Там леший бродит 3 (СИ), стр. 24

По пути мне встретилась речка. Чтобы не ходить далеко, я свернул к ней и отыскал ближайшую полынью. Стоило позвать, как на зов сразу же откликнулись дочки и внучки водяного.

— Богуш что, снова спит? — спросил я их.

Девицы заулыбались и закивали. Зимой на поверхности чувствовали они себя не очень, мерзли, шмыгали покрасневшими носами и стучали зубами. Долго мучить их я не стал и передал гостинцы: Богушу хреновуху, а самим девчонкам сладости. Обрадованные русалки поблагодарили меня, и ушли под воду, тогда как мне ещё предстояла дальняя дорога.

Нагулявшись вдоволь, я всё же шагнул через лес и оказался у деревни волколаков. Этим холод был не страшен, но зимой они предпочитали сидеть дома и не высовывать на улицу носы без особой необходимости. А такая, как выяснилось, имелась. Заспанный Седогривый сначала ворчал на меня минут пять, а потом всё-таки сказал, что Варя ушла искать Антипку в ближайшую к лесу деревню, ту самую, где ребята хотели покататься на санках во время вызванной Крачуном пурги.

Я мог бы оставить подарки в избе Варвары, но, вспомнив недавние события в том месте, куда она с братцем отправилась, решил проверить, всё ли у них хорошо. Оставив Седогривого досыпать, я переместился на окраину леса и дальше полетел орлом. В этот раз обошлось без набегающих из-за горизонта тёмных туч, но отчего-то у меня на сердце было неспокойно.

Когда впереди показались припорошенные снегом домики, мне в глаза сразу же бросился разгуливающий между ними старик в белой шубе…

12. Еще один день

Варю мне удалось нагнать на подходе к деревне. Она шла по сугробам с угрюмым видом и вязанкой хвороста за плечами. Женщина негромко напевала что-то, но ветер срывал слова с её губ и растворял их в своём вое быстрее, чем у меня получалось хоть что-то разобрать. Не то чтобы меня интересовали музыкальные пристрастия Варвары, скорее это было банальное любопытство. Ударившись о снег и приняв человеческий облик, я приветливо улыбнулся.

— Здравствуй, красавица, далеко ли путь держишь? — мой взгляд скользнул мимо лица женщины в сторону неспешно приближающейся деревни — не появится ли на окраине Крачун.

— И ты здрав будь, Белояр, — Варвара вернула улыбку, обнажив ярко выраженные клыки. Она не была удивлена моим появлением. — Давненько не виделись.

— Есть такое, — не стал спорить я и поднял свой мешок. — Вот мне и захотелось это исправить. Привёз вам с братцем гостинцев с ярмарки, а вас и дома нет. Ты погляди пока, что тут, а я за Антипкой схожу.

Ожидаемо, Варвара на этот трюк не купилась.

— Так пойдём вместе, — она даже шага не замедлила. — Чего подарки посреди сугробов разглядывать? Вернёмся домой и там посмотрим.

— Давай хоть хворост понесу.

— На, — легко согласилась Варя. Она приблизилась, чтобы передать мне вязанку с ветками и шёпотом спросила. — Что стряслось-то?

— С чего ты взяла? — делано удивился я, без труда поднимая ношу.

— Яр, мы, может, и знакомы не так давно, но я многое нюхом чую.

Я вскинул бровь и принюхался, приподнимая руку.

— Вроде ничем дурным от меня не пахнет.

Варвара вновь улыбнулась и покачала головой.

— Не про то я толкую. От тебя всегда одинаково пахнет Белоярским лесом и… — она нахмурилась. — С ним что-то неладно?

— С лесом-то всё в порядке, — я вновь глянул в сторону деревни и волчица, проследив мой взгляд, заметно побледнела.

— Антипка⁈

Она почти сорвалась с места, но я в последний миг успел удержать её за плечо.

— Не спеши, Варя. Там не всё так просто.

Пусть и нехотя, но волчица всё же прислушалась к моим словам. Не последнюю роль в этом сыграли запахи. Если бы в деревне пролилась кровь, Варвара уже мчалась бы туда со всех ног и никакие мои слова её бы не остановили. Но сейчас от деревни пахло обычно: сеном, теплом, едой и домашней скотиной. Это немного успокоило женщину, но не слишком.

— Говори быстр-р-рее, — в свойственной её виду рычащей манере произнесла Варвара, всем своим видом изображая нетерпение. Черты её красивого лица заострились, сделавшись хищными, глаза заблестели, клыки удлинились. Волчице пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить человеческий облик.

— Сейчас по деревне ходит старик в белой шубе, — начал я.

— Кр-р-р-рачун, — кивнула Варвара. — Зимой он всегда по земле ходит.

Я скривился.

— Как здорово, что все, кроме меня, о нём знают. Могли бы и рассказать.

Женщина резко тряхнула головой давая понять, что не намерена вести пространные диалоги. Она всё чаще глядела в сторону деревни и невольно скалилась.

— Что Кр-р-р-рачун устроил? — отрывисто просила Варя.

— Надеюсь, что ничего. — Я вздохнул. — Просто хотел тебя предупредить, как себя с ним вести.

— Это мне известно, — волчица всё же взяла себя в руки и успокоила яростный звериный норов. — Он же не первую зиму приходит.

— Для меня — первую.

— Тогда может мне тебе рассказать, как себя с ним вести? — улыбка Варвары не выглядела беззаботной, скорее немного нервной. Может она и знала о поведении владыки Подземного мира, но понимала, насколько тот может быть непредсказуемым.

— Как-то уже своим умом дошёл. — Поделился я.

— Тогда чего стоим? — волчица дёрнула плечами и первой направилась к деревне. Её пружинистые шаги больше напоминали волчий мах, а движения стали скупыми и выверенными, будто Варя шла на охоту.

По всему выходило, что спутница получше меня знала, как вести себя с Крачуном, но я всё же обогнал её и пошёл первым, чем заслужил одобрительный взгляд и легкий смешок. Снежок весело хрустел под нашими ногами, и, помимо воя ветра, больше ничего не нарушало раскинувшейся вокруг безмятежной тишины.

Вот только сейчас она мне ни капельки не нравилась, поэтому, когда где-то впереди скрипнула дверь и раздался дребезжащий старческий голос, у меня будто камень с плеч свалился. Ледяные скульптуры открывать двери и разговаривать не умеют. Значит, Крачун не свирепствовал. Но расслабляться всё равно не следовало. Я остался при этом мнении, даже когда явственно услышал голос Антипки. Варвара же, наоборот, облегчённо выдохнула и заметно повеселела.

Когда мы подошли ближе, голоса зазвучали явственнее.

— Спасибо, внучок, что воды принёс, — благодарила старушка. — А то все на ярмарку уехали, а я, растяпа, вёдра-то, что они оставили, взяла да разлила…

— Мне не сложно, — чуть смущённо отвечал ей Антипка.

— Возьми вот, гостинцев, мой хороший!

— Да не нужно…

— Возьми, возьми, не обижай бабушку!

Мы вышли из-за угла находящейся на окраине деревни избы как раз в тот момент, когда сухонькая старушка пыталась всучить краснощёкому Антипке какой-то кулек, из которого пахло едой.

— Вот только напекла, — продолжала старушка, — с яблоками сушеными. Вкусные, сладкие!

— Спасибо, бабушка, — всё же согласился Антипка, принимая угощёние. Услышав наши шаги, он повернул голову.

— Тебе спасибо, золотце, — старушка проследила за взглядом мальчишки и заприметила нас. — Варечка, деточка, а кто это с тобой? — спросила она, подслеповато щурясь.

— Леший из Белоярского леса, — отозвалась волчица.

— Ба! — шаркая ногами, пожилая женщина подошла к краю крыльца. — А наши-то говорили, что он выше…

— Дык на морозе скукужился, матушка, — бодро отозвался я, подходя к ступеням. — Куда тебе хворост положить?

— В избу, милок, в избу, — тут же засуетилась старушка. — Все проходите! Сюда, гости дорогие, сюда! У меня и взвар как раз поспел!

Отказывать такому радушию мне было как-то неудобно. Варвара и Антипка, кажется, тоже не возражали против того, чтобы немного скрасить одиночество старушки, а там уже и остальные деревенские вернутся.

Следуя за хозяйкой дома, я вошёл в светлую комнатку, полную аппетитных запахов. Обстановка тут была небогатой, но добротной и вполне уютной. От печи исходило приятное тепло, дремавшая подле неё пушистая кошка поглядела на нас зелёным глазом и тихонько замурчала.