Гимн шута - 24 (СИ), стр. 8
Все-таки первая Семья. Требовалось проявить уважение к Фамилии и организовать…
— Костик! — удивленно воскликнула Лена, никак не ожидавшая увидеть здесь Долгорукого.
Кошкина и Орлова как раз искали обоих Волконских, и, справедливо предположив, что братья находятся там, где основной шум, они направились к глайдеру.
Короткое слово заставило Сергея застыть. Павел задумчиво почесал висок. Марика пока ещё улыбалась. До микроинсульта оставалось три, два… Один! Девушка замерла испугано дожидающимся бампера сурикатом, пытаясь вписать ситуацию в доступную ей картину мира. Получалось откровенно бездарно.
— Ваше Высочество, — наконец поклонилась она.
Мало кто представлял, как надо. Сведения о правилах поведения с венценосной особой большинство черпало из телевизионных передач. Нет, Сергей припоминал что-то такое из курса общего этикета, но тогда «вся эта муть» его не интересовала совершенно. «Небожитель» вполне справедливо подозревал, что случайно встретиться с будущим императором ему не доведётся. А это значит, что время обновить знания будет при помощи церемониймейстера.
К тому моменту, как пара Орлова-Волконский уже мечтала телепортироваться подальше от неловкой ситуации, Кошкина начала подозревать, что сделала что-то не то.
— Ой! — сообщила она всему миру.
— Привет, — спокойно ответил ей Долгорукий.
Он прекрасно понимал, что именно произошло. Старая привычка ещё со времён посиделок на кухне Фила сработала быстрее мозга. Тем более, он сам дал ей право обращаться к нему привычным образом. Вот только и предположить не мог, что встретит когда-нибудь девушку в «официальном» качестве при свидетелях.
Целительница слегка порозовела. Павел же покраснел. Нет, ну правда, ему реально сложно было сдерживать рвущийся наружу смех. Уж больно забавно смотрелись Сергей с Марикой. Оба старательно делали вид, что прямо на их глазах небо рухнуло на землю. Непроизвольно.
— Я, наверное, пойду, да, — с некоторой заминкой кивнула целительница.
Смотрела она при этом исключительно на Павла.
— Иди, иди, — с трудом хрюкнул он.
— Увидимся позже, — всё так же ровно попрощался Константин Дмитриевич, погружая невольных свидетелей в еще больший ступор.
Кошкина уже собиралась покинуть место представления, как её догнал негромкий голос:
— Елена.
Девушка притормозила.
— Благодарю за отличную работу. Мои люди готовы присоединиться к вам в исследованиях химер и связанных с ними ритуалов Крови.
Павел выдохнул — с облегчением (аккуратно внешне, но с большим чувством мыслено). Одной фразой цесаревич давал понять одну простую вещь: целительнице с этого момента не грозит опасность вновь оказаться в Багряной палате. Во всяком случае, за ее запрещенный Аспект. Парень искренне надеялся, что Лена вряд ли заслужит «второй заход». Хотя бы потому что большинству даже самых опасных преступников империи не хватает и жизни, чтобы прокатиться на «чёрном воронке».
Девушка задумалась. Она очень устала за прошедшие сутки и потратила кучу энергии, отчего сейчас мыслительный процесс давался ей тяжело. «Озарение» пришло неожиданно.
На глазах изумлённых зрителей Кошкина… прыгнула императору на шею.
Павел похолодел. Словно в замедленной съемке он наблюдал за «полетом» целительницы, молясь, чтобы охрана будущего императора не пристрелила счастливую девицу.
— Фу-у-у-ух, — выдохнул Павел, меланхолично размышляя, насколько ему повезло с девушкой.
Вернее, с обеими. Но едва не довела его самого до инфаркта все-таки Кошкина.
Целительница «долетела». Живой. И крепко стиснула «Костика» в объятиях.
Через секунду она сообразила, что именно сотворила. Рывком разжала руки и отступила на шаг и задумчиво похлопала наследника престола по плечу.
— В общем… — начала она. — Спасибо, буду рада видеть твоих… Ну, то есть, ваших людей.
Последняя фраза смотрелась анекдотичной версией оправдания, застуканного на прямо на любовнице мужа: «Дорогая, это не то, что ты подумала!».
Павел уже особо не скрываясь, двинул себя ладонью по лбу. Нет, конечно, у Кошкиной была тяжёлая ночь — раненых ей досталось немало. Но чтоб так…
— Буду рад обсудить с вами перспективные направления исследований, — ровно произнёс Константин, будто бы ничего особенного и не произошло. — Предложение по времени встречи пришлю вашему сюзерену.
— Буду ждать, Ваше Императорское Высочество, — наконец вспомнила о приличиях Лена и склонила голову.
Всё-таки будущий император в первую очередь оставался членом Фамилии, а уже во вторую — тем самым «Костиком», который несколько раз сидел с бутылкой пива на кухне Фила. И об этом забывать не следовало. Хотя бы потому что перед венценосной особой совсем недавно стоял очень непростой выбор, на одной чаше весов которого лежала жизнь девушке, а на другой спокойствие в клановой среде. И окончательно ценность жизни целительницы «перевесила» только сегодня.
Девушка откланялась и направилась к лазарету.
Некоторое время стояла тишина. Сергей и Марика дышали через раз. А вот Павел…
— С тобой всё в порядке? — невозмутимо обернулся Долгорукий к Волконскому.
Со стороны и впрямь могло показаться, что у молодого человека натуральный жар. Лицо покраснело, а сам он едва сдерживался, чтобы не рассмеяться в голос.
— Благодарю, Константин Дмитриевич. — «Никаких „Костиков“» — ещё раз напомнил себе Павел мысленно. — Со мной всё в порядке.
— Рад это слышать, — с некоторым сомнением произнёс цесаревич.
Все-таки опричник выглядел не лучшим образом.
— Мы не были готовы к вашей встрече, — попробовал перехватить инициативу Сергей, спасая брата. — Я сейчас же прикажу…
— Нет необходимости, Сергей Анатольевич, — отказался Долгорукий. — Думаю, вам сегодня не до праздников.
— Тогда позвольте узнать, Константин Дмитриевич, — уже справился со смехом Павел. — Что именно привело вас сюда?
Волконский с трудом сдержал шутку в стиле «Что, всё это ради меня?», сохранив выражение вежливого интереса на своём лице.
Все-таки нынешние события хоть и могли претендовать на ЧП всеимперского масштаба, но все же это никак не уровень наследника престола.
— Что ж, Павел Анатольевич, позвольте представить моего спутника, — подтвердил догадку цесаревич.
«Хренасе!» — оценил клановец. По аппарели в «штатском» пиджаке спускался господин Петров, он же магистр Каллас.
— Я думаю, всем нам есть что обсудить, — решил будущий император.
Возразить Павлу было нечего. С таким собеседником аргумент «Да я спать, черт возьми, хочу!» как-то не срабатывал.
Высотка Волконских. Сто сорок третий этаж.
Официально своего кабинета и Дмитрия Яковлевича Волконского не было. И он никогда о том не сожалел. Под каждую задачу он всякий раз заново подбирал набор инструментов. Единственным незаменимым (или, если сформулировать точнее, «незаменяемым») звеном в уравнении оставался помощник Кондрат, служивший ему верой и правдой уже более полувека. Но этот «козырь» он приберегал для действительно серьезных ситуаций. В «мирное» же время они могли не видеться годами. Но стоило только направить вызов, и уже через четверть часа готовый к работе соратник был на месте.
— Пустовато, — оценил он помещение, что выбил под штаб следствия его сюзерен.
Однако Кондрат не мог не признать, что характеру Дмитрия Яковлевича, которого он помнил еще со времен «Мити», кабинет подходил более чем полностью: пустое стерильное пространство с минимумом необходимой мебели из запасников клана.
— Проходи, — махнул рукой временный владелец помещения так, словно они виделись последний раз не четыре года назад, а не далее чем сегодня утром.
Кондрат прошелся по кабинету, окинув равнодушным взглядом безликое пространство, и уселся напротив задумчивого Волконского.
Строго говоря, он и сам носил ту же фамилию. Вот только его семья не обладала и сотой долей возможностей Дмитрия Яковлевича.
— Читай, — коротко отдал приказ «мистер Х» и подвинул к соратнику (это слово Кондрату нравилось куда больше безликого «помощник») планшет.