Таверна на прокачку 6 (СИ), стр. 6

Прежде чем продолжать путь, надо понять, что здесь не так.

— Вон у оврага и встанем, — он указал на поляну впереди, где тракт огибал заросшую балку. — Час стоим, кормим лошадей. И ты, охотник, отлежишься у костерка, а заодно и поговорим.

Последнее слово он произнёс с таким выражением, что один из воинов невольно поёжился.

Раны действительно почти не болели.

Зеон лежал на попоне в тени телеги, прикрыв глаза, стонал через равные промежутки, не забывая про образ, и прислушивался к собственному телу.

Бедро, разодранное лунопсом до кости, затянулось молодой розовой кожей и лишь ныло при ходьбе. Ему даже пришлось незаметно надрезать кожу, чтобы убедить инквизитора.

Пробитое болтом плечо тоже срослось. Рёбра, которые хрустели после Геронова удара, встали на место. К слову рана, которую он себе нанёс для отвлечения Калагана, тоже начала затягиваться. Он чувствовал ползущий по коже зуд.

Раньше с таким набором ранений он провалялся бы в лёжку неделю. Если бы вообще выжил.

«А ведь я был несправедлив, — думал Зеон, слушая, как трещит разгорающийся костёр и переговариваются воины. — Ранг бессмертного даёт многое, пускай и незаметное на первый взгляд. Регенерация стала быстрее, мысли чистые, тело чинит само себя. Двое суток, и я почти цел… Почти. Еще бы денёк отлежаться…».

Только вот дня у него не было.

Инквизитор взял след и Зеон это понимал. От чутья солнечника можно закрыться камнем забарьерных, вот только этот инквизитор думать тоже умеет. Вопросы его становились всё прицельнее. Да и Тарас его чуть не выдал. Надо что-то придумать. А ведь Калаган может и разговорить их. Проще избавиться, чтобы навсегда замолкли. Вот только как это сделать незаметно?

Тарас и Волк… Надо же, кого притащила судьба. А Зеон уж решил, что все его люди на небесном пути. А двое остались… Причём разведчики, потерянные ещё перед нападением на Дубовый Яр. Он тогда решил, что мужичьё их прикопало, и вычеркнул из памяти. А они, выходит, всё это время сидели у старосты в погребе и дожидались баронского суда.

Волк, хоть и смог обмануть инквизитора, изобразив что только проснулся, то и дело бросал на Зеона взгляды полные щенячьего восторга. Дурень явно решил, что командир пришёл за ними. Небось ждёт, что сейчас будет спасение, побег, награда за верность.

Тарас-то поумнее будет, сидит тише воды и даже не глядит в его сторону. Но именно он эту проблему сейчас и создал. Вон Калаган из стороны в сторону ходит, и косится, то на него, то на меня.

Зеон надеялся, что сможет обвести всех вокруг пальца. Что сможет прийти к барону под видом мобилизации. А там, выполнить всё то, что от него ждут. Ослабить барьер. а может и барона Грегора… Ослабить.

Но всё пошло не по плану. И не ясно как пойдёт дальше. Верить, что Калаган поверил в их маскарад глупо.

Значит, действовать надо первым…

Зеон лениво, из-под ресниц, оглядел прогалину. Расклад был удобнее некуда. Один воин увёл лошадей вниз, к ручью на дне оврага. Второй ушёл вдоль кромки леса за хворостом. У костра остались двое: молодой кашеварил, бородатый с раненным плечом, резал солонину. Второй раненый гвардеец лежал у телеги. Этот вообще не в счёт, он и ложку-то держал с трудом.

Инквизитор уселся на камне у края оврага, спиной к обрыву, и, поглядывая на Зеона, что-то писал в небольшую книжицу. Калаган небось думал, что его потуги не ясны, но Зеон каждый его взгляд нутром чуял. Пишет вполглаза, а сам следит.

Дневной свет глушил силу его новой стихии, солнце вообще было неприятно, но даже придушенной этой силы хватало с лихвой. Пятеро воинов, из них один считай калека. Двое связанных охотников и инквизитор. Вот с последним предстояло повозиться, служители Солнца дрянь опасная.

Зеон приподнялся, посидел, изображая головокружение. Потом, кряхтя встал, взял у костра миску, плеснул в неё варева.

— Болезных покормлю, — пояснил он бородатому. — Ихняя милость советник наказывал пленных беречь, я слыхал. А сердобольным людям, глядишь, на том свете зачтётся.

Бородатый пожал плечами:

— Корми, жалко что ли.

Инквизитор у оврага на миг оторвался от книжицы, проводил охотника взглядом.

— Куда это ты? — рявкнул Калаган.

— Да кости старые размять…

Зеон, старательно припадая на ногу, заковылял к телеге.

— А ну вернись, — приказал Калаган, но Самсон уже подошёл.

Волк встретил его сияющими глазами. Заёрзал, подтянулся на связанных руках поближе, и торопливо, взахлёб зашептал:

— Командир… я знал, я так и знал, что вы придёте… Мы никому ни словечка, ей-солнцу, Тарас вон подтвердит, нас зельем поили, а я всё одно про главное молчал… Вы токмо скажите, когда, я готов, я…

— Тихо ты, — одними губами ответил Зеон, присаживаясь на край телеги и грея в ладонях миску. — Всё будет, жди.

— Отойди от них! — рявкнул Калаган, который уже вскочил на ноги и направился в сторону Самсона.

И тут Тарас, молчавший всю дорогу, вдруг подал голос. Громко заговорил, на всю прогалину, так что бородатый у костра поднял голову, а молодой перестал стучать ложкой по котелку.

— Слышь, Самсон! — теневик сидел, привалившись к борту, и смотрел на Зеона в упор отчаянными глазами. — А расскажи-ка нам, бродяга, раз уж ты по тракту всю жизнь ходишь и всё-то ты знаешь. Что там с отрядом Зеона сталось, а? Душегуба этого. У него ж воинов три десятка было, куда все подевались-то? Битва, сказывают, была большая. Всех, говорят, пожгли. Всех ли? Столько товарищей у меня там было. И люди неплохие, да только повелись на росказни злодея…

Зеон едва не зарычал. Только зубами скрипнул.

Вот же хитро… выдуманный Тарас. Думает, рассчитал всё? Что при пятерых воинах и инквизиторе Зеон не посмеет ничего сделать.

Тарас ошибся в одном: он мерил командира прежней меркой. Он видел перед собой сильного, но прежнего третьерангового воина, и не догадывался, как изменился командир с их последней встречи.

Глаза Зеона вспыхнули.

— Молчи, — процедил он.

— Так что ж ты молчишь, Самсон? — Тарас чуть подался вперёд, и голос его зазвенел. — Или сказать нечего? Господин смотритель, да вы гляньте на него, гляньте, как у него ряха-то…

Миска полетела в сторону.

Зеон ударил без замаха, целя растопыренной пятернёй в горло теневика. Пальцы удлинились, чернея, наливаясь той самой ночной силой, которую он столько времени душил в себе.

Вот только Тарас был не промах и готовился к этому. Теневик рухнул спиной за борт, выставив перед собой спутанные хитрыми путами руки. Когти лишь взрезали предплечье, скользнули по верёвкам, защищённым светлой энергией. Зеон зашипел, его руку отбросило и он своими когтями оставил борозды в досках. Испуганно заорал Волк. От костра вскинулись воины.

Не так видел себе это Зеон…

— Тревога-а-а!..

Дальше всё смешалось.

Калаган нёсся через прогалину молча, на ходу выдёргивая меч, и клинок его уже налился жидким светом.

Зеон чуял этот свет затылком. Оборачиваться и принимать удар он не собирался.

Зеон, крутнувшись на здоровой ноге, встретил его мощным пинком, вложив столько силы, сколько влезло. Он метил в живот. Калаган в последний миг вывернулся, принял удар на защищённое бронёй бедро. Броня у инквизитора была что надо, и он никак не ожидал того, что пластина под страшным ударом прогнётся, а следом и бедро…

Смотрителя снесло, как куль с зерном, швырнуло на несколько метров, прямо через камень, на котором он только что сидел, и опрокинуло за край оврага. Треск кустов, грохот осыпи, удаляющаяся ругань…

Овраг был глубокий, лететь инквизитору предстояло долго. С ходу из такого не выберешься.

Теперь охотники остались с ним наедине.

Зеон повернулся к Тарасу, и теперь в его глазах горел совсем иной огонь.

Волк трясся крупной дрожью.

— К-командир.

— Вот теперь поговорим, — с улыбкой сказал Зеон.

Глава 4

Хроники инквизитора. Часть 2

Охотники из отряда Зеона были связаны, и на их счёт теперь можно было не беспокоиться. А вот воинов сопровождения необходимо было убрать.