Гимн шута - 24 (СИ), стр. 12

— Знал, что она попытается. Но не думал, что так быстро. И так чисто.

— И что теперь?

Павел повернулся к брату. Взгляд его был тяжёлым. Несколько секунд Шут внимательно рассматривал лицо Сергея, после чего покачал головой и сделал первый шаг к ожидающей машине. Дышать здесь было и впрямь тяжело. Брат последовал за ним. Лишь когда внедорожник тронулся в сторону лагеря, Павел негромко спросил у брата:

— Как себя чувствуешь в роли врага номер один для всей «Свободы воли»?

Тот не ответил. Ощущения были очень неоднозначные. Да и ясно было лишь одно: жизнь их осложнится. Во всяком случае, до тех пор, пока Калас не возьмет власть.

До того момента братья Волконские были слишком удобной мишенью для взваливания ответственности, чтобы Анна этим не воспользовалась.

Глава 8

Со дня нападения на полевую ставку воеводы минуло трое суток. Всё это время лагерь напоминал огромный муравейник. Уже в первый день ударного труда бойцы восстановили большую часть разрушений. Да, таковых было немало. Всё-таки удары одарённых задели несколько палаток, вывели из строя часть оборудования и нанесли серьезный ущерб технике. К вечеру третьего дня лагерь почти не напоминал о недавнем штурме. Заплатанные палатки, новые датчики, свежие кабели. Только чёрные пятна на земле, где горела техника, оставались напоминанием о недавнем штурме.

Стоило быстрое восстановление обороноспособности дорого. Частично выведенное из строя оборудование пришлось доставлять из столицы. А кое-что и докупать по совершенно неадекватным ценам, запрошенным продавцами «за скорость».

Однако Павел вполне резонно полагал, что те разрушения, что можно восстановить за деньги — это траты, а не серьёзные проблемы. Особенно с учётом того, что императорский двор сделал долговременный заказ «РитРос», заняв мощности двух цехов на два года вперёд, и оплатив работы по высшей планке тарифной сетки.

Погибших такой помощью, конечно, не вернуть. Однако своевременная поддержка значительно ускорила восстановительные работы и подготовку к блокаде региона.

— Да чтоб тебя так и ещё раз так! — отвлёк от размышлений Павла голос одного из бойцов ГБР. — И тут плата сгорела!

Этот технарь объяснял тонкости настройки охранных систем исключительно матом. Однако делал это спец столь филигранно, что даже имеющему лишь базовую подготовку Павлу не составляло особого труда его понять.

— Там ведь только универсальный блок автоматики? — уточнил клановец.

В конце концов, это не первый их перегруженный датчик за последние два дня.

— Туда его чего… и так-то! — отозвался очередной матерной руладой боец.

Длинную нецензурную тираду можно было заменить одним простым словом: «да». Павел молча протянул новый блок.

Эту линию защиты фанатики просто выжгли банальной перегрузкой. «Свободовцы» методично выбрали предел насыщения системы защиты, расстреливая создаваемое поле из автоматического оружия. Видимо, оказался среди них кто-то, кому довелось иметь дело с похожими схемами. Благо восстанавливалась такая техника довольно быстро. Да и создавалась с расчётом на оперативную «перезагрузку» после выхода из строя. Даже Павел уже знал, что там всего-то и нужно заменить пару типовых блоков управления и концентрации.

Тоновый сигнал рации заставил клановца чертыхнуться и подняться. Ноги затекли от долгого сидения на корточках, поэтому первые несколько шагов к оставленной неподалёку сумке дались с некоторым трудом.

— Северный кластер проверили. Восток, вы как? — уточнил координатор работ.

Волконский бросил взгляд на напарника.

Тот вновь буркнул нечто матерно-утвердительное.

— К пятнадцати часам будем готовы к тестовым запускам, — перевел он речь технаря на понятный большинству населения империи язык.

Закончив отчёт, Павел глянул на часы.

— Обед, — негромко скомандовал он, получив в ответ очередную ёмкую нецензурную фразу, которую можно было расшифровать как «давно пора».

Клановец быстро собрал инструменты и отнёс их к сумке. Технарь тем временем заканчивал монтировать блок.

— Норма, — наконец оценил он и со старческим кряхтением, никак не свойственным его возрасту, поднялся на ноги. В этот раз для разнообразия он решил выразиться цензурно. — Ещё восемь датчиков после обеда — и линия восстановлена.

— Значит, успеем, — подытожил клановец, подхватывая тяжёлую сумку.

Его ни капли не смущала необходимость самому «замарать руки».

Работали все. Невзирая на ранги и статусы данные от рождения. Говорят, среди курсантов и потомственный граф имелся. Но и он никакого особого отношения к себе не требовал. Иначе бы просто не поступил в Академию.

Обедали тоже за одним длинным столом, собранным прямо на улице. Благо осень в этом году выдалась тёплой. Так что ели под открытым небом. В три смены.

— Коль, отходим! — крикнул Павел, собрав все оборудование.

Всё это время лагерь жил в режиме повышенной готовности. Поэтому на двух ремонтников приходился один боец, контролировавший пространство вокруг. Хотя судя по показаниям уцелевших датчиков, никто к расположению военных сил воеводы за это время приближаться не рискнул. Однако, обжёгшись на молоке, Волконский предпочитал дуть на воду. Кроме того, он был полным сторонником фразы, что занятый человек доставляет меньше проблем.

До самого лагеря дошли быстро. Буквально через пятнадцать минут Павел уже сел за длинный, сколоченный из досок стол вместе с первой сменой на обед. Место напротив заняли Сергей и Марика. Светлана, прилетевшая из столицы, уселась сбоку.

— Всем приятного аппетита! — крикнул в воздух Волконский, в ответ получив несколько таких же пожеланий от тех, кто его услышал.

Интересная традиция сложилась в лагере. Каждый, кто подходил позже остальных, желал уже приступившим к пище приятного аппетита, получая в ответ нестройное «угу-у-у…».

— Что там по Анне? — тут же спросил Сергей, едва брат разложил на столе свою порцию.

Павел тяжело вздохнул.

— Понял. Сначала поедим, — оценил ситуацию курсант.

Шут довольно кивнул, осмотрев натюрморт перед собой. Обед был простым: гречневая каша с мясом и салат из овощей, плюс два стакана компота, собственноручно принесённого с полевой кухни. Однако после нескольких часов блужданий по лесу с тяжелыми сумками наперевес, еда казалась удивительно вкусной.

С своей порцией Павел справился минут за десять. Оставалось ещё двадцать до прихода следующей смены и пятьдесят минут до начала работы. Так что время допить второй компот у него было. Даже с учетом того, что треть перерыва Волконский рассчитывал провести в медитации, заменяя ею воспеваемый народной молвой послеобеденный сон.

— Говори, — наконец предложил он, отодвигая в сторону жестяную тарелку.

Правда, первым слово взял не Сергей, а сестрёнка:

— Судя по косвенным данным, Анна ещё не объявила виновников происшествия, — выдала расклад она. — Хотя напряжение внутри системы растёт. Если верить частичным перехватам, народ требует голов убийц. А с учётом… — тут Светлана на миг задумалась, подбирая формулировку. — Сниженной критичности мышления большей части сторонников «Свободы воли» им достаточно будет лишь получить цель. Известно, что Анна уже выступила перед своими сторонниками, пообещав страшно «не забыть и не простить». Однако пока она не возложила ответственность на кого-то конкретного.

Павел кивнул, принимая информацию к сведению. Без оценки. Сергей же нахмурился.

— И чего она тянет? — буркнул он, тут же запив свои слова глотком компота.

Воевода пожал плечами. Вариантов тьма, на самом деле. И гадать, какой из них верен, сейчас просто не имеет смысла. С точки зрения Павла, вполне разумно было подождать и посмотреть, во что все это выльется и уже потом действовать исходя из сложившейся ситуации.

К сожалению, внутри секты у них своих людей не было. По большей части приходилось полагаться на данные, что предоставлял Каллас. Вот только их ценность была довольно относительна. Конечно, сейчас они были на одной стороне. Или, вернее было сказать, учитывали интересы друг друга в сложившейся конфигурации. Да и на явных противоречиях Каласа аналитик Ветви не ловила. Но это вовсе не значило, что будущий магистр Приуралья не играет в свою игру. Более того, Павел был уверен, что ушлый «свободовец» наверняка скрывает большую часть информации в своих интересах.