Канцлер-дракон. Её тёмный защитник (СИ), стр. 18

— А цвет моих волос? — вопрос вырывается невольно, сам собой, я даже взгдрагиваю от его взгляда.

— Не важно. Если я сказал, что Мистреи Анрих не существует, значит так и есть. Пусть цвет твоих волос означает высокий потенциал, или что магия отметила тебя. Не важно. Лидия, — обращается он уже к служанке и дверь открывается бесшумно. — Отведите Марианну Ард в её временные покои. Обеспечьте всё необходимое. Завтра в седьмом часу утра подготовьте её к переходу в академическое крыло.

Глава 24

Меня будят ровно в шесть новая служанка, молодая, с круглым лицом и руками, пахнущими мылом и травами. Она приносит простую, но качественную одежду: серые шерстяные штаны, белую рубаху из грубого льна, тёмно-зелёный жилет и мягкие кожаные ботинки. Именно такой оказывается одежда ученика. Удобная, функциональная, лишённая намёка на роскошь.

— Вас ждут в зале для начальных практик через час, — монотонно говорит служанка, помогая мне одеться. — Завтрак подан в общем зале нижнего этажа, куда вам показали дорогу вчера.

Мне показали словно экскурсию по новой тюрьме. Академическое крыло это лабиринт светлых, но суровых коридоров, учебных комнат с длинными столами, библиотек, где пахнет пылью и пергаментом, и залов с каменными полами, отмеченными меловыми кругами для магических практик. Здесь всё дышит дисциплиной, знанием и абсолютной иерархией. Радует лишь одно: теперь у меня появится относительная свобода и хоть какое-то подобие на жизнь, если не буду замечена в попытке организовать мятеж или чём-то подобном.

Общий зал для завтрака это гулкое помещение с десятками деревянных столов. Здесь уже сидят другие ученики разного возраста, в похожей на мою простой одежде и как только я оказываюсь внутри, взгляды приковываются ко мне в одно мгновение. Конечно, такой взрослый новичок да ещё и под личной охраной. Кто угодно будет удивлён, даже не зная подробностей моего здесь появления.

Я беру поднос с простой овсяной кашей, хлебом и чашкой травяного чая. Сажусь за дальний пустой стол. Ем молча, чувствуя тяжесть чужих взглядов на спине. А может мне кажется.

Через час я стою в Зале Начальных Практик. Это круглая комната с высоким куполом, целиком выложенная из разных видов камня: песчаник, гранит, базальт, мрамор, сланец. В центре на низком постаменте лежит один необработанный тёмный валун со множеством прожилок разного цвета. Вокруг него на полу выведен сложный магический круг.

Мой наставник с этого моменета Мастер Хаггар. Мужчина лет шестидесяти, сухой, как щепка, с седой бородой, заплетённой в две тонкие косы, и пронзительными карими глазами цвета тёмной земли. Он смотрит на меня без приветствия, без улыбки.

— Ард, — говорит он скрипучим голосом. — Тебе повезло, или не повезло. Увидим. Дар крови, пробудившийся в стрессе, это дело небывалое в наших стенах. Обычно таких, как ты, находят в детстве в горных деревушках. И учат с азов. Тебе придётся навёрстывать. Сегодня мы определим твой базовый уровень. Подойди к центральному камню.

Я подхожу. Камень оказывается холодный и шершавый. От него веет глухой силой.

— Положи обе руки на него. Закрой глаза. Дыши. Не пытайся ничего сделать. Просто слушай. И скажи, что слышишь.

Я делаю, как он говорит. Прижимаю ладони к неровной, холодной поверхности. Делаю глубокий вдох. Изнутри этой глыбы постепенно, как краска, проступающая на мокром пергаменте, возникает вибрация. Как будто я чувствую не один камень, а миллионы лет, спрессованных в эту глыбу. Давление. Жар. Движение. Потом холод и покой. И сквозь это всё мне чудится едва слышный, монотонный напев. Песня о тяжести, о бесконечном, медленном движении в темноте.

— Он поёт, — вырывается у меня шёпот. — Очень медленно. О давлении. О том, как он родился в огне и теперь просто ждёт.

— Что ещё? — голос Хаггара звучит рядом со мной. — Есть ли в нём трещины? Пустоты? Инородные вкрапления?

Я концентрируюсь глубже, позволяя ощущениям растекаться. И да, я чувствую. Глубоко внутри валуна есть маленькая полость, пузырёк давно ушедшего газа. И есть тончайшая, почти заросшая трещинка вроде шрама от древнего удара.

— Есть пустота. Маленькая. И шрам очень тонкий и старый.

— Хорошо. Теперь попробуй ему отозваться. Мысленно. Представь, что твоё тепло это рука. Коснись этой трещины. Успокой её, но помни, что залечить её ты не можешь. Просто дай ей знать, что её слышат.

Это сложнее. Я представляю тот уголёк тепла у себя в груди, оставленный мне канцлером. Наверное, в тот момент он сделал то же самое со мной. Оставил тепло, от которого не исчезает боль, но становится легче. Представляю, как тонкая нить этого тепла струится по моим рукам, входит в камень, мысленно нахожу ту трещину, эту тонкую линию боли в монолите, и обволакиваю её своим вниманием. Не пытаюсь склеить. Просто признаю её существование.

И камень отвечает. Его монотонная песня слегка меняется. В ней появляется тихий, почти благодарный отзвук. Напряжение вдоль трещины чуть-чуть ослабевает.

— Достаточно, — говорит Хаггар, и я открываю глаза, отрываю руки. Они горят от странной тёплой энергии. — Уровень связи выше среднего. Восприимчивость исключительная. Сила воздействия пока на уровне утешения плачущего младенца. Но основа есть. Будешь заниматься по шесть часов в день. Теория, медитация, практика. Начало завтра. Сегодня ознакомишься с библиотекой и распорядком.

Он даёт мне свиток с расписанием и сухо указывает на дверь. Первый урок окончен. Я выхожу в коридор, чувствуя лёгкое головокружение и странную, новую усталость как будто я только что пробежала марафон сознанием.

И тут я случайно замечаю его в нише у высокого арочного окна в конце коридора. Всё тот же тёмно-синий камзол, собранные назад волосы, профиль, резкий, как у горного орла. Канцлер Дэйнар Эштар. Он смотрит во двор академии, где ученики практикуют элементальную магию на специально отведённых площадках. Но я знаю, что он меня заметил. Он здесь не случайно.

Я замираю на мгновение, потом заставляю ноги двигаться. Нужно пройти мимо, не глядя. Я всего лишь Марианна Ард. Ученица. У меня нет дел с канццлером.

— Ученица Ард, — его голос останавливает меня, как мягкая, но неумолимая петля. Он негромкий, ровный, без приказа, но ослушаться невозможно.

Глава 25

Я оборачиваюсь. Он медленно поворачивает голову, и его ледяные голубовато-стальные глаза встречаются с моими, заставляя мелкую дрожь пробежаться по спине, делая ноги ватными.

— Ваше превосходительство, — я слегка склоняю голову, как должна кланяться ученица аристократу.

— Первое занятие, — говорит он, не отвечая на приветствие. Его взгляд скользит по моей фигуре в простой одежде, задерживается на моих, наверное, всё ещё широко раскрытых глазах. — Страшно?

Вопрос настолько неожиданный и прямой, что я теряюсь на секунду.

— Было… непривычно, — осторожно отвечаю я, подбирая слова. — Слушать камень. Это странное чувство. Но Мастер сказал, что основа есть.

— Всё новое — страшно, — соглашается он, делая шаг от окна. Он не просто сокращает расстояние. Он заполняет собой пространство коридора, и от него, как и тогда, веет холодом и снегом, заставляя меня вспоминать те дни в его поместье.

— Но ты справилась. Хаггар — старый циник. Если он сказал, что основа есть, значит, ты не подвела.

— Я постараюсь, — говорю я, и звучит это как-то глупо.

— В этой цитадели «постараться» — значит сделать недостаточно. Здесь нужно либо делать, либо исчезнуть. Ты уже сделала первый шаг. Отказалась от старого имени и продемонстрировала этим свою решимость. Ты ведь понимаешь, что имя для мага — это не просто формальность? Если ты отказалась от имени, значит, ты никогда не сможешь вернуться в свой род.

Он смотрит на меня, и его взгляд такой пристальный, что мне хочется отвести глаза, спрятаться. Но я не могу. Я заворожена.

— Теперь ты здесь, — продолжает он тише. — Под крылом Императора и в безопасности от Варрада. У тебя есть возможность вырасти и стать кем-то. Побороть тот образ вечно больной принцессой, которую все бросили.