, обиженная до глубины души. Ей даже не нужно объяснять, зачем травить меня. Она сама найдёт тысячу причин, сама поверит в каждую из них.
Я отхожу от двери и смотрю в окно на внутренний двор, где кипит обычная академическая жизнь — ученики спешат на занятия, магистры проходят с важным видом. Никто не знает, что я здесь стою и собираю по кусочкам картину собственной жизни, в которой оказалось слишком много игроков.
Стук в дверь обрывает мысль.
— Марианна! — голос Кии, запыхавшийся, взволнованный. — Ты здесь? Там такое!
Я открываю. Кия влетает в комнату, щёки горят, глаза блестят.
— Элис записалась на показательное выступление в Большом зале. Говорят, хочет продемонстрировать новый уровень контроля перед аттестационной комиссией. — Она переводит дух, хватает меня за руку. — И тебя вызывают. Всех старших учениц. Присутствие обязательно.
— Меня тоже обязательно? — переспрашиваю я, хотя уже знаю ответ.
Кия отводит взгляд.
В Большом зале яблоку негде упасть. Здесь не только старшие ученики, но и младшие жмутся у стен, даже несколько магистров замерли в тени колонн. Элис стоит в центре круга, безупречная, как фарфоровая статуэтка, и её камни парят в воздухе с ленивой грацией сытых хищников.
Я занимаю место у дальней стены, откуда открывается хороший обзор и где можно оставаться незаметной — по крайней мере, я на это надеюсь.
Элис демонстрирует сложнейшие связки, её камни описывают немыслимые траектории, сталкиваются и расходятся, не теряя скорости. Публика заворожённо выдыхает, магистр Гронда, наблюдающая с возвышения, одобрительно кивает.
Представление длится полчаса. А потом Элис медленно опускает камни на постамент, поворачивается, и её взгляд находит меня мгновенно, безошибочно, как стрелка компаса находит север.
— Магистр Гронда, — её голос звенит в наступившей тишине. — Я хочу воспользоваться правом на вызов. Древняя традиция академии, позволяющая ученице бросить вызов тому, кого она считает недостойной обучаться в этих стенах.
Воздух в зале становится гуще. Кто-то ахает, кто-то замирает с открытым ртом. А я уже понимаю, к чему она клонит.
— Называю имя, — Элис делает паузу, смакуя каждую секунду. — Марианна Ард.
Тишина взрывается гулом, и я чувствую на себе сотни взглядов. Гронда медленно поднимается со своего места, её лицо непроницаемо.
— Ученица Вейн, вы осознаёте последствия? Вызов принимается только в том случае, если обе стороны согласны на магическую дуэль.
— Осознаю, — улыбается Элис. — Поэтому я выберу то, что мы совсем недавно проходили все вместе.
Гронда поворачивается ко мне.
— Ученица Ард. Вы имеете право отказаться.
Она знает, что я новичок, что у меня за плечами всего пара недель занятий с Хаггаром и вчерашнее удержание четвёртого камня. Против её десяти лет безупречной репутации.
Наверняка эта уловка, которую Варрад подсказал ей.