Когда расцветёт сакура (СИ), стр. 67
— Почему же?
Тадааки-сан притворился глухим.
— И Такеши-сама сразу вам поверил?
— Нет, — самурай хмыкнул и повел плечами.
Кажется, мои вопросы его раздражали. И я не успела задать следующий, когда он сказал.
— Нужно спешить.
Не сдержавшись, я фыркнула. Ну, еще бы. Не ожидала услышать что-то другое.
Мое веселье, однако, быстро испарилось, потому что мы не успели проехать и часа, когда вновь услышали звук рога. Уже гораздо ближе к себе.
Тадааки-сан, придержав своего жеребца, дождался, пока я с ним поравняюсь.
— Что бы ни случилось, госпожа, вы должны ехать вперед и не оборачиваться. Эта дорога рано или поздно приведет вас к поместью Фудзивара, — и с этими словами он отцепил сумку с припасами от своего седла и приладил ее к моему.
Некоторое время после этого мы ехали спокойно. Тадааки-сан больше не оборачивался, а я же постоянно смотрела себе за спину, словно преследователи могли в любую секунду там оказаться.
— Нас так быстро отыскали… — молчание тяготило меня, и в какой-то момент я решилась заговорить, озвучив то, что и так давно крутилось в уме.
— Мы оказались слишком медлительными, — ровным голосом отозвался самурай, но я почувствовала вину.
Я оказалась слишком медлительной.
Повинуясь взмаху его руки, мы свернули с широкой дороги на едва приметную тропинку, ведущую вглубь леса. Я постоянно задевала ногой сумку с припасами, висевшую теперь в непривычном месте, и каждый раз едва заметно вздрагивала.
Если что-то случится, я останусь совсем одна.
Знают ли наши преследователи, кого они ищут? И в каком образе? Неужели наша маскировка для прохождения через ворота оказалась настолько плохой, что стражники давно нас выдали? И рассказали, в какую сторону мы свернули, едва оказавшись снаружи стены?..
— Мы должны разделиться, — слова Тадааки-сана прозвучали для меня, как гром посреди ясного неба.
От неожиданности я растерялась и невольно натянула поводья, отчего кобыла остановилась как вкопанная. Мужчина посмотрел на меня, вскинув брови в немом ожидании.
— Что вы имеете в виду? — спросила я, облизав губы.
— Я уведу преследователей подальше от вас, — буднично, равнодушно пояснил самурай.
Я с трудом проглотила тяжелый ком в горле и мотнула головой.
— Это… это неправильно. Должен быть еще какой-то выход!
— Госпожа, на препирательства времени нет, — отрезал Тадааки-сан и привычным жестом огладил рукоять катаны. — Придерживайтесь ручья, следуйте вверх против течения. Вода выведет вас в земли Фудзивара.
Я вспомнила, как мы сбегали от преследователей вместе с Таро, и почувствовала, как на затылке встали дыбом мелкие волоски — стоило представить, что в этот раз мне придется проделать такой путь в одиночку…
— Тадааки-сан! — я схватила его за запястье и чуть потянула на себя. — Пожалуйста… идемте со мной.
Его суровое лицо ничуть не смягчилось. Медленно, но неуклонно он высвободил руку из моего захвата и покачал головой. Затем напрягся, разом изготовившись к удару, и несколько бесконечно долгих мгновений вслушивался в звуки леса. Когда он расслабился, я выдохнула с шумным облегчением.
— Сделай все, что можешь, а в остальном положись на судьбу. Так меня учили поступать, госпожа, — Тадааки-сан повернулся ко мне, и я увидела, что он все-таки умеет улыбаться. — Притворяйтесь мужчиной так долго, как сможете. Так будет лучше всего.
Проглотив навернувшиеся на глаза слезы, я лишь кивнула. Мужчина чуть ударил мою кобылу по крупу, и с тихим ржанием та поскакала быстрее. Своего же жеребца он придержал, и вскоре я — и сама не заметила как — оказалась далеко впереди него. Лишь тогда, справившись с первым страхом и шоком, я поняла, что совсем забыла его поблагодарить. За все, что он для меня сделал.
Я обернулась, но было уже поздно. Тадааки-сан давно пропал из вида благодаря густому лесу, и все, что мне оставалось, это закрыть глаза и обратиться к нему мысленно. Может быть, он почувствует…
Не отдавая отчета своим действиям, некоторое время я двигалась вперед, не разбирая ничего перед глазами. Кобыла, словно чувствуя мое состояние, также уныло трусила по лесу, едва-едва перебирая копытами. Стоило мне остаться в одиночестве, и лес сразу же начал казаться намного опаснее, чем еще полчаса назад. А ведь ночь еще даже не наступила…
Где-то вдалеке кричали птицы, и ветер шумел густыми кронами высоких деревьев. Я едва не подпрыгивала в седле, заслышав треск палок или шелест прошлогодней, залежавшейся листвы.
Звук рога застал меня врасплох, и я задрожала, когда над лесом разнесся его густой, протяжный рев. Он повторился еще раз и еще, и еще, но постепенно начал уходить все дальше и дальше, пока не превратился в эхо.
Тадааки-сан пустил их по ложному следу. Я склонилась над кобылой, потрепала ее по холке и обернулась. Мы явно отклонилась от намеченного самураем пути, и наугад я потянула поводья правее. Нужно найти ручей. И двигаться вверх против течения. Нужно сосредоточиться на простых, понятных действиях, чтобы не умереть от страха.
От мыслей, что я могу запросто заблудиться здесь, мне становилось дурно, и я старалась гнать их прочь. Фырканье и шумное дыхание кобылы удивительным образом меня успокаивали. Все-таки я была не совсем одна. Рядом со мной было еще одно живое существо.
Рог зазвучал еще раз, но эхо было столь сильным, что я не могла понять, как далеко находились наши преследователи. Удалось ли Тадааки-сану сбить их с моего следа?
Наконец, я услышала и тихий плеск воды. У берега ручья я неловко сползла на землю. вылезать из седла без посторонней помощи у меня получалось скверно. Кажется, придется научиться справляться со мной.
Напоив лошадь, я умылась прохладной водой сама и наполнила полупустой бурдюк. По обе стороны от меня простиралась бескрайняя стена леса, которая издали казалась непроходимой. Я чувствовала себя песчинкой на огромном пляже. Кобыла ткнулась мордой мне в плечо, и я судорожно обняла ее за шею, сжав в кулаках жесткую гриву.
Я не была уверена, что справлюсь одна. Без помощи Тадааки-сана.
— Сделай все, что можешь, а в остальном положись на судьбу, — повторила я вслух его слова.
Звук рога раздался в третий раз, и я обхватила себя за плечи. Нужно двигаться дальше. Если я буду стоять на месте, то точно ни за что не попаду к Фудзивара. Сжав в руке поводья, я побрела вверх против течения, рассуждая, что я скажу, когда достигну поместья.
Его достигну.
В глазах всех я сбежала от родной матери и двух старших братьев. Совершенно безумный, сумасбродный, непочтительный поступок. Наверное, меня будет осуждать каждый первый житель империи.
Плевать. Главное, что я буду знать правду. И Таро.
Под ложечкой тоскливо засосало, стоило подумать о нем. Сколько времени прошло с нашей последней встречи? Казалось, что минула вечность, а на деле же не больше трех недель.
Захочет ли он меня принять?
Мысль — внезапная и совершенно безумная — так поразила меня, что я невольно замедлила шаг.
Что, если он от меня откажется?.. Или его отец будет настаивать на разрыве помолвки, ведь официальный обряд не проводился, и кровную клятву Таро можно проигнорировать?..
Или он сам скажет, что больше не хочет такую невесту. Он ведь хотел в жены не опальную дочку сёгуна, сбежавшую от семьи, куда глядят глаза. А если отец меня не простит? Поверит своей обезумевшей жене?.. Ведь мои слова даже некому будет подтвердить, если… если мы никогда больше не встретимся с Тадааки-саном.
И история моего рождения. Мое происхождение.
Все это теперь имеет значение.
Должна ли я рассказать Таро правду? Пока за меня это не сделала Акико, или же до него не дошли слухи, которые, я была уверена, она вскоре распустит?..
Я брела, опустив голову и почти ничего не различая под ногами — так сильно была погружена в свои невеселые рассуждения. Из глубокой задумчивости меня вывело тревожное, тонкое ржание кобылы. Она резко остановилась и принялась перебирать копытами, стоя на месте. Ее уши тревожно подрагивали, и она постоянно мотала шеей из стороны в сторону.