Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется (СИ), стр. 8

— Опять для невесты? — спросила она, увидев меня. — В прошлый раз такие светлые нитки брали, я думала, вам до осени хватит.

— Теперь для работы. Я снимаю мастерскую у Руты Денс.

Лавочница отложила моток тесьмы.

— Вы вернулись к заказам?

Я кивнула. Она оглядела меня, словно хотела спросить еще что-то, но вместо этого выдвинула ящик с иглами.

— Эти возьмите. Подороже, зато не гнутся. А черные нитки вон те, справа, они крепче.

Пока она собирала покупку, я спросила, сколько сейчас берут за обычную переделку платья. Названные цены оказались выше тех, что остались в моей тетради. Я переспросила о подоле.

— Конечно, смотря какая юбка, — сказала она. — Но за восемь медных вам уже мало кто возьмется, если аккуратно руками. Вы цену не ставьте раньше, чем вещь увидите.

— Я помню.

И тут же поймала себя на том, что хочу объяснить, почему все-таки возьму дешевле: у меня нет заказчиц, меня давно никто не знает как портниху, мне сначала нужно показать работу. Лавочница ждала, пока я выберу нитки, и ничего такого не спрашивала.

За небольшую покупку я заплатила одну серебряную монету.

— Слушайте, у меня невестка ищет, кому платье отдать, — сказала хозяйка, заворачивая катушки. — Надеть может, а ходить неудобно, тянет под рукой. В лавке уверяли, что разносится. Я ей говорю: платье вам не башмаки, чего вы ждете? Посмотрите?

— Посмотрю. Только обещать переделку смогу после примерки. Иногда ткани в швах просто не хватает.

— Вот вы ей и объясните. Когда приходить?

Я едва не предложила завтра утром. Потом вспомнила сундук, пыльные полки, зеркало, которое надо вытереть. Завтра в мастерской еще не будет ни одной вещи на своем месте.

— Послезавтра, в десять. Ей будет удобно?

— Будет. Она как раз в эти дни свободна. Я ей сегодня скажу.

Я написала на клочке бумаги адрес двора и объяснила, какой вход ей нужен. Лавочница положила записку в ящик, где держала личные вещи.

— Платье пусть принесет и то белье, с которым собирается носить, — добавила я. — Иначе мы можем поправить не то, что нужно.

— Скажу. Не волнуйтесь, она придет.

Мне показалось, что я слишком заметно обрадовалась. Я убрала покупку в сумку, поблагодарила и вышла, прежде чем начала задавать лишние вопросы.

На улице я еще раз достала ключи. Два небольших ключа на простом кольце, которое Рута сняла со своей связки. До пансиона можно было дойти напрямик, но я повернула обратно к ремесленному двору.

Отперев мастерскую, я открыла окно и развернула тетрадь на чистой странице. Сначала записала время примерки. Затем стала выписывать работу, которую могла брать без долгой подготовки: подшить подол, поправить посадку простого платья, заменить застежку, сшить несложную юбку.

Напротив подола поставила восемь медных. Посмотрела на цифру и вспомнила, что только что сказала лавочница.

Я знала, сколько времени займет аккуратная ручная подшивка. Еще нужно было принять женщину, посмотреть длину, наметать, отпарить. Когда я ставила восемь медных, то думала только о том, как убедить заказчицу оставить платье.

Я зачеркнула восемь и написала двенадцать. Рядом добавила, что окончательная цена зависит от самой вещи.

С простой переделкой было труднее. Я написала восемнадцать, потом исправила на четырнадцать. Долго смотрела на исправление и оставила. Мне казалось, что с такой ценой у женщины будет меньше причин уйти. Я понимала, почему снизила цену, но снова исправлять цифру не решилась.

Я не стала переписывать цены начисто. Еще раз проверила адрес, который дала лавочнице, и время примерки.

Мне хотелось, чтобы она состоялась. Хотелось принять платье, развернуть его на столе, найти причину, по которой женщине неудобно. И было страшно, что заказчица увидит мое волнение раньше, чем я успею что-нибудь сделать.

Я закрыла тетрадь и подошла к зеркалу. Перед ним стоял второй стул. Я отодвинула его к стене, встала на освободившееся место и подняла руки. Локтем задела край ширмы.

Пришлось передвинуть и ширму. Я попробовала еще раз, повернулась боком, посмотрела, хватает ли света.

Теперь женщина сможет двигаться на примерке, и я увижу, где именно тянет ее платье.

Глава 3 За эту работу платят

Когда я вернула хозяйке пансиона ключ, она раскрыла книгу на странице с моим именем и спросила, все ли я забрала из комнаты.

— Все. Только можно попросить вас передавать мне письма? Дочь пока знает этот адрес.

Я положила рядом листок с адресом мастерской. Хозяйка внимательно прочитала, уточнила, какой вход со двора, и убрала записку под обложку.

— Если что-то придет, пошлю мальчика. Рута знает, где нас найти.

Я поблагодарила и рассчиталась за ужины. Хозяйка подала мне шаль и придержала дверь, пока я выносила короб с платьем.

Человек с тележкой ждал у крыльца. За шесть медяков он согласился довезти вещи и помочь поднять сундук наверх. Я пошла рядом, поддерживая короб снизу: тесьма врезалась в пальцы, а ставить его на ящики с инструментами было страшно.

В мастерскую мы добрались без приключений. Возчик оставил два ящика возле двери, снял ремень с сундука и спросил, куда его нести. Я показала лестницу. Сундук оказался шире поворота, пришлось наклонить его, а мне — подняться вперед и придержать дверь жилой комнаты.

Я только успела поставить короб с платьем на кровать, когда внизу раздался мужской голос:

— Кто оставил это в проезде?

Я выглянула с лестницы. Возле моих ящиков стоял высокий мужчина в темной рубашке с закатанными рукавами. За ним распахнули двери мастерской; в полумраке виднелось большое колесо. Второй мужчина, постарше, держался за обод и смотрел в нашу сторону.

— Сейчас уберем, — ответила я. — Человек заносит сундук.

— Убирать нужно сейчас. Через пять минут здесь должен пройти экипаж. Я не могу каждый раз искать того, кто решил устроить склад перед воротами.

От его тона у меня сразу напряглась спина. Я спустилась, стараясь не наступать на натертую пятку.

— Я сказала, что уберу. Если здесь нельзя ставить вещи даже на время разгрузки, об этом следовало предупредить. Когда мы пришли, двери были закрыты.

Мужчина посмотрел на меня, потом на ящики. Лицо у него было загорелым, с заметными складками возле рта; в темных волосах у висков густо проступала седина. Он стоял близко, заслоняя часть двора, и мне пришлось поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Между стеной и колесом останется меньше ладони. На повороте зацепим крышку.

— Теперь я вижу. Но прежде здесь свободно прошла тележка, и я не могла знать, сколько места понадобится вашему экипажу.

Он оглянулся на работника у двери.

— Йост, подожди пока.

Потом наклонился к ближайшему ящику и взялся за ручку.

— Этот можно поднять?

— Можно. Он тяжелый, там утюги. Только за боковую ручку не берите, она разболталась.

Мужчина подхватил ящик снизу. Я поспешила открыть дверь мастерской и отодвинула стул, который оказался на пути. Он поставил груз на пол, рядом со столом, и сразу вернулся за вторым.

К тому времени спустился возчик. Они вдвоем перенесли оставшиеся вещи, и проезд освободился. Я прижалась к стене, пока из мастерской выкатывали экипаж. Переднее колесо прошло так близко к месту, где стоял мой ящик, что я невольно отступила.

Мужчина с седыми висками обошел экипаж, проверил расстояние до ворот и кивнул работнику. Тот подтолкнул колесо, не выпуская его из рук. Только когда экипаж оказался на улице, мужчина повернулся ко мне.

— Гаррет Бран. У меня мастерская напротив.

— Лидия Эстен. Я сняла у госпожи Денс.

— Она говорила. Если еще будете что-то привозить, ставьте под навес, к глухой стене. Там хватает места для разгрузки, и к вашей двери близко.

Он показал на свободный участок между опорой и стеной. Я посмотрела, как оттуда пройти со свертком, и кивнула.

— Хорошо. А если там будет что-то ваше?