Связи решают все (СИ), стр. 3

Пассажиры, прогуливающиеся по палубе, уважительно голос приглушают, когда мимо меня идут, аккуратно так ступают, дабы, так сказать, не отвлекать меня от творческого процесса. На самом деле могли топать, как слоны, я действительно увлекся, бывает у меня такое. Тем более все равно чайки орут противными голосами, проносясь над палубой. Так что работа идет, только успеваю листы бумаги в машинку заправлять.

Есть и еще один плюс — Катя с Мариной не лезут, а то девахи все время пытаются мне глазки строить. Нафиг, нафиг, тут на корабле все на прострел, поэтому веду себя с девушками максимально официально. Пусть с ними Виктор шуры-муры крутит, мне скандал с Алисой ни к чему. Ладно бы еще через несколько лет после свадьбы, когда чувства уже подугасли, но ведь буквально четыре месяца назад женился, два года с половиной ухаживал напропалую. А девки моих намеков понимать категорически не желают, ведут себя так, словно я за ними ухлестываю и им какие-то обещания выдал.

После обеда продолжил работу, но к вечеру выдохся, уже просто сидел за столом, бездумно пялился на то, как солнце скрывается за горами, встающими на горизонте. Немного посвежело, но все равно не холодно, замечательная погода.

Пришел Витька, все-таки уговорил меня в бар сходить. Мог бы и сам пойти, я ему все наши чековые книжки передал. С другой стороны, надо же и развлекаться. Сегодня дискотека, играет небольшой оркестр из Владивостока. Наши соседки по ресторану, естественно, такого мероприятия пропустить не могли, но тут у нас пассажиры в основном мужики, так что они все равно нарасхват. Это женщины могут друг с другом танцевать, а мужики никогда, им партнерши нужны. А мне так даже удобно — зато всем видно, что я ни на одну деваху не претендую ни малейшим образом.

Танцы на борту советского лайнера

Потом я еще пошел смотреть комедию «Джек Восьмеркин — „американец“». В прошлом году этот фильм сняли, в этой жизни я еще его не смотрел. Витька предпочел остаться с девушками на танцах. Они на меня дуются, что я ухаживать за ними не собираюсь.

Фильм закончился где-то около полуночи, я сразу спать завалился, да крепко так уснул, что глаза разлепил, когда меня Виктор принялся на завтрак будить. Оказывается, наш лайнер уже в порту Кобе стоит пришвартовавшись к причалу. Вот же, а я хотел понаблюдать, как мы в порт входить будем, пофотографировать. Все проспал, обидно.

После завтрака отправились в город. Он, кстати, не маленький совсем, полтора миллиона жителей. При этом застройка плавно переходит в Осаку, в которой еще две с половиной миллиона человек. С учетом маленьких поселков вокруг обоих городов изрядный такой мегаполис получается.

При этом Кобе вытянулся по побережью — дальше от берега горы поднимаются, не дают в глубь острова расти. Наших туристов в основном водят там, где за посещение платить не нужно — валюту устроители экономят. Вот и в это раз повели нас осматривать прилегающий к порту район. Удобно, на транспорт тоже тратиться не нужно.

Неподалеку новый парк устроили. Гид рассказал, что в этом году засыпали часть бухты между пристанью Мэрикэн и средним молом. Теперь здесь идут работы по разбивке парка, который раскинется у подножия портовой башни.

На саму башню нас не повели, что неудивительно, все же нас много. Да и подъем платный, 700 иен нужно выложить. Так что посмотрели снаружи.

Портовая башня Кобе

— Что-то она мне напоминает, — кто-то из туристов задумчиво произнес.

Ну, еще бы. Неповторимый оригинал в Москве стоит на Шаболовке, построенный инженером Шуховым. Японцы его изобретение использовали — гиперболические сетчатые башни. Я так и сказал.

— А где выше — у нас или тут? — послышался вопрос.

— Ну, наша повыше будет — 160 метров, а здесь только 108. Только у нас посетителей не пускают.

Следующим пунктом программы была прогулка по району Китано, он недалеко от порта. Как рассказал наш экскурсовод, порту Кобе в этом году исполнилось 120 лет, создан он был по императорскому указу специально для торговли с иностранцами. А районе Китано селились европейцы — капитаны и торговые агенты. Здесь сохранились особняки второй половины XIX века. Можно осмотреть на выбор французский, английский, итальянский дома.

— Чисто тут как, — заметил Витька, — И пьяных вообще не видать.

Удачно так высказался, потому как буквально через минуту дверь одной из лавочек с яркой вывеской над ней распахнулась и наружу выбралось ну совершенно бухое тело. Нормальный такой японский офисный хомячок, кругленький, толстенький, в костюме, только галстук вместо шеи на голове повязан. Натуральный такой алкосамурай, идет, шатается, как тот бычок из детской песенки. Того и гляди упадет.

Алкосамурай

— Ага, — говорю, — Прям ваще ни одного.

Японец нас заметил, кланяться начал. Шут его знает, что ему там привиделось, он, бедолага, еле стоит. Витька тоже поклонился. Блин, нашли друг друга два одиночества. Ну, мне-то знакомо, знаю, что японцы те еще любители выпить, да и корейцы тоже. Это я про англичан еще молчу. А вот Витьке удивительно — он вырос на заблуждении, что это русские много пьют. Ну, это еще как сказать.

Когда на обед на теплоход возвращались, навстречу компашка попалась из трех молодых японцев с удивительно дерзкими глазами. У Витьки татуха набита армейская на плече, так на нее эти типы и уставились. Зенки у них наглые до изумления, обычно японцы скромнее себя ведут и чуть что кланяются. Шурин напрягся, уставился в ответ.

— Да не смотри ты на них, — попросил его, — Ни к чему.

— Это кто? — мрачно поинтересовался Виктор.

— А это, можно сказать, местная охрана. Якудза — представители японской мафии. Ты думал, почему у них на улицах не воруют? Так вот — это не из-за полиции. Здесь мафиози за порядком следят, взимая дань с торговцев за «охрану».

— А полиция что?

— А полиция не вмешивается, ей выгодно — зато спокойно, хулиганства ноль, уличного воровства ноль, если кто попытается, то якудза выловят и ноги-руки переломают. Своеобразная страна. Вон, видишь, стол с журналами стоит около книжной лавки? Так там половина с порнографическими комиксами, причем часть — сплошная гомосятина. Манга называется. Тут это нормально считается.

— Да, гонишь! — возмутился Виктор.

— Можешь сам посмотреть.

Витька не поленился, вернулся через пять минут с перекошенным лицом.

— Ять, там сплошное непотребство.

— А я тебе чего говорил!

До самого судна шурин мрачный был, как невыспавшийся медведь по весне, только сплевывал время от времени на тротуар, только и сказал, когда по трапу поднимались:

— Да чтоб я еще в эту Японию поехал.

Я только усмехнулся. Ну, зря зарекается, тут и хорошее есть — техника, автомобили.

Вот после обеда мне экскурсия понравилась на все сто. Мы сначала в синтоистском храме Икута побывали. Ну, как побывали — внутрь не заходили. По самому комплексу побродили. Красивейшее здание, рядом с которым раскинулся живописный лес. Здешнему храму две тысячи лет, хотя современная постройка, конечно, куда современнее. А может, и врут, что японцы, что китайцы обожают добавлять лет своим древностям, причем совершенно в этом деле не стесняются.

Но еще больше по душе мне пришлось посещение горы Рокко. Она возвышается над Кобе на целый километр ввысь, так что сверху весь город как на ладони. Тут же ботанический сад имеется, небольшой музей музыкальных шкатулок, что тоже интересно.