Охотники за потусторонним. Книга вторая (СИ), стр. 53
В центре круга, у подножия памятника, стоял Всеслав Игоревич — уже без театрального кафтана реконструктора, в настоящем ритуальном одеянии, черном, расшитом теми же символами, что Ворон видел на обрывке ткани с первого кургана. Рядом с ним — фигура повыше, в темном балахоне, лицо скрыто капюшоном — жрец, судя по общей стати очень похожий на того, что они уже видели в каменоломнях Старицы.
— Пришли-таки, — разнесся над полем усиленный не то микрофоном, не то магией голос Всеслава Игоревича, стоило пятерке приблизиться на достаточное расстояние. — А я ждал. Матушка предупреждала — герои всегда приходят в последний момент, чтобы все испортить.
— Матушка, — негромко повторил Ворон, обращаясь скорее к самому себе, чем к остальным. — Значит, все-таки она стоит за этим напрямую.
— Освободи детей, — твердо сказал Кузьмич, выступая вперед и снимая с плеча ружье. — Пока не поздно повернуть назад.
— Поздно повернуть назад было еще шестьсот сорок пять лет назад, старик, — усмехнулся Всеслав Игоревич. — Эта земля давно ждет своего часа. И сегодня она его получит — с вашей помощью или без.
Он поднял руки, и круг колдунов вокруг него начал петь — тот же монотонный, древний напев, что они слышали в первую ночь, только теперь куда громче, слаженнее, будто отрепетированный десятками голосов.
— Кеша, Костик — к пленникам! — скомандовал Ворон. — Аркаша — держись позади с устройством, ищи слабое место в их построении! Кузьмич — со мной, на жреца!
Все бросились в разные стороны почти одновременно — Кеша, используя всю ловкость, которой научилась за последние недели, скользнула вдоль внешнего края круга, уклоняясь от протянутых к ней рук низших колдунов-послушников, Костик прикрывал ее, применяя дар там, где получалось, и голые кулаки там, где не получалось.
Кузьмич выстрелил из ружья в воздух. Он не старался кого-либо убить. Оружие на сей раз использовалось для совершенно иной цели. Старик намеревался прервать ритуал, и потом ударная волна должна была выполнить свою задачу. Но не смогла.
— Не помогает! — крикнул он, перезаряжая ружье. — Их слишком много и они слишком сильные!
Жрец, стоявший рядом со Всеславом, повернулся к Кузьмичу. От одного его движения по земле прошла волна ледяного холода, причем куда более сильная, чем от призраков в первую ночь.
— Старик, — проскрежетал жрец нечеловеческим голосом. — Ты снова здесь. Снова мешаешь. В этот раз я не позволю тебе уйти живым.
— Поглядим, — Кузьмич выпрямился, насколько позволял возраст, и шагнул навстречу.
Тем временем Кеша добралась до пленников — Витьки и двух других подростков, — и принялась резать веревки метательным ножом, который всегда носила при себе.
— Держитесь! — крикнула она, помогая ослабевшему, испуганному Витьке подняться на ноги. — Мы вас вытащим!
— Не так быстро, — раздался голос сзади, и Кеша, обернувшись, увидела перед собой Свирида — в черном одеянии посвященного, с лицом, искаженным внутренней борьбой.
— Свирид, — крикнул она. — Ты же обещал отцу держаться подальше.
— Я много чего обещал, — глухо ответил парень. — Он тоже обещал.
Сейчас его разрывала нерешительность, неспособность сделать выбор, который назрел меньше, чем за сутки. Именно она потушила тот огонь фанатика, который горел в глазах прочих.
— Помоги нам, — не отступала Кеша. — Отпусти детей. Ты же видишь, что здесь происходит! Всеслав использует эту толпу, использует тебя, использует всех, кто ему верит!
Свирид молчал, но разрыв реальности становился буквально ощутимым. Новые люди говорили вслух то, что он чувствовал раньше, но боялся себе в этом признаться.
В этот момент Ворон наконец увиделся с сыном лицом к лицу. На долю секунды весь бой вокруг словно замер для обоих.
— Свирид, — выдохнул Ворон. — Пожалуйста.
Что-то в этой простой просьбе разом переломило внутреннюю борьбу сына. Он резко развернулся к пленникам, одним движением разорвал остатки пут на руках Витьки и двух других подростков.
— Бегите, — глухо сказал он. — Быстро, пока никто не заметил.
— Быстрее, быстрее! — Кеша, не теряя времени, потащила освобожденных детей прочь от центра круга.
За его пределами их уже поджидал Аркаша, готовый увести их подальше от места сражения.
— Предатель! — взревел Всеслав Игоревич, заметивший наконец, что происходит. — Ты предал матушку!
— Нет, — неожиданно громко выдал Свирид и, к удивлению всех присутствующих, встал между воеводой и Вороном. — Я просто… не хочу больше быть чьим-то инструментом. Ничьим. Вообще ничьим!
Монотонное ритмичное пение сбилось от его крика. Не сразу, но из процесса выключилось несколько человек, отвлеченных криками, а потом все ослабло, когда и старшие колдуны потеряли концентрацию из-за происходящего.
— Кузьмич, сейчас! — крикнул Ворон, воспользовавшись замешательством противника.
Старик шарахнул еще раз, на сей раз направив энергию не в колдунов, а под памятник, в саму землю, заставив всех присесть от тряски.
Земля под памятником вздрогнула — не так сильно, как в каменоломнях, но достаточно, чтобы факелы вокруг круга разом погасли, а сам жрец, боровшийся с Кузьмичом, вдруг вскрикнул — на этот раз человеческим, полным настоящей боли голосом, — и рухнул на колени, будто разорванная связь с источником силы лишила его сразу всей мощи.
— Ритуал сорван! — крикнул Кузьмич, тяжело дыша, но все еще не теряя бдительности. — Уходим! Пока не опомнились!
Всеслав Игоревич бросился было к Свириду. Главарь уже потерял контроль над ситуацией и из последних сил старался не потерять контроля над собой. Парня он собирался то ли наказать за предательство, то ли попытаться силой удержать на месте.
Ворон оказался быстрее, перехватив бывшего воеводу и одним точным ударом отправив его на землю, туда, где уже лежал обессиленный жрец.
— Все кончено, — тяжело выдохнул Ворон, глядя на распростертого противника.
Вокруг них метались послушники. Они уже лишились своего лидера и опасности не представляли. Сейчас их интересовало лишь спасение собственной шкуры.
— Отец, — тихо позвал Свирид.
У Ворона перехватило дыхание, но он повернулся к сыну быстрее, чем сам ожидал этого.
— Да, — он повернулся к сыну.
— Что теперь? — спросил паренек
— Теперь, — Ворон посмотрел на него долго, хотя взгляд не мог помочь наверстать все годы, что они провели друг без друга, — теперь мы поговорим. По-настоящему. Обо всем.
Далеко за полем уже выли сирены: кто-то вызвал полицию, быть может, скорую. Никому из них не следовало видеть пятерку спасителей и Свирида. Но они уже ретировались с полей, что могли стать свидетелями чего-то куда более страшного, сражение многотысячных армий, случившееся больше полувека назад.
Глава 25
На третью точку
Ближайшая ночь прошла тихо и спокойно. В отличие от того, что происходило на кургане, разумеется. Эта суматоха позволила Кузьмичу и Аркаше провести подростков в целости и сохранности.
Ребятишки не пострадали в основном из-за того, что колдуны старательно оберегали физическое состояние своих жертв непосредственно до самого ритуала. Но, глядя на их дрожь, оставалось лишь догадываться, что им пришлось пережить.
— Родителям говорить, что их сын все это время сидел под землей в компании черных колдунов, готовящих кровавый ритуал, все равно нельзя, — рассудил Кузьмич, устроившись у небольшого костерка. — Ну, придумаем что-нибудь. Заблудился, испугался, мол, в лесу, набрел на заброшенную ферму, отсиживался.
— А как же остальные? — спросил Аркаша. — Те, что пропали за последние годы?
— Вот с этим сложнее, — вздохнул старик. — Надо думать, что попытки предпринимались и ранее. Судя по их регулярности, все такие же бесплодные, но людей уже не вернуть.
Никто не нашел, что на это ответить. Само понимание масштабов происходящего, что в современном мире возможны человеческие жертвоприношения, ни у кого не укладывалось в голове.