Связи решают все (СИ), стр. 4

Но самое захватывающее — это подъем на канатной дороге. Я вообще их люблю, а тут такой живописный вид из кабинки открывается, что просто блеск — плывешь над густо заросшими деревьями склонами, сверкающими на солнце небольшими водопадами. Шикарно. Тут бы до вечера побыть — посмотреть на ночной город с россыпью огней. Но, увы, нам на ужин было пора, так что собрались и поехали обратно.

Только нам не дали поесть. Едва мы вышли из автобуса, собираясь подняться по трапу, как к нам устремилась группа из трех человек.

— Здравствуйте, вы Александр Гарин? — требовательно обратился ко мне мужчина лет сорока, по виду типичный русак. Стоящие по бокам от него два миниатюрных японца синхронно поклонились.

— Да, я Гарин, а в чем, собственно дело?

— Арсений Семицветов, сотрудник советского посольства в Токио. Вам нужно проехать с нами.

Не понял. А этим-то что от меня нужно? Виктор подошел поближе, нахмурился, напрягая мускулы. О, вон еще и наш куратор от органов через толпу туристов пробивается. А они все, как один, притормозили, хотя только что на борт спешили. Интересно им, понимаешь. Скандал же намечается.

— Вы не ответили, уважаемый Арсений. Зачем я вам потребовался?

* * *

[1] цитата из «Собачьего сердца» Михаила Булгакова

[2] толстый намек на советский мультфильм «А вдруг получится!» снятый в 1978 году и входящий в цикл «38 попугаев». В этом эпизоде друзья учат попугая летать, чтобы он быстрей добрался до своего гнезда

Глава 2

Вам нужен Сэйун? То есть как это, вы даже не знаете, что это такое?

Тут к нашей живописной группе наш куратор пробился. Ну, а что делать — правила такие, все же на лайнере целых триста пассажиров, за всеми следить нужно, а то вдруг что-нибудь неположенное произойдет. Не положено гражданам самой вольно дышащей страны в мире за границей без присмотра ходить. Кстати, он не один такой, у него помощники имеются в виде старших групп и еще неизвестно сколько из пассажиров барабанят на коллег. Что характерно, первым делом, куратор на меня наехал, потребовав объяснить, что произошло, и что я такого натворил, что аж целый посол меня на ковер вызывает. Видать, уже кто-то доложил, что приехал сотрудник посольства.

По-моему, куратор даже огорчился, что я оправдываться не стал. А мне чего перед ним лебезить? Я себя виноватым не чувствую. Интересно, что же такое Стафф придумал, что наше посольство своего сотрудника отправило, да еще при двух сопровождающих японцах? Я на этой мысли даже улыбнулся, чем, похоже, изрядно уязвил нашего куратора. То-то он на меня глазами зло сверкнул.

— Вы меня не так поняли, — замахал руками дипломат, прерывая поток льющихся на меня обвинений, — Товарищ Гарин нужен совсем по другому поводу. Завтра состоится вручение литературной премии Сэйун, номинантом которой является роман «Марсианин», который товарищ Гарин написал.

Забавно, как только Семицветов начал говорить, оба японца опять мне поклонились. Ну, что делать, пришлось, сохраняя самый серьезный вид, кланяться в ответ, только не так глубоко, у меня спинной хребет не настолько развит, как у представителей страны Восходящего солнца, которые с младых ногтей неустанно в этом искусстве тренируются [1].

Из последующей речи удалось узнать, что моего «Марсианина» выдвинули на соискание премии в номинации «Переводной роман» и вообще Сэйун — это очень даже престижная литературная награда в Японии в области научно-фантастической литературы.

Каким-то неведомым образом японцы узнали, что я в этот момент нахожусь в их стране, и обратились в наше посольство, дабы мне разрешили присутствовать на церемонии. Вот посол и пошел им навстречу. Хм, значит, и на уровне Москвы согласовано, ни в жизнь не поверю, что посол на себя ответственность принял. Нет, может быть, конечно, но вряд ли.

— Но я не знаю, у нас запланированные мероприятия, организованная группа, я не могу такие вопросы решать, — запинаясь, начал объяснять введенный в странное куратор, мечась взглядом между мной и дипломатом.

— А я чего? Я никому ничего не говорил, вообще не представляю, откуда они узнали про меня, — развел я руками, но, судя по глазам, куратор мне категорически не поверил.

— Извините, — опять вступил в разговор Семицветов, — Давайте поднимемся на борт судна, думаю, там уже в курсе, из посольства должны были связаться.

Пришлось сначала пробираться сквозь гомонящую толпу пассажиров, с любопытством уставившихся на меня со следующей по пятам свитой, а потом и на главную палубу подниматься, где нас целая делегация встретила из капитана-директора и старшего помощника, при котором еще и радист ошивался.

Обычно туристы, путешествующие на лайнерах, даже не знают, что на их судне два капитана — капитан-директор, руководящий обслуживающим персоналом плавающего отеля, и собственно капитан, отвечающий за управление кораблем, и которому подчиняются офицеры и матросы. Именно капитан-директор обедает за отдельным столом в ресторане, куда приглашают особо почетных гостей. И его же туристы традиционно считают морским волком с просоленной грудью и обросшей ракушками зад… тьфу ты, спиной, конечно, спиной. Вот эта гостинично-морская шишка нас и встречала с торжественным видом лица.

Оказалось, что из посольства уже связались, Москва дала добро, и я прямо вот с сейчас поступаю в распоряжение приехавшего за мной дипломата. Могут даже меня в красивую бумажку завернуть и бантиком завязать. Прямо как в том мультике про Ваньку, который кошку Машку за шапку покупал.

— Вам всю взвесить?

— Всю.

Кадр из мультфильма «Волшебное кольцо», снятого в 1979 году

Ну, тут уже я возмутился, напомнив, что я так вот сразу не могу. Я голодный, мне с моим компаньоном нужно срочно пообедать, потому что мы с самого завтрака не ели. Потом мне нужно принять ванну, выпить чашечку кофе и вообще отдохнуть. Опять же обед уже мной оплачен, а кто будет, и будут ли вообще нас кормить в плену у дипломатов, еще неизвестно. В общем, намекнул, я как раз против. И вообще, есть программа пребывания, а я невероятно сильно хочу осмотреть святилища Икута и Минатогава, посетить сад трав Нунобики и покататься на канатной дороге. Это не говоря о диком желании прогуляться по Кобе.

Как я и ожидал, меня хором начали уговаривать, попутно стыдя за то, что не думаю о престиже своей страны. Мой невинный, но ехидный вопрос о компенсации за недосмотренные достопримечательности повис в воздухе, из чего я понял — уже уплаченные деньги мне никто не вернет.

Пришлось поинтересоваться, а как вообще будет организовано мое пребывание в Японии, если я буду вне лайнера. Кто будет меня кормить, где буду ночевать.

— Не беспокойтесь, товарищ Гарин, все расходы берет на себя японская сторона, — горячо заговорил Семицветов, — Питание, проживание будут обеспечены. В Токио мы доберемся по скоростной железной дороге. Программа рассчитана на три дня, потом мы вас вернем на корабль, и вы сможете продолжать свой отдых.

— Обоих вернете?

— В смысле обоих? — не понял дипломат.

— Нас двое, я и мой компаньон, он же помощник, Виктор.

— Мы не рассчитывали на двух человек, — промямлил представитель посольства.

Так прямо захотелось пошутить про то, что кредиты на мальчика не отпущены [2], но я сдержался, даже не улыбнулся, только лицо перекосило, что, похоже, окружающими, включая японцев, было принято за гримасу неприятия.

Меня тут же опять начали всем обществом уговаривать обойтись без ассистента, потому что, ну, зачем он мне. Но я проявил твердость. В конце концов, Семицветов побежал в радиорубку согласовывать вопрос с посольством, а мы с Виктором отправились в ресторан, где быстро перекусили под любопытствующими взглядами остальных пассажиров. Прямо очередями расстреливали, так что хотелось пригнуться, а лучше вообще залечь под столом, прикрыв голову. Витька тоже как-то нервно ел, хотя обычно он основательно подходит к делу обеда. Похоже, и ему чрезмерное внимание окружающих подействовало на психику.