Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется (СИ), стр. 15

Вывеску принесли после обеда. Краска уже высохла, но еще пахла. Мастер приложил дощечку к стене и попросил посмотреть, ровно ли она стоит.

Я вышла во двор, отошла на несколько шагов. Рядом виднелась лестница в мою комнату, под навесом лежали чужие колеса. Дверь мастерской была открыта; сквозь нее можно было увидеть край стола и два стула, которые я так и не раздвинула после прихода Миры.

— Чуть выше слева, — сказала я. — Теперь хорошо.

Мастер закрепил дощечку, убрал инструмент и ушел. Я заменила старый листок у косяка короткой запиской с часами приема.

«Лидия Мерр. Платья и переделка».

Я провела пальцем по краю дощечки и вернулась к работе, оставив дверь открытой.

Глава 5 После закрытия

На сливовом платье было семь крошечных пуговиц, обтянутых той же тканью. Заказчица расстегивала их осторожно, придерживая петли ногтем, и я сразу подумала, что вещь она бережет.

— Снаружи еще совсем хорошее, — сказала она. — А внутри посмотрите, что стало. Особенно под руками.

Я помогла ей за ширмой снять платье, затем отнесла его на стол и вывернула лиф. Подкладка истончилась возле пройм, на спине разошлась по старому шву. Верхняя ткань действительно сохранилась: ни вытертых локтей, ни залоснившихся боков. Платье стоило переделать.

— Заменим подкладку в лифе, — сказала я. — Юбку трогать незачем, там все целое.

Женщина достала из сумки отрез тонкого льна. Его оказалось достаточно. Я проверила ткань на свет, потерла край между пальцами, потом еще раз посмотрела на платье. Мне представлялась обычная работа на несколько часов: снять старое, по нему выкроить новое, аккуратно собрать.

— Два серебряных. Половину оставите сейчас, остальное при получении. Через три дня, после двух, сможете прийти?

Она заметно обрадовалась.

— Смогу. Я боялась, вы скажете, что дешевле новое сшить.

— Нет, зачем же. Оно вам хорошо сидит.

Пока заказчица переодевалась в принесенное с собой платье, я записала условия. Убрала внесенную монету и проводила женщину до двери.

Это был первый заказ после развода, принятый уже на новую фамилию. Я вернулась к столу в хорошем настроении. До вечера оставалось много времени; я собиралась закончить основную работу, а потом пройтись к реке. За две недели я успела узнать дорогу до почты, лавок и городской конторы, но ни разу не вышла просто погулять.

Первый час ушел на то, чтобы понять, насколько я ошиблась.

Подкладку пришивали одновременно с верхом платья. Рукава и складки на талии крепились сразу к обоим слоям. Чтобы убрать истончившуюся ткань, пришлось распустить эти швы, предварительно закрепив все, что могло разойтись.

Снятую подкладку я разложила на столе. Местами ее стянули прежними заплатами, и использовать ее как готовую выкройку было нельзя. Требовалось заново проверить размеры по самому платью.

За окном прошла Рута с корзиной. Мы поздоровались через открытую дверь, и я вдруг заметила, что свет уже падает на другой край стола.

Я еще даже не начала кроить.

Первой мыслью было, что заказчица могла предупредить о прежней переделке. Потом я вспомнила, как сама уверенно назвала цену, почти не заглянув под отделку. Женщина принесла платье, дала мне его осмотреть и согласилась на мои условия. Откуда ей было знать, какие швы окажутся общими?

К закрытию на столе лежали кусочки старой подкладки, а новое полотно оставалось целым. Я убрала платье в корзину, чтобы освободить место для завтрашней выдачи. На соседнем стуле лежала моя шаль, приготовленная для прогулки.

Все-таки я взяла ее и вышла. Дошла до лавки, купила хлеб, постояла на углу. К реке нужно было повернуть направо. Я посмотрела туда, потом на небо: до темноты еще хватало времени.

И вернулась к работе.

Вечером я выкроила новую подкладку и сметала ее. Когда поднялась к себе, еда в горшке остыла. Я поужинала, не разогревая, а перед сном долго растирала затекшую шею. Особенно досадно было оттого, что еще утром я считала эти два серебряных удачным заработком.

Госпожа Пелт пришла на следующий день к полудню, как мы и договорились. На этот раз без книг, зато с небольшим зонтиком, хотя утро выдалось ясное.

— Сегодня, говорят, будет дождь, — объяснила она, заметив мой взгляд. — В прошлый раз я промокла, пока стояла у зеленщика.

Я повесила ее накидку и достала синее платье. Заказчица провела ладонью по шерсти, прежде чем уйти за ширму.

— Нравится мне этот цвет. Все время возвращаюсь к нему, сколько бы ни покупала другого.

— Хорошо, что вернулись и к платью. Теперь можно будет носить его спокойно.

Она вышла, застегивая последнюю пуговицу, и сразу села на предложенный стул.

Я присела рядом, проверила линию талии и попросила ее наклониться.

Госпожа Пелт потянулась вниз, словно доставала сумку из-под кресла, затем выпрямилась и повернулась на стуле.

— Вот теперь могу дышать и разговаривать одновременно. Для меня это очень удачное сочетание.

Я улыбнулась и попросила ее встать. Справа больше не собиралась косая складка. Подкладка лежала свободно, не выпирала и не тянула за собой верх. Госпожа Пелт посмотрела в зеркало, поправила волосы, а потом достала из сумки связку ключей.

Она опустила их в карман, прошлась к окну и вернулась.

— Вот. Сразу рукой нахожу. У меня в другом платье карман такой, будто его специально прятали от хозяйки.

Она огладила юбку и довольно кивнула.

— Я в нем и пойду. Сколько осталось?

— Один серебряный.

Она заплатила, дождалась, пока я внесу сумму в тетрадь, и развернула принесенный для старого платья платок. Я помогла уложить вещи.

— Мне понадобится летняя одежда, — сказала она. — И дочерям тоже. Они скоро обе приедут, будем разбирать, что у кого осталось с прошлого года. Вы новые платья шьете?

У меня сразу возникло желание сказать, что шью любые и к любому сроку. Вчерашний вечер вспомнился достаточно вовремя.

— Шью. Лучше приходите вместе, посмотрим, что именно вам нужно. Обсудим фасоны и сколько вещей вы хотите заказать, а потом я скажу цену и срок.

— Мне нужно, чтобы можно было сидеть на веранде, ходить по саду и не переодеваться к каждому чаю. Старшая опять захочет что-нибудь светлое. Младшая будет уверять, что ей вообще ничего не требуется, пока не увидит чужие покупки.

— Значит, сначала выслушаем всех троих, — сказала я. — Если есть любимые вещи, которые удобно носить, принесите. По ним легче понять, что вам подходит.

Госпожа Пелт подумала и кивнула.

— Я напишу, когда договорюсь с дочерьми. Только не давайте мне заказать опять все синее.

— Вы же сказали, что любите этот цвет.

— Люблю. Поэтому с ним у меня и так все в порядке.

Я рассмеялась и проводила ее. Возле ворот она раскрыла зонтик: на камни уже падали первые крупные капли.

Потом я вернулась к тетради и посмотрела на запись о выданном платье. Женщина ушла в нем и обещала вернуться с дочерьми. К сливовой подкладке я села уже с меньшей досадой.

Остаток дня и следующий я занималась подкладкой между посетительницами. Больше всего времени потребовали рукава: новую ткань нужно было закрепить так, чтобы она не тянула при движении.

К вечеру работа была закончена. Снаружи почти ничего не изменилось, а внутри теперь лежала новая гладкая ткань.

Хозяйка сливового платья пришла на следующий день после двух, как мы и договаривались. Я попросила ее поднять руки, сесть, наклониться, застегнуть платье самой. Женщина все сделала, потом провела пальцами внутри возле проймы.

— Совсем по-другому. Больше не цепляет.

— Там теперь гладкий шов. Но если после носки где-нибудь начнет тянуть, зайдите, посмотрю.

Она отдала оставшийся серебряный и спросила, можно ли осенью принести теплую юбку. Я ответила, что можно. Пока мы складывали платье в сверток, она еще раз поблагодарила меня. Рассказывать ей, сколько я провозилась, было незачем.